Страница 37 из 146
Но не этим только будем опровергать их: скажем и еще нечто более.
4. Бог, провидя это искони, по Своей премудрости, отнял у них и этот предлог (неверия). Для этого он создал мир не только удивительным и великим, но и тленным и скоропреходящим, и положил на нем много признаков несовершенства: Он с целым миром сделал то же, что сделал с апостолами. Что же он сделал с апостолами? Так как они творили много знамений и чудес великих и удивительных, то Бог попустил им терпеть непрерывно бичевания, гонения, узы и телесные немощи, быть в непрестанных скорбях, чтобы величие их знамений не расположило людей почитать их за богов. Поэтому, даровав им столь великую благодать, Он оставил тело их смертным, а у многих и болезненным; и не освободил их от немощей, дабы показать их настоящую природу. Не мои это слова, а самого Павла, который говорил: «если захочу хвалиться, не буду неразумен, потому что скажу истину; но я удерживаюсь, чтобы кто не подумал о мне более, нежели сколько во мне видит или слышит от меня» (2 Кор. 12:6), и опять: «сокровище сие мы носим в глиняных сосудах» (2 Кор. 4:7). Что значит: в скудельных сосудах? Значит: в этом теле, смертном и тленном; потому что как скудельный сосуд делается из глины при помощи огня, так точно и тело святых апостолов, будучи перстным и испытав действие духовного огня, стало скудельным сосудом. Для чего же это было, для чего Бог заключил столь великое сокровище и обилие дарований в смертном и тленном теле?
«Чтобы преизбыточная сила была приписываема Богу, а не нам» (2 Кор. 4:7). В самом деле, когда увидишь, что апостолы воскрешают мертвых, а сами немоществуют и не в состоянии освободиться от недугов, то ясно уразумеешь, что воскресение мертвого совершилось не силой воскресившего, но действием Духа. А что они часто немоществовали, послушай, что говорит Павел о Тимофее: «употребляй немного вина, ради желудка твоего и частых твоих недугов» (1 Тим. 5:23); и опять о другом: «Трофима же я оставил больного в Милите» (2 Тим. 4:20); и в послании к Филиппийцам: «Епафродит болен при смерти» (Фил. 2:27). Если же и при всем этом их приняли за богов и хотели принести им жертву, говоря: «боги в образе человеческом сошли к нам» (Деян. 14:11); то без этого до какого только не дошли бы нечестия, видя тогдашние чудеса? Итак, как у апостолов, по причине величия их знамений, Бог оставил природу немощную и попустил им подвергаться непрестанным искушениям, чтобы их не сочли за богов, — так и в природе сделал Он нечто подобное тому. Он создал ее прекрасной и великой, а вместе и тленной, как учит о том и другом Писание. Так, описывая красоту небес, пророк говорит: «небеса проповедуют славу Божью» (Пс. 18:1), и еще: «Он распростер небеса, как тонкую ткань, и раскинул их, как шатер для жилья» (Ис. 40:22); и опять: содержащий круг неба восседает над кругом земли [14].
А другой, показывая, что мир, сколь ни прекрасен и велик, однако же, тленен, говорит так: «в начале Ты, основал землю, и небеса — дело Твоих рук; они погибнут, а Ты пребудешь; и все они, как риза, обветшают, и, как одежду, Ты переменишь их, и изменятся» (Пс. 101:26–27). И в другом месте о солнце Давид говорит: «выходит, как жених из брачного чертога своего, радуется, как исполин, пробежать поприще» (Пс. 18:6). Видишь ли, как он изобразил тебе красоту и величие этой звезды? Как бы жених, появившись из какого чертога, солнце разливает лучи свои с востока, украшая небо, как бы шафранным покровом, обливая облака розовым цветом и, беспрепятственно протекая во весь день, не останавливается ничем в своем течении. Видишь ли красоту его? Видишь ли его величие? Посмотри же теперь и на признак его несовершенства. Чтобы и это показать, один мудрый сказал: «что светлее солнца? но и оно затмевается» (Сир. 17:30). Впрочем, не из этого только можно видеть несовершенство его, но и из сгущения облаков. Часто случается, что когда подойдет под него облако, оно (солнце), сколько ни испускает лучей и сколько ни усиливается разорвать облако, не может сделать этого, когда именно облако слишком густо и не дает ему разорвать себя. Скажут: оно питает семена?
Но не одно оно питает, а имеет для этого нужду в земле, в росе, дождях, ветрах и благосостоянии времен годичных: и если все это не сойдется вместе, то и действие солнца будет бесполезно.
Но Богу не свойственно нуждаться в посторонней помощи для совершения того, что захочет Он сделать: напротив Богу более всего свойственно — не нуждаться ни в чем. Семена из земли Он извел не так (как солнце), но только повелел — и все произросло. И вот, чтобы ты знал, что не сами стихии, но повеление Божье творит все, что и самые стихии оно же вызвало из небытия, — Бог и иудеям, без всякой сторонней помощи, ниспослал манну: «хлеб небесный дал им» (Пс. 77:24).
Итак, если другие стихии и одолевают солнце и восполняют его недостатки (одолевают, например, облака, стены и некоторые другие тела, закрывающие свет его; восполняют его недостатки, например, роса, источники и прохлада воздуха), — то, как оно может быть Богом? Богу свойственно не нуждаться ни в чем, и ничего не требовать ни от кого, но самому сообщать все блага всем, и никем не быть останавливаемым, как и говорят о Нем Павел и пророк Исаия. Один из пророков от лица Божьего так говорит: «не наполняю ли Я небо и землю? говорит Господь» (Иерем. 23:24); и еще: «разве Я — Бог только вблизи, а не Бог и вдали» (Иерем. 23:23). Также и Давид: «Ты — Господь мой; блага мои Тебе не нужны» (Пс. 15:2). А Павел, объясняя вседовольство Божье и доказывая, что Богу в особенности свойственно, во–первых, ни в чем не иметь нужды и, во–вторых, давать всем все, говорит так: «Бог, сотворивший мир и все, что в нем, не требует ничто, Сам давая всему жизнь и дыхание и все» (Деян. 17:24–25).
5. Можно бы рассмотреть и прочие стихии, небо, воздух, землю, море, и показать их несовершенство и то, как каждая из них имеет нужду в другой, а без того гибнет и разрушается. И земля, например, если бы покинули ее источники и влага, наносимая на нее из моря и рек, тотчас погибла бы от засухи. Так и прочие стихии имеют нужду в других, например, воздух в солнце, а солнце в воздухе. Но чтобы не сделать слова слишком продолжительным, удовольствуемся и тем, что в сказанном мы дали желающим достаточные основания для размышления. Ибо, если солнце, более всякого творения удивительное, оказалось так несовершенным и недостаточным, — тем паче прочие части мира таковы. Посему я, как и сказал, дав усердным основание для размышления, сам опять стану беседовать с вами от Писания и доказывать, что не одно солнце, но и весь этот мир тленен. Если стихии взаимно вредят друг другу, если, например, слишком сильный холод ослабляет силу солнца, а усилившаяся теплота опять уничтожает холод и вообще все они производят одна в другой и претерпевают одна от другой противоположные свойства и состояния, — то очевидно, это служит доказательством великой тленности и того, что все видимое есть тело. Но так как это учение превышает нашу простоту, то поведем вас на сладкий источник Писания и успокоим слух ваш.
Не о небе и земле, в частности, скажем вам, но укажем на апостола, который обо всей вообще твари внушает нам это же самое и ясно говорит о том, что вся тварь ныне рабствует тлению, (разъясняя также), для чего рабствует, когда освободится от него, и в какое перейдет состояние. Сказав: «нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с тою славою, которая откроется в нас», он присовокупил: «ибо тварь с надеждою ожидает откровения сынов Божьих: потому что тварь покорилась суете не добровольно, но по воле покорившего ее, в надежде» (Римл, 8:18–20). Смысл слов такой: тварь сделалась тленной; это и значит: «покорилась суете». А сделалась тварь тленной потому, что так повелел Бог; а Бог повелел так для рода нашего. Как она должна была питать человека тленного, то и самой надлежало ей быть такой же; потому что телам тленным не следовало обитать в природе нетленной. Впрочем, говорит апостол, она не останется такой, но «сама тварь освобождена будет от рабства тлению» (Римл. 8:21); потом, желая показать, когда это будет и через кого, присовокупил: «в свободу славы детей Божьих». Когда, говорит, мы воскреснем и получим тела нетленные, тогда и тело неба и земли и всей твари будет нетленным и неразрушимым. Посему, когда увидишь солнце восходящим, подивись Создателю; когда же увидишь его скрывающимся и исчезающим, познай несовершенство природы его, и не покланяйся ему, как Богу.