Творения

Когда Кенвалк был восстановлен на престоле, в его провинцию явился из Ибернии епископ по имени Агильберт [528], родом галл, который долго жил в Ибернии, изучая Писание. Он явился к королю и добровольно вызвался проповедовать; увидев его мудрость и рвение, король попросил его стать епископом этого народа и управлять им. Агильберт согласился и много лет был там епископом, но потом король, который знал лишь язык саксов, устал от его варварской речи и пригласил в королевство епископа по имени Вине, который также был посвящен в Галлии, но говорил на родном королю языке. Разделив королевство на две парухии, он сделал Вине епископом города Вента, который саксы называют Винтанкастир. Агильберт оскорбился тем, что король сделал это без совета с ним, и вернулся в Галлию, где он стал епископом Паризии [529] и умер, будучи стар и насыщен днями [530]. Вскоре после его отбытия из Британии Вине был также изгнан из своего епископства; он бежал к королю Мерсии Вулфхеру и купил у него за большие деньги епископство в городе Лондонии, где оставался епископом до конца жизни [531]. И так долгое время провинция западных саксов оставалась без епископа.

Наконец Кенвалк, королевство которого жестоко страдало от нападений врагов, понял, что это неверие в свое время отняло у него власть, а вера в Христа ее вернула; он понял также, что провинция, лишенная епископа, тем самым лишается небесного покровительства. Поэтому он отправил послов в Галлию к Агильберту, прося у него прощения и умоляя вернуться в свое епископство. Но Агильберт отказался, заявив, что не может бросить свой собственный город и епископство. Однако он не отказал в помощи, о которой король просил так горячо, и послал туда епископом своего племянника, священника Леутера, объявив, что считает его достойным епископства. Леутер был с почетом принят королем и народом, которые просили Теодора, бывшего тогда архиепископом Дорувернской церкви [532], посвятить его в епископы. Так он был посвящен и много лет правил епископством гевиссеев с тщанием и умеренностью, всегда советуясь с синодом [533].

VIII. Как Эрконберт, король Кента, велел уничтожить идолов; также о его дочери Эрконготе и родственнице Эдильберге, ставших невестами Христовыми.

В год от воплощения Господа нашего 640–й король Кента Эдбальд покинул этот мир и передал кормило правления сыну Эрконберту, который со славой правил 24 года и несколько месяцев [534]. Он был первым королем англов, приказавшим отказаться от идолов и уничтожить их во всем королевстве; он также своей властью велел соблюдать сорокадневный пост [535]. Чтобы его приказы не нарушались, он ввел для ослушников суровые наказания. Его дочь Эрконгота, достойная отца, была девой великой добродетели и служила Господу в обители, основанной славной аббатиссой по имени Фара в стране франков, в месте, именуемом Бриге [536]. В то время монастырей в землях англов было еще мало, и многие отправлялись в обители франков или галлов, чтобы стяжать благодать монашеской жизни, или же посылали своих дочерей обучаться там и готовиться к небесному браку. Больше всего их было в монастырях Бриге, Кале и Андилегум [537]; среди них были Сефрита, падчерица вышеупомянутого короля восточных англов Анны, и Эдильберга, собственная его дочь. Они обе, хоть и были чужестранками, сделались аббатиссами монастыря Бриге благодаря своим добродетелям. Старшей дочерью короля была Сексбурга, жена кентского короля Эрконберта, чья дочь Эрконгота заслуживает отдельного рассказа.

Даже сейчас люди, живущие в том месте, помнят многие чудеса и знамения, связанные с этой посвятившей себя Богу девой. Нам же достаточно будет вкратце поведать о ее уходе из этого мира в Небесное Царство. Когда день ее призвания был уже близок, она обошла монастырь и навестила кельи служительниц Христовых, особенно тех, кто был стар или прославлен благочестивой жизнью. Смиренно поручив себя их молитвам, она не скрыла, что близится ее смерть, и рассказала им о бывшем ей видении: ей привиделось, что в обитель входит процессия людей, одетых в белое. Когда их спросили, кто они и чего хотят, они ответили, что пришли забрать золотую номисму [538], привезенную из Кента. И в конце той самой ночи, на рассвете, она отошла из тьмы этого мира к свету небесному. Те из монастырской братии, что были в соседних помещениях, говорили, что ясно слышали ангельское пение и шум толпы, входящей в обитель. Выйдя посмотреть, в чем дело, они увидели ярчайший свет, нисходящий с небес, который возносил святую душу, освобожденную от оков плоти, к вечным радостям Небесного Царства. Вспоминают они и другие чудеса, случившиеся в монастыре в ту ночь; однако мы должны оставить их и обратиться к другим событиям. Святое тело девы и невесты Христовой было похоронено в храме блаженного первомученика Стефана; спустя три дня было решено взять камень, закрывавший ее гробницу, и поднять его выше.

Когда гробницу открыли, из нее распространилось сладкое благоухание [539], и всем стоявшим поблизости братьям и сестрам показалось, что открыли сосуд с бальзамом.

Упомянутая уже ее тетка Эдильберга прожила жизнь в великом смирении, также сохранив славу вечной девственности, угодной Богу. Однако после смерти ее добродетель была явлена еще больше. Будучи аббатиссой, она начала строить в монастыре храм в честь всех апостолов, в котором завещала похоронить свое тело. Работа была готова менее чем наполовину, когда она была похищена смертью и не смогла завершить ее; тем не менее ее похоронили в той части храма, что была завершена. После ее смерти братия отвлеклась на другие дела, и строительство было заброшено на семь лет. После этого они решили вообще не достраивать храм, посчитав это слишком трудной для себя задачей. Поэтому они захотели переместить кости аббатиссы из ее могилы в другой храм, уже построенный и освященный. Открыв гробницу, они увидели, что ее тело так же не тронуто тлением, как при жизни не было тронуто порчей плотских желаний. Они омыли его, закутали в новые покровы и перенесли в храм блаженного мученика Стефана [540]. Ее память празднуется там с великой славой в день июльских нон [541].

IХ. Как на месте, где был убит король Освальд, происходили чудеса исцеления и как излечились сперва лошадь путника, а после парализованная девушка

Освальд, христианнейший король Нортумбрии, правил девять лет, если исключить год, отравленный свирепой жестокостью короля бриттов и безумным отступничеством королей англов. Как мы уже объясняли, единодушным мнением было решено исключить имя этих отступников и самую память о них из списка христианских королей и не отводить ни одного года на их правление. В конце этого срока Освальд был убит в великой битве с тем же языческим народом мерсийцев и с тем же их королем, что и его предшественник Эдвин. Это было в месте, называемом на языке англов Мазерфельт [542], в пятый день августа [543], когда королю шел тридцать восьмой год.

Его великая вера в Бога и духовное рвение выразились после его смерти во многих чудесах. В том самом месте, где он был убит язычниками, защищая свое отечество, до сего дня исцеляются больные люди и животные. Иногда берут землю с того места, где лежало его тело, разводят в воде и пьют, добывая тем самым исцеление. Этот обычай распространился столь широко и столько земли было взято с того места, что там образовалась яма глубиной в человеческий рост. Неудивительно, что больные исцеляются на месте его смерти, поскольку при жизни он никогда не забывал заботиться о больных и бедных, давать им милостыню и оказывать всяческую помощь. Известно множество чудес, случившихся в том месте или посредством взятой оттуда земли, но мы считаем достаточным упомянуть только два, о которых услышали от старших.

Вскоре после его смерти некий муж ехал мимо этого места на коне. Внезапно конь начал спотыкаться, потом остановился, склонил голову к земле, и изо рта у него пошла пена. Потом, когда боль стала невыносимой, он упал на землю. Соскочив с седла, ездок стал смотреть на коня, гадая, оправится тот или умрет. Конь долго мучился от боли и бился в судорогах, пока не подкатился к тому месту, где пал славный король. Тут же боль утихла, и конь прекратил свои судорожные движения. Покатавшись по земле, как делают лошади во время отдыха, он встал совершенно здоровым и начал весело щипать траву.

Ездок был человеком смышленым и, увидев это, понял, что место, исцелившее его коня, обладает некоей особой святостью. Отметив это место знаком, он сел на коня и добрался до постоялого двора, где собирался переночевать. Там он застал девушку, дочь хозяина, которая давно уже страдала от паралича. Услышав, как родные девушки оплакивают ее несчастную участь, он рассказал им о месте, где излечился его конь. Что еще сказать? Посадив девушку в повозку, они отвезли ее туда и положили в том самом месте; немного погодя она уснула и, проснувшись, обнаружила, что совершенно исцелилась от своего недуга. Она попросила воды, омыла лицо, причесала волосы и, покрыв голову платком [544], вернулась домой здоровая, на своих ногах, вместе с теми, кто привез ее.