Страница 29 из 135
ПРОТИВ АНОМЕЕВ.
Двенадцать слов под заглавием «против Аномеев» направлены против чистых ариан, которые не признавали Сына Божьего Иисуса Христа не только единосущным Богу–Отцу, но и подобным Ему по существу, и, между прочим, приписывали себе знание самого существа Божьего. Не прекращавшееся во времена св. Иоанна Златоустого лжеучение этих еретиков, которых нарицательное название (anomoioi) тогда обратилось в собственное имя, подало повод святителю составить против них слова о «непостижимом» существе Божьем и «единосущии» Сына Божья с Богом–Отцом и произнести первые десять слов в Антиохии в 386 и 387 годах не непрерывно, но с некоторыми промежутками времени, а последние в Константинополе в 398 году. Каждое из этих слов в подлиннике имеет более подробное заглавие, соответствующее его содержанию. Так, полное заглавие 1–го слова следующее: «о непостижимом, в отсутствии епископа, против Аномеев».
СЛОВО ПЕРВОЕ.
Похвала Флавиану. Величие его человеколюбия. — Смысл изречения: «если знание упразднится». — Опровержение аномеев. — Проповедник намерен вразумлять, а не побивать своих противников. — Бог непостижим не только в своей сущности, но и в Своем промышлении; не только в Своем промышлении, насколько оно управляет всем творением, но еще и насколько оно управляет судьбами одного народа, например народа иудейского. — Увещание.
ЧТО ЭТО? Пастырь отсутствует [9], а овцы стоят весьма благочинно. И в этом заслуга пастыря, что пасомые не только в присутствии его, но и в отсутствии показывают полное усердие.
Поэтому особенно я удивляюсь и ублажаю его, что он мог внушить вам такую ревность. И военачальнику мы в особенности удивляемся тогда, когда даже в его отсутствии войско соблюдает порядок. Этого и Павел требовал от учеников: «итак», говорит он, «возлюбленные мои, как вы всегда были послушны, не только в присутствии моем, но гораздо более ныне во время отсутствия моего» (Филип. 2:12). Почему: «гораздо более ныне, во время отсутствия моего?» Потому, что в присутствии пастыря, хотя бы и пришел к стаду волк, он легко прогоняется от овец; когда же пастырь отсутствует, пасомые по необходимости бывают в большем беспокойстве, так как никто не защищает их. Притом, если пастырь присутствует, он разделяет с пасомыми награды за усердие, а, не присутствуя, он дает возможность ясно обнаружиться собственной их заслуге. Это говорит и учитель наш, сказавший вам, что, где бы он ни находился, он представляет себе и нынешнее ваше собрание и взирает не столько на тех, которые теперь находятся и присутствуют при нем, сколько на вас отсутствующих. Я знаю его любовь кипящую, пламенеющую, горячую и непреодолимую, которую он укоренил в самой глубине души и хранит с великим усердием. Он совершенно знает, что любовь есть глава, корень, источник и мать всех благ, и что без нее все прочее не приносит нам никакой пользы; она есть знак учеников Господа, отличительное свойство рабов Божьих, признак апостолов.
«По тому узнают все», говорит (Иисус Христос), «что вы Мои ученики» (Иоан. 13:35). Что же, скажи мне, значит — «по тому»? О воскрешении ли мертвых, или очищении прокаженных, или изгнании бесов? Нет, говорит Он; и, умалчивая обо всем этом, присовокупляет: «по тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою». Такие дела суть дары одной вышней благодати, а любовь есть добродетель, зависящая и от человеческого усердия. Человека доблестного обыкновенно отличают не столько дары, посылаемые свыше, сколько заслуги собственных его трудов. Потому Христос и говорит, что Его ученики узнаются не по знамениям, а по любви. Когда есть любовь, то стяжавший ее не имеет недостатка ни в какой части любомудрия, но обладает всецелой, всесовершенной и полной добродетелью; равно как без нее он лишается всех благ. Поэтому и Павел восхваляет и превозносит ее, или вернее сказать, сколько бы он ни говорил, никогда не в состоянии вполне выразить ее достоинства.
2. Что может сравниться с той, которая заключает в себе пророков и весь закон и без которой ни вера, ни знание, ни ведение тайн, ни самое мученичество и ничто другое не может спасти того, кто достиг всего этого? «И отдам тело мое», говорит апостол, «на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы» (1 Кор. 13:3). И еще, в другом месте, объясняя, что любовь больше всего и есть глава всех благ, он сказал: «любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится, пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше» (1 Кор. 13:8, 13).Впрочем, речь о любви привела нас к немаловажному вопросу. Что «пророчества прекратятся, и языки умолкнут», это не тяжко; потому что эти дарования принесли нам в свое время пользу и, прекратившись, не могут нисколько повредить учению; так, например, теперь нет ни пророчества, ни дара языков, и, однако, учение благочестия не встречает никакого препятствия; а что и знание прекратится, это требует исследования. Сказав: «пророчества прекратятся, и языки умолкнут», апостол присовокупил: «и знание упразднится». Если же прекратится знание, то дело будет клониться у нас не к лучшему, а к худшему; потому что без знания мы совершенно перестанем быть людьми: «бойся Бога», говорит (премудрый), «и заповеди Его соблюдай, потому что в этом все для человека» (Еккл. 12:13).
Если быть человеком значит бояться Бога, а страх Божий происходит от знания, знание же «упразднится», как говорит Павел, то мы, когда не будет знания, совершенно погибнем, все у нас исчезнет, и мы будем нисколько не лучше бессловесных, но еще гораздо хуже; потому что мы превосходим их разумом, а во всем прочем телесном много уступаем им. Итак, что значит и о чем говорит Павел в словах: «знание упразднится»? Не о всецелом знании, а о части знания он говорит это, называя упразднением переход к лучшему, так что частное, по его упразднении, будет уже не частным, а совершенным. Как возраст дитяти упраздняется не уничтожением его существования, но возрастанием и переходом его в возраст совершенного мужа, так бывает и со знанием. Это малое, говорит он, уже не будет малым, когда сделается впоследствии великим; вот что значит: «упразднится», это яснее нам он выразил в следующих словах. Чтобы кто–нибудь, услышав об упразднении, не подумал, что оно есть совершенное уничтожение, но знал, что это только некоторое возрастание и переход к лучшему, он, сказав: «упразднится», присовокупил: «ибо мы отчасти знаем, и отчасти пророчествуем: когда же настанет совершенное, тогда то, что отчасти, прекратится» (1 Кор. 13:9–10), так что знание будет уже не отчасти, но совершенным. Несовершенство его упразднится тем, что оно будет уже не несовершенным, а совершенным.
Таким образом, это упразднение есть восполнение и переход к лучшему.
3. И посмотри на мудрость Павла; он не сказал: часть мы разумеем, но: «отчасти знаем», выражая, что мы обладаем частью части. Может быть, вы желаете слышать, какою частью мы обладаем и какой нам недостает, и большей ли мы обладаем, или меньшей? Чтобы ты знал, что обладаешь меньшей частью, и не просто меньшей, но, можно сказать, сотой или тысячной, выслушай следующее. Впрочем, прежде прочтения вам апостольского изречения, я приведу пример, который, сколько возможно для примера, может показать вам, какой части недостает нам и какой мы ныне обладаем. Какое же различие между знанием, которое будет дано нам, и настоящим. Такое различие, какое между мужем совершенным и грудным младенцем; так велико превосходство будущего знания в сравнении с настоящим. А что это истинно, и что первое действительно настолько выше последнего, об этом пусть опять скажет сам Павел. Сказав: «отчасти знаем», и желая показать, от какой части и что мы именно обладаем ныне малейшей частью, он присовокупил: «когда я был младенцем, то по–младенчески говорил, по–младенчески мыслил, по–младенчески рассуждал; а как стал мужем, то оставил младенческое» (Кор. 13:11), причем сравнил настоящее знание с состоянием младенца, а будущее знание с состоянием совершенного мужа.
И не сказал: когда я был отроком, — ибо отроком называется и двенадцатилетний, — но: «когда я был младенцем», представляя нам младенца грудного, еще питающегося молоком и сосущего грудь. А что Писание такого именно называет младенцем, выслушай слова псалма: «Господи, Боже наш! как величественно имя Твое по всей земле! Слава Твоя простирается превыше небес! Из уст младенцев и грудных детей Ты устроил хвалу» (Пс. 8:1–2). Видишь ли, что младенцем везде (Писание) называет грудное дитя? Потом, приводя духом бесстыдство будущих людей, апостол не удовольствовался одним только этим примером, но и вторым и третьим подтвердил нам тоже. Как Моисей, посылаемый к иудеям, получил в удостоверение три знамения, дабы, если они не поверят первому, послушались голоса второго, а если пренебрегут и этим, то устыдились бы третьего и приняли пророка (Исх, гл. 4), так и Павел приводит три примера: один — младенца, когда говорит: «когда я был младенцем, то по–младенчески мыслил»; второй — зеркала, и третий — гадания. Сказав: «когда я был младенцем», он присовокупил: «мы видим как бы сквозь [тусклое] стекло, гадательно» (1 Кор. 13:12). Вот второй пример нынешней нашей немощи и того, что наше знание несовершенно; третий еще: «гадательно».