Творения

Он говорит о новом Храме, о новом Иерусалиме, и мы будем молить Бога, чтобы Он дал нам там место. Аминь.

23 мая 1927 г.

О покаянии

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

Наступает великая минута, когда мы приходим к аналою исповедать грехи свои. Наступает тот час, когда духовник будет свидетелем, как откроется душа перед Богом. Мгновения исповеди особенно важны; Сам Христос сказал, что больше будет радости у Отца Небесного об едином раскаявшемся, чем о 99 праведниках. Миг покаяния, раскаяния, когда вся душа раскрывается, отметает от себя грех, устремляется к горней высоте, — это великий миг, когда Небо радуется, вся Церковь радуется в тот миг, когда около аналоя стоит грешник и исповедуется не только устами, но и всем сердцем и душой. Бывают мгновения в жизни духовника, когда ему кажется, что он видит перед аналоем отверстое небо, ликование Отца Небесного и ангелов. Бывает исповедь, которая очищает не только того, кто исповедуется, но потрясает душу исповедующего. Ему кажется, что он присутствует при тайне и себя чувствует потрясенным, обновленным. Иоанн Лествичник рассказывает об исповеди разбойника: «И видел, — говорит он, — двух ангелов: у одного на хартии было начертано все зло, которое он сделал, а другой ангел стирал все, что было начертано». Иногда видит духовник эту хартию с начертанными прегрешениями, которые стирают горячие слезы. Но должен свидетельствовать вам, братья и сестры, как исповедующий не один год, в часы ночи такая радость нечасто посещает душу духовника.

Бывают минуты, когда он чувствует себя растерянным, смущенным у аналоя. Как будто человек исповедуется, кается, но не чувствуется жизнь, не чувствуется того, что совершается тайна, что грех оплакивается, что плачет душа и сердце. Часто священник, стоя около аналоя, около грешника, чувствует, что он стоит над чашей, над которой он должен произнести слова преложения, но он не знает, что на дне чаши: если там пустота, если нет вина, то слова его бессильны, потому что нет вещества для таинства. Так духовник не знает, есть ли покаяние, раскаяние в душе грешника. Не чувствуя силы отклонить покаяние, священник произносит слова отпущения, но чувствует неудовлетворенность от неумения пробить родник живой воды и привести кающегося к ногам Спасителя.

Исповедь должна быть землетрясением для души, душа должна ощутить всю мерзость, возгореться желанием обновления. Не говорю о том, что слова «всем грешен» или «ничем не грешен» не должны иметь места, они слышатся все реже, но бывают исповедующиеся, которые как будто долго и тщательно обдумывают, но душа не удовлетворена, и не ощущается, что кающийся стоит перед лицом Божиим, много земного, человеческого. Как будто один человек говорит другому о своих грехах, о ближних, склонен осудить их. Но здесь нет страшной тайны, не чувствуется, что человек стоит перед лицом Бога; все человеческое, не имеющее непосредственного отношения к оценке духовной жизни, должно отсутствовать. Чувствуется, что человек не сознает, что он перед лицом Бога, перед священником, который не просто знакомый ему человек, а свидетель, заместитель всей Церкви, перед которой кающийся предстоит.

Мы теряем в жизни годы, месяцы, мгновения, самые хорошие мгновения исповеди. Как хочется иногда вернуть их, но они потеряны навеки, эти мгновения исповеди — такие драгоценные, имеющие значение для духовной жизни, для вечности. Страшно, что эти мгновения прошли напрасно, не принесли того плода, который они должны принести. Страшно потерять самое, самое ответственное, более важное, чем все другое. Если что‑нибудь приносит пользу для вечности, то только эти минуты покаяния. Будем готовиться к исповеди не внешним образом — хождением в церковь, постом, все это тоже нужно, но особенно нужно духовное напряжение, умное делание, которое должно быть совершено перед лицом Христа, Отца Небесного. У себя в комнате, в час вечера или ночью, стань на колени, забудь обо всем, представь себе, что ты говоришь с Ним, как с другом, вспоминай, кайся, умоляй, представь себе, что с Ним сонмы ангелов, апостолы, у них проси прощения. И так кайся, умоляй, делай так не один раз, а несколько. Когда ты себе представишь, что ты в последний раз стоишь перед Богом, что душа твоя завтра будет взята, что ты предстанешь на судище, тогда душа придет в сознание предстоящего, вечного. Так все временное, случайное, мимолетное, что не имеет значения для вечности, отойдет, душа обнажится, увидит бездну греха, смрада и другую бездну, бездну любви, сияние благодати.

И когда душа придет в трепет, иди к духовнику, и тогда ты будешь исповедоваться не только в храме, но и перед Небом. И то, что ты будешь говорить, будет иметь значение для всей вселенной. Об этом должно молиться, чтобы так учиться исповедоваться, поклоняться и прославлять Господа и Владыку, Емуже слава и держава во веки веков. Аминь.

18 февраля 1928 г.

«Мы спасаемся Его жизнью…»

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

«Мы спасаемся Его жизнью» — это слова сегодняшнего Апостола, слова апостола Павла (см. Рим.5:10). «Мы спасаемся Его жизнью». Это слова, в которых апостол Павел выразил самое важное из всего того, что пришлось ему пережить, самый глубокий опыт своего сердца. «Мы спасаемся Его жизнью».

Было время, когда апостол Павел погибал, когда он не был еще Павлом, а был Савлом — фарисеем. Это было время постоянной внутренней борьбы, усилий, но борьбы безнадежной. Два человека боролись в нем, два закона: один закон внешний, человеческий, закон плоти, другой — закон внутренний, закон духа. Два существа боролись в нем, и он чувствовал, что изнемогает, погибает. Напрасно прилагал он подвиг к подвигу, напрасно старался исполнить отеческие предания; чем больше проходило времени, тем яснее он сознавал, что исполнение закона встречает разочарование и безнадежность. Когда он изнемогал и чувствовал, что погибает, неожиданно пришло спасение. Был день, и в этот день открылся ему Тот, Кого он гнал доселе, открылся Иисус, Сын Божий, Христос Спаситель. Он увидел Его очами веры, не только увидел, но ощутил Его, Иисуса, Сына Божия, ощутил всей своей жизнью. Тогда открылись в нем новые источники жизни, новые силы обнаружились, и он почувствовал, что не в нем самом его жизнь, его человеческие силы, а что это Иисус Христос, Сын Божий, не он сам живет, а Иисус Христос в нем, Павле, открывает Духа Святого. Он почувствовал, что гибели нет и путь спасения тот, который в нем, больше того, который в мире, и он мог воскликнуть: «Не я живу, а живет во мне Христос» (Гал.2:20).

Так совершилось спасение, и он свидетельствует: «Мы спасаемся Его жизнью»: не нашими человеческими жалкими силами, не нашими человеческими добродетелями, маленькими подвигами — спасаемся Его жизнью. Жизнь Иисуса Христа открывается в нашем сердце. И когда приходит это откровение — бессильные становятся сильными, немощные — могучими, темные — просветленными, и все существо становится иным. Бессильны тогда стихии мира, и враг рода человеческого кажется поверженным, и мы чувствуем, что мы на пути ко спасению. Так бывает и так должно быть с нами. Как часто мы, подобно Савлу, ощущаем, что погибаем. Мы чувствуем, что погибаем под влиянием многих причин — под влиянием несчастий или под влиянием жизненных обстоятельств, внутреннего отчаяния, уныния, безнадежности, которые настолько овладевают нами, что мы теряем устойчивость или чувство погибели овладевает нами, и самым страшным является то, когда темные страсти поднимаются со дна души и душа бессильна бороться. Напрасно человек будет надеяться на собственные силы или на помощь близких. Одна наша надежда — Он, Христос. «Мы спасаемся Его жизнью».

Если в эти минуты скорби, испытаний, искуплений заглянет луч Божьей благодати и хлынут из горних источников божественные силы, то мы почувствуем себя на пути спасения. Он наш Спаситель. «Мы спасаемся Его жизнью».

Как бы ни было тягостно, как бы ни были тяжелы обстоятельства, надо открыть сердце навстречу гостю Божественному, Ему, Грядущему, потому что Он готов прийти и Он стучит в сердце, но сердце бывает плотно закрыто. Если мы откроем душу Ему навстречу и Он войдет в душу, то мы ощутим, почувствуем, узнаем, что нет гибели, нет отчаяния для христианина, мы поймем, что значат слова апостола Павла: «Мы спасаемся Его жизнью». Мы тогда воскликнем вместе с апостолом: «Не я живу, но живет во мне Христос». Аминь.