Творения

8) Но говорите еще: «как может быть без греха естество, приобыкшее ко греху и приявшее в себя преемство греха? Это невозможно, почему и Христос будет как единый из человеков». — Так мудрствовал и Маркион; это мнение вводил и Манихей, плоть человеческую и самое рождение подчиняя князю злобы, и изображая его властителем; потому что имже кто побежден бывает, сему и работен есть (2 Петр. 2, 19). Их мнение возобновляете и вы в ином виде, приговокупляя к плоти и умное естество человеческое, каким разумеется душа; и утверждая, что и для нея неизбежен грех, при сем и душу изображаете, сколько можно, плотскою, не знаю — откуда научившись этому; потому что невозможно найти сего ни в святых Писаниях, ни в общем человеческом понятии. Господь говорит: не убойтеся от убивающих тело, души же не могущих убити (Матф. 10, 28). Если же душа, по вашему мнению, есть плотская; то почему она не умирает и не истлевает вместе с телом? Почему и Петр, содержимыя во аде души наименовав духами, сказал: сошел заключенным в темнице духовом проповедать воскресение (1 Петр. 3, 19)? Но вы утверждаете и именуете все вопреки естеству, чтобы, изобразив домостроительство согласно с естеством, не сказать вам истины, то–есть, что Слово истинно соделалось и человеком.

Вы говорите: сам Бог сказал: прилежит помышление человеку прилежно на злая от юности (Быт. 8, 21), не разумея того, что сказав: от юности, указал этим на всеянное и болезненное. Посему, клятся Господь Давиду истиною, от плода чрева его по плоти воздвигнути Христа (Псал. 131, 11; Деян. 2, 30), не человека, который явится по претворении Божества (иначе, какая была нужда, чтобы Господь клялся Давиду?), но приявшаго рабий зрак, так что претерпел рождение от жены и подобное нашему возрастание с годами, как говорит Апостол: понеже убо дети приобщишася крови и плоти, и Той приискренне приобщися тех же (Евр. 2, 14), — приискренне, потому что не от семени, но от Духа, и тех же, потому что не от иного семени, но, как написано, от семени Давидова, Авраамова и Адамова.

9) Почему же, оставив святыя Писания и явную истину, говорите: «если не Сам от Себя явился человеком, но соделался человеком, прияв на Себя человеческое бытие; то следует, что соединился с человеком, и распятый Господь славы будет уже человек?» Поэтому, если услышите Петра, который говорит: Христа и Господа Бог сотворил есть, сего Иисуса, Егоже вы распясте (Деян. 2, 36); то о ком будете разуметь слово: сотворил? Если о Божестве Слова, то в чем укоряете ариан, мудрствуя одинаково с ними? А если о рабием зраке в Слове, то для чего противоречите сами себе?

Но не так веруете вы, потому что говорите еще: «если согрешившее естество соделалось в Боге неучинившим греха, то значит, что оно удерживается необходимостию; а удерживаемое необходимостию принужденно». — Посему скажите: если то, чтобы не грешить, производится принуждением, то грешить будет дело естественное. Поэтому, допустите, что Зиждитель естества есть виновник греха. Если же такая мысль богохульна, и принуждением произведено то, чтобы грешить: то явно, что не грешить было делом естественным. Посему–то зрак раба, явившийся в Божестве Слова, не подлежа необходимости, по естеству и силе являет в себе безгрешность, разорив преграду необходимости и закон греха, и пленив мучителя, уловившаго в плен, как говорит Пророк: восшел еси на высоту, пленил еси плен (Псал. 67, 19). Слово, противопоставив врагу зрак раба, одерживает победу чрез побежденнаго некогда. Посему, Иисус прошел все искушение, потому что приял все, чем опытно изведано искушение; и этим одержал за людей победу, говоря: дерзайте, Аз победих мир (Иоан. 16, 33). Ибо диавол воздвиг брань не против Божества, котораго не признал (и на это не дерзнул бы он, потому и сказал: аще Сын еси Божий — Матф. 4, 3), но против человека, котораго древле мог ввести в обман, и чрез обманутаго на всех людей распространил действие злобы своей.

Поелику душа Адамова содержима была в осуждении смерти и непрестанно взывала к своему Владыке, а также и души благоугодивших Богу и оправданных законом естественным содержимы были вместе с Адамом, и с ним сетовали и взывали; то Бог, умилосердившись над человеком, Им сотворенным, благоизволил таинством явления Своего соделать человеческому роду новое спасение, низложить врага, прельстившаго по зависти, явить же несравненное возвышение человека единением и общением его с Вышним в самом естестве и в самой действительности.

10)

Посему, диавол приступил к Иисусу, как к человеку, но, не обретая в Нем признаков древняго своего всеяния, ни успеха в настояшем предприятии, посрамляемый и преодолеваемый уступил над собою победу, и в изнеможении сказал: кто Сей пришедый от Едома, то–есть, из земли человеков, наступающий зело с крепостию (Ис. 63, 1)? Потому и Господь сказал: грядет сего мира князь, и во Мне не обретает ничесоже (Иоан. 14, 30); хотя знаем, что второй Адам имел и душу и тело и целаго перваго Адама. Ибо если бы речение «ничесоже» относилось к бытию человеческому, то каким обрел бы видимое тело Сказавшаго: ничесоже? Но не обрел в Нем ничего такого, что сам произвел в первом Адаме. И таким образом, во Христе истреблен грех. Потому и Писание свидетельствует: Иже греха не сотвори, ни обретеся лесть во устех Его (1 Петр. 2, 22).

11)

Когда же правда Божества не была чистою? И какое в этом благодеяние людям, если Господь явился не в тождестве бытия и не в обновлении естества, как говорит Апостол: Егоже обновил, есть нам путь новый и живой (Евр. 10, 19–20), по сказанному: Аз есмь путь и живот и истина (Иоан. 14, 6)? Но говорите: «верующие спасаются уподоблением и подражанием, а не обновлением и начатком». Как же первородным во многих братиях (Рим. 8, 29) и начатком умерших (1 Кор. 15, 20) соделался Христос, Иже есть Глава телу церкве (Кол. 1, 18)? Ибо вера в очевидное не может назваться верою; но та вера истинная, которою признается невозможное возможным, немощное крепким, страждущее безстрастным, тленное нетлен–ным, смертное безсмертным. Тайна сия велика есть, как говорит Апостол: Аз же глаголю во Христа и во Церковь (Ефес. 5, 32). Бог пришел не Себя оправдать, потому что и не грешил, но нас ради обнища богат сый, да мы, нищетою Его обогатимся (2 Кор. 8, 9). Как же обнищал Бог? — Так, что восприял в Себя обнищавшее естество и предложил его в собственной Своей правде, как за человеков страждущее и выше человеков сущее, от человеков явившееся, и всецело соделавшееся Божиим. Ибо, если бы не соделался первородным во многих братиях, то как явился бы перворожденным из мертвых?

Почему же говарите: «Бог страдал и воскрес во плоти?» Какая нелепость и хула! Это дерзость ариан; они небоязненно произносят таковыя хулы, научившись Сына Божия притворно именовать Богом, хотя Писание учит, что Богом во плоти Его совершено страдание, а не Бог страдал во плоти.

12)

И страдание будет, как учил Валентин, нечто общее для всей Троицы, потому что Слово по Божескому естеству нераздельно с Отцем. Если же так намерены вы понимать это, — что будут значить обещания Пророков, родословие Евангелистов, свидетельсгво Апостолов, служение Матери Марии, возрастание с годами, вкушение пищи, показаше сострастия во всем, наречение имени, или то, что Сын Божий соделался сыномь человеческим, или сказанное: человек Христос Иисус, давый Себе избавленiе за нас (1 Тим. 2, 5–6); или: яко подобает Сыну человеческому много пострадати, и убиену быти, и в третий день воскреснути из мертвых (Марк. 8, 31)?

А если не веруете, что Христос и удобостраждущ, потому что Он человек, и безстрастен, потому что Он Бог; когда же бываете доведены до крайносии, разсуждаете, что, если и исповедуете Христа Богом и человеком, то признаете уже не одного, но двух: в таком случае необходимо вам, или, согласно с Маркионом и другими еретиками, домостроительство страданiя, смерти и воскресения назвать одним призраком, или согласно с Арием и его последователями, Божество Слова наименовать удобостраждущим.

13) Ибо если, читая божественныя Писания, обращали внимание на сказанное везде в Законе и у Пророков, в Евангелиях и у Апостолов; то Писания сперва называют Господа человеком, а потом говорят о страданiи, чтобы о Божестве не изречь чего хульнаго. Посему, не говорят о рождении Божества Слова, но исповедуют Отца и проповедуют Сына, от Марии же производят Христа по плоти, как Сына Давидова и Иосифова, восприявшаго рабий зрак, чтобы от человеков заимствованным признаваемо было Его человечество, и от Бога Отца исшедшим исповедуем был Бог–Слово, претерпевший за человеков страдания в заимствованном от человеков удобостраждущем образе и являющий в страдающем теле безстрастие, в умирающем безсмертие, в погребаемом нетление в искушенном победу, в обветшавшем обновление, яко ветхий наш человек с Ним распятся (Рим. 6, 6). И это есть благодать. Но Божество никак не приемлет страдания без страждущаго тела, не показывает смущения и скорби без скорбящей и смущаемой души, не тоскует и не молится без тоскующаго и молящагося ума. Впрочем, все сказанное происходило не от недостаточности естества, но совершалось в показание бытия. Как же пишете вы, что Бог во плоти страдал и воскрес? Ибо если Бог во плоти страдал и воскрес, то удобостраждущим назовете и Отца и Утешителя; потому что одно есть имя и одно Божеское естество.