Страница 8 из 61
Ту же цель имеет в виду Бог и в других местах, когда напр. говорит чрез пророка: хотя бы ты умылся мылом и много употребил на себя щелоку, нечестие твое отмечено предо Мною, говорит Господь Бог (Иер.2:22); и еще: может ли Ефиоплянин переменить кожу свою и барс — пятна свои? (Иер.13:23). Как там он не допускает отвергнуть покаяния не для того, чтобы более устрашить, так и здесь Он сказал: искупи, желая показать бездну грехов. А почему не сказал: смирись, признай Бога? Если царь за это страдает, как и сам он говорит то для чего ты советуешь другое? Он сказал: Всевышний владычествует над царством человеческим. Что же, я наказываюсь для того, чтобы другие вразумились? Нет, не желая открывать ясно во сне, Бог сказал: дабы знали живущие, а Даниил говорит: Всевышний владычествует над царством человеческим и дает его, кому хочет. Видишь ли, как здесь говорится о смиренномудрии? Во сне, говорит, предложено такое врачество, а я укажу и другое. Так бывает, например, когда гневается начальник, сам он ничего не говорит, а кто-нибудь из его приближенных, подошедши к виноватому, говорит: сделай то и то, дай денег, и не раз, и мы можем избавить тебя от угрожающих бедствий. Еще речь сия была в устах царя, как был с неба голос: "тебе говорят, царь Навуходоносор: царство отошло от тебя!
И отлучат тебя от людей, и будет обитание твое с полевыми зверями; травою будут кормить тебя, как вола, и семь времен пройдут над тобою, доколе познаешь, что Всевышний владычествует над царством человеческим и дает его, кому хочет!" Тотчас и исполнилось это слово над Навуходоносором, и отлучен он был от людей, ел траву, как вол, и орошалось тело его росою небесною, так что волосы у него выросли как у льва, и ногти у него — как у птицы (ст. 28-30). Вот определение свыше постигшее самого Навуходоносора. И все до конца исполнилось. Ты не ценил, говорит, человеческого благородства, поэтому пал до низости зверей. Ничто не могло быть постыднее этого, ни то, если бы Бог сделал его бедным, или узником, или кем-нибудь другим подобным. Впрочем, Он не лишил его естественного благородства, не сделал тела его звериным, но то, чем отличается человек от бессловесных, Он довел до зверского состояния. И сделал это так, что и другие могли узнать это по его пище, по виду. Чему же мы научаемся из этого? Тому, что, хотя бы с нами и не случилось ничего подобного, мы бываем нисколько не лучше бессловесных, если впадаем в гордость, или в другую зверскую страсть. Многие и ныне, подобно Навуходоносору, имеют душу зверя.
Послушай Матфея, который говорит: змии, порождения ехиднины (Мф.23:33); и пророк говорит: откормленные кони: каждый из них ржет на жену другого (Иер.5:8); другой говорит: все они немые псы, не могущие лаять (Ис.56:10); иной называет людей лисицами (Иезек.13:4), иной — аспидами и василисками (Пс.90:13). Но гораздо хуже дойти до зверства в обычной жизни, нежели испытать случившееся с Навуходоносором. В нем душа нисколько не пострадала; а мы, накопляя так много грехов, сделались гораздо худшими, как уже сказано. Мудрецы языческие, говорят, превращали людей в зверей. Но то — басня, а это — истина. Для чего они превращали их? Без всякой цели; а Писание высказывает и причину: дабы знали живущие, что Всевышний владычествует над царством человеческим. Видишь ли, как все возможно для Бога, — и из людей сделать зверей, и изменить разум? Представь же, как поразительно было видеть человека, жившего прежде в таком блеске, обитающим вместе с зверями, нагим. Он не переменил своего вида; иначе здесь не было бы ничего страшного. Получить сердце зверя не то значит, будто он лишился разума, но то, что, имея человеческую душу, он чувствовал свое положение. Если бы он превратился в зверя, то не сознавал бы случившегося. Что же значит: дастся ему сердце звериное? Т.е. он одичал и не хотел быть вместе с людьми, или боялся быть с людьми, или боялся людей, как зверей.
Что было выше его, и что теперь ниже его? И отлучен он был от людей. Могущество нисколько не защитило его. Он не сделался плотоядным зверем, но ел траву, и был подобен бессловесному животному. Ты будешь употреблять траву, как привычную пищу. Как звери не съели его? Как тело его могло переносить такую пищу? Как он не погиб? А времени прошло не мало. Он ходил, представляя всем образец унижения, нося на себе знаки наказания, как заклейменный. Может быть скажут, что ему лучше было бы терпеть это, оставаясь с людьми; но это не было позволено для усиления его наказания; а вразумление все-таки получалось, так как все рассказывали о случившемся с ним, и, может быть, сами видели его вне (города); видеть же это было гораздо ужаснее. Притом времени прошло не мало, но целая седьмица. Доколе не пройдут, говорит, над ним семь времен, три года с половиною.
По окончании же дней тех, я, Навуходоносор, возвел глаза мои к небу, и разум мой возвратился ко мне; и благословил я Всевышнего, восхвалил и прославил Присносущего, Которого владычество — владычество вечное, и Которого царство — в роды и роды. И все, живущие на земле, ничего не значат; по воле Своей Он действует как в небесном воинстве, так и у живущих на земле; и нет никого, кто мог бы противиться руке Его и сказать Ему: "что Ты сделал?" (ст. 31, 32) Возвел, говорит, глаза мои к небу, т.е. он обратился к Богу и молился Ему, и у Него просил помощи. Хотя время вполне прошло, но он не полагался на это. Как сам он был властен не допустить исполнение события, так и теперь, если бы по истечении определенного времени он остался неисправимым, это определение не принесло бы ему никакой пользы, потому что определение Божие исполняется не по необходимости, но применительно к нашему состоянию. Так и Даниил, хотя время уже исполнилось, не напрасно молится, чтобы с продолжением нечестия и оно не продолжилось (Дан.9:4). Как бывает это при помиловании, например Езекии (4Цар. гл. 20), так и при наказании, например иудеев: Бог хотел скоро ввести их в Палестину, а они своим нечестием прибавили себе сорок лет. Посмотри, как царь прибегает к Богу. Я воззрел, говорит он, на небо, и стал опять человеком. И разум мой возвратился ко мне.
Как человеческий вид его изменился, но не превратился в звериный, так и ум. Что же далее? Восхвалил и прославил. В каких выражениях? Всевышнего, говорит, восхвалил и прославил Присносущего. Ни что так не считается достойным Бога, как постоянное бытие. Которого владычество — владычество вечное, и Которого царство — в роды и роды. Этим особенно человек отличается от Него, и это считалось у людей высшим блаженством. Которого владычество — владычество вечное, существует во всякое время. Без пищи, говорит, Он питал меня; без одежды и без всего прочего не погибло мое тело. Представь, каким он стал, возвратившись из пустыни на царство. В то время возвратился ко мне разум мой, и к славе царства моего возвратились ко мне сановитость и прежний вид мой; тогда взыскали меня советники мои и вельможи мои, и я восстановлен на царство мое, и величие мое еще более возвысилось (ст. 33). Тогда взыскали меня, говорит, советники мои и вельможи мои, прогнавшие властителя и царя, — впрочем по распоряжению Божию. Для того и определяется время, чтобы ты не подумал, будто что-нибудь происходит случайно. Которого царство — в роды и роды. И все, живущие на земле, ничего не значат. Если я, владычествующий над всеми, вменен был ни во что, то тем более все прочие. Тот, Кто лишил царства столь сильного мужа, тем более (лишит всего) подвластных.
По воле Своей Он действует как в небесном воинстве, так и у живущих на земле. Выражение: ничего не значат означает не то, Бог презирает их, — совсем нет, оно значит то, что Он силен и как хочет, так и распоряжается ими. Тоже выражают и следующие слова: по воле Своей Он действует как в небесном воинстве, так и у живущих на земле. Пусть так; о земле ты знаешь, а о небе откуда узнал? Из сновидения. Он повелел, и они повиновались. Из огня пещи. И нет никого, кто мог бы противиться руке Его и сказать Ему: что Ты сделал? Не только, говорит, не воспротивится, но даже не скажет ни слова. Он властвует над всеми; Он сам — все. В то время возвратился ко мне разум мой. В то время,— в какое? В определенное Богом. Почему они возвратили его на царство? Они низвергли его — столь сильного, как же они опять возвели его, сделавшегося слабым? К славе царства моего возвратились ко мне сановитость и прежний вид мой; тогда взыскали меня советники мои и вельможи мои, и я восстановлен на царство мое, и величие мое еще более возвысилось. Видишь ли, как Бог может и утвердить и разрушить царство? В этом следовало бы убедиться и из прежних опытов, но так как он не убедился, то Бог разрушил его царство, и опять восстановил.