Творения

И святый авва Дорофей в поучении о несоставлении своего разума в притчах глаголет: «Им же несть окормления, падают яко же листвие, и яко же града не огражден бывает, тако и муж без совета — спасение же есть во мнозе советы. Видите силу слова, братии, видите, что учит нас Святое Писание, утверждает нас, да не последуем сами себе, да не имамы сами себе разумных, да не веруем, что яко можем сами себе устроити: требуем помощи, требуем по Бозе окормляющих нас. Ничто же есть окаяннейше, ничто же губительнейше не ищущих, наставляющих нас в путь Божий. Что бо глаголет, им же несть окормления, падают, яко же листвие? Лист изначала есть зелень, благоцветущ, красен, также помалу истлевает и падает, небрегом бывает и попирается. Тако есть и человек, не окормляемый от кого: изначала убо имать теплоту на пощение, на бдение, на безмолвие, на послушание, на ина какие блага; та же помалу теплота угасает и не имущу ему окормляющего его, напитающего его и вразумляющего ону, иссохнет, аще нечувствен, и падает, и бывает подручник врагам, и творят с ним, еже хотят. О извещевающих же о себе и с советом вся творящих глаголет — спасение есть во мнозе совете. Не глаголет — многим советом, яко да с коим же советует, но сказуя, яко с коим должно есть имети извещение, и не ова убо молчать, ова же глаголати, но вся извещати и во всем советоватися, ибо таковому известное спасение есть во мнозе совете.

Егда бо держим свою волю и последуем оправданием (мнением) нашим, то проча, яко же добру вещь творяще, сами себе наветуем и ниже вемы, яко погибаем. Како бо можем разумети волю Божию или всяко взыскати, верующе сами себе и держаще свою волю».

Сего ради авва Пимен глаголет, яко воля, своя стена, есть между человеком и Богом, аще же и оправдание — мнение свое — поможет воле, развращается человек. Кто бо повинет таковому верованию, яко весть человек множе того, еже на пользу сему. Тогда совершенно отдает себя последованию своего хотению и своему помыслу и прочее, яко же хочет враг падение творит ему. Сего ради лукавый ненавидит гласа утверждения. Не токмо то самое утверждение ненавидит лукавый, но ниже гласа его может слышать, еже глаголать нечто об утверждении, яко же что глаголю, прииде, нежели действовати, что вопрошающему, аще сохранит, еже слышит, или не сохранит, еже слышит. Ненавидит то, еже только вопрошает некого или слышит что от полезных самый той глас, самый слух таковых словес ненавидит и отвращается, и глаголю почто? Вемо бо, яко убо познается злодейство его, тем слабым, еже воспрошати и обнажати слова о помощи, и ничто же тако ненавидит и боится, яко же познатися. Аще бо утвердится душа, то еже возвестити вся и услышити ответ коего ведущего: се сотвори, а се не твори, се добро есть, се же не добро, се оправдание есть, се воля есть: таки услышишь, несть время сия вещи, иногда услышишь, ныне время есть.

Не обретает диавол, коего виною вредить ему, ниже како поврещи его, понеже всегда, яко же рех, совещевается и отвсюду утверждается и бывает в нем, еже спасение есть во мнозе совете, лукавый же не хощет сего, но ненавидит, хощет бо зло творити и паче теми радуется, им же несть окормления, почто? Понеже падают, яко же листви. Виждь, чего ради ненавидит враг гласа утверждения, понеже егда хощет погибель нашу, виждь, чего ради любит составляющих себе свой разум; понеже диаволу помогают, сами себе наветы творяще. Аще ино падение не вем человеку, но еже веровати своему сердцу, ниже глаголют сим, падает человек, или сим аз же яко же рех, или падение бывает кому не вем, разве от сего видел еси кого падоша, уваждь яко себе последова, — ничто же тягчайше от еже последовати себе».

Убедительнейше о сем же предмете пишут и другие отцы: Святейший Каллист, патриарх Константинопольский, св. Симеон Новый Богослов, Феодор Студит и прочие отцы, полагаю, что довольно и сего учения Богодухновенных великих отец к удостоверению вашему в нужде и пользе иметь наставляющего на путь спасения, а не следовать своему разуму и воле.

Вас более всего беспокоит и вы упрекаете себя, что больше печетесь об угождении наставникам, нежели Богу, что мысль о том, что вы всякой грех должны исповедовать мне больше удерживает вас, нежели страх прогневить Господа. Сии помыслы ведут вас к самонадеянности. Не страха ли ради Божьего вы каетесь в грехах пред Богом, имея свидетелем служителя Его, коему вверили ключи решить и вязать. Св. Иоанн Лествичник в 4–й степени пишет: «Дума о исповеди грехов своих размышляющая удерживается оною, яко уздою от беззакония, ибо мы не исповедуем наших преступлений и впредь как бы во мраке бесстыдно повторяем являемые язвы, но растравятся на горшее, но уврачуются сие мнение противно вашему». Посему, очищаете себя от страстей и грехов, ничего не теряете, а приобретаете благочестие и спокойствие совести, не думая, что само собою, но молитвами другого сие получили, — высоким же путем шедшие многие пали велиим падением. Рассудите, страха ли ради моего вы удерживаетесь от грехов? Я не сердцеведец. Ежели вы что от меня и скроете, взыскивать с вас и обличать не буду, и нечего вам меня бояться. Из сего видите, что страх Божий понуждает вас исповедывать грехи, а, следовательно, и удерживаться от них, а не мой. Вы видите себя склонными к высокоумию, — сколько можно, старайтесь отвергать самонадеянность, и отринув беспокоящий вас сей помысел совершенно, будьте мирны и спокойны.

Как бы мучительно и тягостно не было остаться опять совершенно одною, не имея кому доверить чувств своих, но вы готовы были пожертвовать этим утешением. Ежели б не сомневались, не искушением ли вражеским пали; видим, чистейшее служение Богу хочет лишить вас подпоры для удобнейшего влечения ко злу. Ясно, искушение вражеское. Сие мнение ваше справедливо и его намерение. Это можете усмотреть из вышеприведенных вам учений св. отец. Если только он повинет вас своей воле и разуму, то под видом мнимых добродетелей принудит вас вкушать горькие плоды прелести, чему многие примеры видим в житиях св. отец и в церковных историях. Это справедливо, что надобно из любви к Богу угождать Ему, но любовь имеет тесный союз со смирением, и ежели сего последнего не увидите в себе, то и любви не ищи. Любовь возвышает, а смирение пасть не попускает. Вас же гордость не оставляет, с коими чистейшее служение Богу не может иметь водворения.

Посему и надобно смиренным путем идти к Богу и опасаться самонадеяния, от сего то вы лишаетесь и спокойствия, и впадаете в преступления, каких вы описали, что маловажные неприятности производили вам досаду на несколько дней. Ежели вникните в учение св. отец, то ясно увидите сию истину, а учение Господне — «научитесь от мене, яко кроток есть и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим» (Мф., XI, 29) - показывает вам причину вашего беспокойства. Чтобы снискать это сокровище — смирение, надобно, не полагаться на свой разум и силу, о чем довольно выше вам показано. Написать о вашем смущении ко мне, по мнению искусных, препятствовал вам враг, представляя, что я скучаю вашими письмами, но вы хорошо сделали, что принудили себя написать. Я знаю, что вы в то же время получили некоторое облегчение вашему смущению.

Вы, вкусив по милосердию Божию сладость и утешение от молитвы, теперь не обретая себя в себе, смущаетесь, унываете, считаете себя виновницею сей потери, и ваше нерадение, — это истинная правда. Но я нахожу здесь Промысел Божий, отъявший от вас сие утешение. Не победив страстей, можно ли сохранить это богатство без вреда? И не дается ли оно вам к пользе вашей, дабы не впали в прелесть? Вы живете посреди мира и суеты, не можете смириться, а смирение от сего хранилище. Старайтесь во всяком случае о исполнении заповедей Христовых, и познавайте свою немощь, а познав оную, смиритесь, но не ищите награды за исполнение заповедей; лучше считайте себя должною исполнять оное, но недостойною награды. Ежели так себя будете умиротворять, то не лишитесь милости Божией. Когда же будете без делания заповедей на одну молитву надеяться, то нимало не преуспеете, о чем свидетельствует св. Макарий: «Аще смиренномудрием, простодушием и благостию украшены не будем, образ молитвы ничто же нас воспользует» (гл.13). Понуждайте себя непрестанно ко всякому благому делу и ко всем заповедям Господним, хотя бы для пребывающего в сердце греха и желания к творению того не было, то есть насилие делать себе к смирению пред всеми людьми и вменять себя худшей и меньшей всех.