Творения

Точно также и Логос, порицая сынов Израиля за таковой пост, хотел чрез Пророка Исаию вразумить их, говоря: не сицеваго поста Аз избрах, и дне, еже смирити человеку душу свою, ниже аще слячеши яко серп выю твою, и вретище и пепел постелеши, ниже тако наречете пост приятен (58, 5). Как же мы можем показать пример такового поста? Как мы должны вести себя, когда постимся? и каков должен быть самый пост? — Опять внимай Богу, дающему Моисею повеление и говорящему, как написано в книге Левит: и рече Господь к Моисею, глаголя: и в десятый день седмаго месяца сего день очищения, наречен свят да будет вам: и смирите души ваша, и принесите всесожжение Господу (23, 26, 27). Затем, для того, чтобы и о сем Закон заключал постановления, Он говорит далее: всяка душа, яже не покорится в день той, потребится от людей своих (ст. 29).

5) Смотрите, братия мои! сколь много может пост и как поститься повелевает нам Закон. Ибо не плотью только требует он поститься. но и душою. А душа смиряется тогда, когда не допускает пленить себя чрез научения развращенности, но питается добродетелями, которые ей приличествуют. А добродетели и пороки составляют питание души, будет ли она употреблять пищу того и другого рода или обратится туда, куда пожелает: то и другое доступно для нее; ибо, если она склоняется к доброделанию, то питается посредством добродетелей — справедливости, воздержания, терпения; как говорит и Павел, который питался словом истины; а также и Господь наш, питаясь тем же, говорил: Мое брашно есть, да сотворю волю Отца Моего, иже на небесех (Ин. 4, 34). — А если душа не этим питается, но склоняется долу, тогда она питается ничем иным, как грехом. И Дух Святый так именует диавола, когда повествует о грешниках и пище их: даль еси того брашно людем ефиопским (Пс. 73, 14). Таковы брашна грешников. А как Господь и Спаситель наш Иисус Христос, будучи небесным хлебом, есть пища святых, согласно слову Его: ядите Тело Мое и nийme Кровь Мою; то и диавол есть пища нечистых и тех, кои не делают дел, принадлежащих свету, но совершают дела тьмы. Посему, ради удаления и отвращения от пороков, повелел Он им питаться брашнами добродетели, каковы: смиренномудрие, перенесение унижений без надменности, познание Бога.

Ибо таковой пост не только доставляет душам мир; но, будучи святым, он сам уготовляет святых и возводит от земли.

6) Быть может, покажется удивительным, что я хочу сейчас сказать, и должно быть причислено к величайшим чудесам (хотя оно и не уклоняется от истины, так что вы можете удостовериться в этом из святых Писаний [88], — именно о том, что, когда постился великий Моисей, он был в общении с Богом и получил Закон. Когда постился великий и святой Илия, и он был удостоен Божественного лицезрения и наконец был вознесен подобно Тому, Который вознесся на небеса. Также и Даниил, хотя он был еще юн, за то что постился, был удостоен откровения тайны и один только узнал сокровенное для царя и вместе с тем сделался причастником Божественного лицезрения. Но не должно быть недоверчивым вследствие того, что длительность поста и долгий срок его у них столь чудесны; но наипаче подобает доверять этому, поучаясь, что созерцание Бога и от Него исходящее слово достаточны для препитания тех, кои внимают Ему, и служат им вместо всякого брашна. То же и у ангелов. Не иным образом питаются они, как чрез то, что непрестанно взирают на небе на Лице Отца и Спасителя. Потому же постился и Моисей, коль скоро он беседовал с Богом, — именно телесно; а питаем был он Божественным словом. А когда он сходил к народу и Бог восходил от него, тогда тотчас же он ощущал голод, подобно людям; ибо не долее сорока дней, в кои он беседовал с Богом, пребывал он в посте.

Вообще же каждый из святых делался участником этой превосходнейшей пищи.

7) Посему также и мы, возлюбленные, если питаем нашу душу Божественными брашнами — словом Божиим и по Божественному изволению, а в отношении того, что отвне, соблюдаем воздержание телесно, как подобает будем праздновать этот великий и спасительный праздник. От этой Божественной снеди вкушали, правда, и несмысленные иудеи, взирая на нее, как на прообраз, — в виде агнца в праздник Пасхи; но как они не уразумели прообразования, то вкушают и до сего дня именно того же агнца, заблуждаясь и находясь в удалении как от своего города, так и от истины. Ибо сколь долго Иудея и город существовали, существовал и прообраз, агнец и тень; ибо Закон повелевал так: не должно этому быть в ином городе, но в земле иудейской: вне же ее ни в каком другом месте (Втор. 12, 11, 13, 14). Здесь Закон повелел им приносить жертвы всесожжения и заклания; ибо не было другого алтаря, кроме иерусалимского. А так как в этом только городе и был алтарь и там же создан был храм; то им и не было позволено приносить те жертвы ни в каком другом городе для того, чтобы, когда городу придет конец, тогда и то, что касалось тени, было упразднено.

8) Смотри же: теперь, по пришествии нашего Спасителя, город достиг своего конца, и вся иудейская страна опустошена; так что относительно сего мы не имеем нужды ни в каком внешнем свидетельстве; но собственными очами можем удостовериться в том, что произошло. Соответственно сему, необходимо, что бы и тень также была упразднена, и вам нет нужды об этом узнавать от меня; ибо это предварено уже священным гласом Пророка, громко восклицающего: се на горах ноги благовествующаго, и возвещающаго мир (Наум. 1, 15). А что же обозначено тем, что он провозглашает, как не то, о чем он говорит им далее: празднуй иудо праздники твоя, воздаждь обеты твоя, зане не приложат ктому еже проити сквозе тебе во обетшание: скончася, и извержеся. Взыде вдыхаяй в лице твое, отъемляй от оскорбления (1, 15; 2, 1). А кто же, можно сказать иудеям, есть тот, кто восшел для того, что бы похвала тени прекратилась? И не должно с равнодушием внимать сему: скончася… взыде вдыхаяй в лице твое, ибо ничто еще не было совершенным, прежде чем взыде вдыхаяй в лице, но все достигло совершенства тотчас же, как он восшел. Но Кто же Он, как я и прежде спрашивал вас, иудеи? Быть может, это Моисей? Но это было бы ошибочно; ибо тогда народ еще не вошел в ту страну, в которой только и препоручено ему было исполнить Божественные повеления. Или это Самуил? или другой кто из пророков?

Но и это было бы превратно; ибо до того времени существовали еще в иудее те установления, и самый город еще стоял; из чего с необходимостью вытекает, что, пока он стоял, и те были выполняемы. Итак, возлюбленные, ни один из них не был Тот, Кто восшел. Теперь, если вы желаете слышать неложное слово и воздержаться от иудейских басней; то воззрите на Спасителя нашего, Который взыде вдыхаяй в лице и изрек Своим ученикам: nриимume Дух Свят (Ин. 20, 22)! Ибо, как только это совершилось, все достигло завершения; тогда жертвенник расселся, и завеса церковная разодралась; и — так как город еще не был разрушен — сначала мерзость запустения была посреди храма, а затем как самый город, так и все обветшавшее должно было прийти к своему концу.

9) А так как мы теперь уже переступили время сени, то ничего более не имеем в ней для исполнения, но должны скорее обратиться к Господу; Господь же Дух есть: а идеже Дух Господень, ту свобода (2 Кор. 3, 17), как это мы слышим от священной трубы; когда мы уже более не плотского агнца закалаем, но истинного Агнца закланного, Господа нашего Иисуса Христа, Который яко овча на заколение ведеся, и яко агнец пред стригущим его безгласен (Ис. 53, 7); мы соделываемся чистыми Его честною кровию, лучше глаголющею, нежели Авелева (Евр. 12, 24); обувше нозе в уготование благовествования мира (Еф. 6, 15), восприимше в руки наши жезл и палицу Господа, в чем находил успоеоение тот праведник, который так говорил: жезл Твой и палица Твоя, та мя утешиста (Пс. 22, 4); словом сказать — когда мы во всем обнаруживаем готовность и ни о чем не имеем огорчительной заботливости; ибо, как говорит блаженный Павел, Господь близ (Флп. 4, 5) и как Спаситель наш говорит: воньже час не мните, Сын Человеческий приидет (Mф. 24, 44).

10) Темже да празднуем, не в квасе ветсе, ни в квасе злобы и лукавства, но в безквасиих чистоты и истины (1 Кор. 5, 8); отложивше ветхаго человека с делами его облекшеся в новаго человека созданнаго по Богу (Еф. 4, 22. 24); в смиреномудрии и чистоте совести, поучаясь в Законе день и нощь. И когда все мы отложим лицемерие и зложелательство, удалим от себя гордость и ложь, тогда возможем достичь любви к Богу и ближнему нашему: дабы, обновившись и восприявши новое вино — Св. Духа, мы могли и месяц этих новых плодов (Втор. 16, 1) отпраздновать торжественно, как подобает. Мы начинаем Святый Пост в пятый день Фармуфа [89]; к нему затем присовокупляем шестеричное число святых и великих дней, как отображение творения этого мира; прекращаем пост и празднуем в мире, десятого того же Фармуфа [90], день святой Субботы, пока не взойдет и не воссияет для нас светлый день воскресения — одиннадцатого того же месяца [91]. Отсюда мы исчисляем по порядку все семь недель; празднуем день св. Пентикостии, которая для иудеев некогда была, в качестве прообраза, праздником седмиц; когда (Втор. 16, 10; ср. 15, l — о субботнем годе) они производили расчисление и отпущение долгов, и этот день был у них днем освобождения от всего прилучающегося. Мы же празднуем великий день воскресения, как предзнаменование будущего века, на который здесь мы получаем залог для того, чтобы восприять будущую вечную жизнь.