Творения

Но не совсемъ были истреблены корень мудрости и насажденіе веры; потому что хотя и казалось, что изгнаны были все, однакоже осталось тамъ несколько человекъ, ибо не можетъ исчезнуть источникъ веры. Многіе изъ самыхъ Авдіанъ, удалившись изъ Готфіи и изъ нашихъ странъ, пришедши сюда, живутъ здесь съ того времени четыре года. И на горе Тавре, въ Палестине и Аравіи монастыри техъ же Авдіанъ уничтожены; а они были очень распространены. Теперь осталось не много людей и монастырей, едва ли не въ двухъ только селеніяхъ и въ упомянутыхъ выше областяхъ, въ крайнихъ пределахъ Халкиды и по ту сторону Дамаска и Месопотаміи, где и до сего времени, какъ я сказалъ, живутъ они въ маломъ количестве.

Но довольно, думаю, говорить о нихъ. Оставивъ ихъ, я перейду по порядку къ следующему, дабы не оставить безъ вниманія ничего, случившагося въ міре, въ области разделеній, споровъ, разногласій и расколовъ; ибо хотя они и не уклоняются вполне отъ веры и нравственности, однако же все отделившееся и сделавшееся известнымъ въ жизни по возможности не будетъ оставлено нами безъ вниманія.

Противъ Фотиніанъ. Ересь пятьдесятъ первая, а по общему порядку семдесятъ первая

Глава 1. Фотинъ, отъ котораго произошли фотиніане, сделался известнымъ въ то же время и былъ епископомъ святой кафолической Церкви; но превознесшись великою гордостію, онъ превзошелъ неистовствомъ всехъ бывшихъ до него и заходилъ въ мысляхъ своихъ о Сыне Божіемъ далее Павла Самосатскаго, изрыгая неосновательныя хульныя речи. Пришелъ онъ изъ Сирміи. Эти плевелы онъ распространялъ въ міре и живъ еще и до сихъ поръ. Изверженъ онъ западнымъ Сардикійскимъ соборомъ за хулу, которую изрыгалъ.

Онъ утверждаетъ, что Христосъ не существовалъ отъ вечности, но получилъ начало здесь отъ Маріи; съ техъ поръ, говоритъ, какъ сошелъ на Него Духъ Святый, Онъ и родился отъ Духа Святаго. А о Духе Святомъ этотъ дерзкій выдумщикъ и измеритель необъяснимыхъ небесныхъ предметовъ думаетъ, что Онъ — Христовъ. Этотъ Фотинъ былъ говорливъ и остеръ на языкъ и произнесеніемъ речей и находчивостію въ слове могъ обольщать многихъ. Часто онъ многими былъ обличаемъ даже и после своей защитительной речи, сказанной на Сардикійскомъ соборе, когда онъ призванъ былъ епископами дать отчетъ въ распространенномъ имъ зловеріи. Онъ упросилъ императора Констанція, какъ напрасно изверженный, чтобы опять назначили ему судей, предъ которыми онъ могъ бы доказать, что неправильно изверженъ. Посему императоръ въ то время послалъ судей и слушателей приготовляемой имъ защиты — фалассія, Датіана, Кереалія, Тавра, Маркеллина, Евантія, Олимпія и Леонтія; Василію Анкирскому поручено предлагать ему вопросы и опровергать то, что тотъ будетъ защищать и утверждать. Фотинъ велъ не малую беседу съ Василіемъ, но подобно дурной женщине, которая для прикрасы натерла лицо, онъ во время беседы приводилъ изреченія, несостоятельныя по отношенію къ истинному смыслу, но которыя онъ намеренно извращалъ въ пользу своей мысли.

Посредствомъ вкрадчивости своего голоса и посредствомъ находчивости въ построеніи речи онъ языкомъ своимъ расположилъ въ свою пользу слушателей и съ похвальбой объявилъ, этотъ храбрецъ, что онъ представитъ сотню свидетельствъ въ пользу своего мненія. Но многіе долго спорили противъ него, какъ мы нашли въ записяхъ беседы его съ Василіемъ, которыя велено было составить скорописцамъ Анисію, діакону Василія, Калликрату, письмоводителю префекта Руфина, Олимпію, Никите и Василію, ведшимъ памятныя записи, Евтихію и феодулу, нотаріямъ Василія. Одинъ списокъ ихъ, запечатанный, посланъ былъ императору Констанцію, а другой остался на соборе, бывшемъ подъ председательствомъ Василія; третій, также запечатанный, взятъ светскими чиновниками; въ нихъ заключается нечистое ученіе Фотина.

Гл. 2. Когда Василій спросилъ, какъ учитъ Божественное Писаніе о Господе Боге Слове, существовалъ–ли Единородный прежде вековъ и вместе съ Отцемъ, Фотинъ согласился съ этимъ, но съ темъ разграниченіемъ, что одно онъ относилъ ко Христу, а другое къ Слову въ высшемъ смысле. Ибо, говоритъ, съ словами: сотворимъ человека по образу нашему и по подобію (Быт. 1, 26) Отецъ обращался къ Слову Своему. Итакъ что же? — Слово, говоритъ, было въ Отце, но Сынъ не былъ. И еще: одожди Господь отъ Господа (Быт. 19, 24), то есть Слово, сущее во Отце; и еще: видехъ грядущаго на облацехъ, яко Сына человеческаго (Дан. 7, 18). Это, по его словамъ, сказалъ пророкъ, предвозвещая, что тогда, какъ Сынъ, Онъ не существовалъ, но что Христосъ, родившійся отъ Духа Святаго и Маріи, имелъ быть названъ Сыномъ после рожденія отъ Маріи и явленія во плоти; все, говоритъ Фотинъ, постоянно относятъ къ Сыну по некоторой предвзятой мысли. Сынъ еще не существовалъ, а существовало Слово, также какъ слово во мне. Я уже говорилъ, что Фотинъ имелъ мысли, отчасти сходныя съ ученіемъ Павла Самосатскаго, а въ другихъ мысляхъ онъ даже превзошелъ его.

Гл. 3. Но самъ онъ опровергнетъ себя, дошедши до крайняго отрицанія Божества и до совершенно странной мысли о вечной жизни. Ибо если Сынъ Божій недавняго происхожденія по Божеству, то Давидъ старше его и имеетъ преимущество предъ Сотворившимъ его. Такъ разсуждалъ самъ Фотинъ, не обращая вниманія на Божественное Писаніе и, сообразно съ своей извращенной мыслію, указывалъ на то, чтó сказалъ Апостолъ: первый человекъ отъ земли перстенъ: вторый человекъ, Господь съ небесе (1 Кор, 15, 47). Но тотчасъ же противоречитъ ему слово истины и обличаетъ его омраченный умъ; ибо святый Апостолъ говоритъ о двухъ человекахъ: о первомъ человеке Адаме говоритъ, что онъ отъ земли перстенъ; а о второмъ, — что онъ съ небеси. И хотя называетъ его человекомъ, но не говоритъ, что плоть сошла съ неба, а самъ признаетъ, что она отъ Маріи. И не говоритъ, что плоть, но вторый человекъ съ небесе, то есть Слово низошло съ неба и вселися въ ны (Іоан. 1, 14), какъ написано. Если же Господь существовалъ прежде, то пребываетъ и теперь Онъ же, Который изобрете всякъ путь хитрости (Вар. 3, 37). А что Онъ существуетъ истинно, въ этомъ не сомневается Божественное Писаніе: ибо последующія слова указываютъ на то, что Онъ существовалъ прежде и изобрете всякъ путь хитрости, а следуютъ такія слова: на земли явися (Вар. 3, 38), что указываетъ на будущее явленіе Его во плоти.

А что будто съ неба Онъ принесъ съ собою человека, какъ говорятъ еретики, — этого не говоритъ Апостолъ, но называетъ его человекомъ по причине соединенія Его съ плотію и имеетъ въ виду время, которое протекло между Адамомъ и воплощеніемъ; человекомъ же съ небесе называетъ Его въ томъ смысле, что Божественное Слово пришло съ неба и стало плотію, какъ сказано: Слово плоть бысть, и это не въ томъ смысле, какъ понимаетъ еретикъ, будто Слово изошло отъ Отца и превратилось въ плоть; еретикъ толковалъ такъ неправильно, сообразно съ своею извращенною мыслію. Если же Адамъ существовалъ прежде, чемъ существовало Слово; то кемъ же созданъ Адамъ и все прежде него бывшія творенія Божіи? Къ кому обращалъ речь Отецъ: сотворимъ человека? Ибо никто никогда не обращается съ советомъ къ своему внутреннему или внешнему слову, но обращаясь къ единоестественному, святому своему Слову, Отецъ со всею мудростію составляетъ планъ будущаго созданія человека, дабы мы научились, что Сынъ отъ начала существуетъ у своего Отца и дабы не подумали, что нашъ Творецъ — недавняго происхожденія, но что Онъ со Отцемъ всегда существовалъ прежде векъ, какъ и Іоаннъ свидетельствуетъ, говоря: въ начале бе Слово и Слово бе къ Богу (Іоан. 1, 1).

Гл. 4. Но обманщикъ этотъ говоритъ: я и самъ говорю, что существуетъ отъ начала Слово, но не Сынъ Божій рожденный. Но если не существуетъ Сынъ Божій, напрасенъ его трудъ, напрасны его замыселъ, и надежда и разсужденіе; ибо онъ говоритъ не больше того, что говорили непризнававшіе Его іудеи. Евангеліе не говоритъ о Немъ: въ начале бе Слово и Слово бе въ Боге, но Слово бе у Бога; и не говоритъ, что только было въ Боге, но что Слово было Богомъ. Въ человеке же слово, всегда существующее внутренно и произносимое, не можетъ назваться человекомъ, но только словомъ человека. Но если не было рожденнаго, какъ онъ говоритъ, и если еще не было Сына Божія, Бога Слова, — то кемъ произведено все? Поелику Евангеліе говоритъ: вся Темъ быша и безъ Него ничтоже бысть. Но Фотинъ говоритъ: «какъ посредствомъ слова человекъ делаетъ, что хочетъ: такъ и Отецъ чрезъ собственное Слово, въ Немъ находящееся, сотворилъ все». А какъ же Господь говоритъ въ Евангеліи: Отецъ доселе делаетъ, и Азъ делаю (Іоан. 5, 18)? Это не значитъ, будто Отецъ не принимаетъ участія въ деятельности Сына, не значитъ и того, будто Сынъ чуждъ Ему и не участвуетъ въ твореніи Отца. Ибо все творенія, какія только существуютъ, произошли вместе отъ Отца и Сына и Святаго Духа; чрезъ Сына все произошло отъ Отца и Онъ все произвелъ со Отцемъ и Святымъ Духомъ: Словомъ Господнимъ небеса утвердишася и Духомъ устъ Его вся сила ихъ (Псал.