Страница 12 из 133
Притом, находясь в такой скорби и тесноте, способен ли ты будешь понять какое–нибудь утешение? Останется ли в тебе хоть сколько–нибудь присутствия духа? Прошу и умоляю, не будем обольщать себя понапрасну, не будем утешать себя подобного рода рассуждениями, но будем делать то, что сможет спасти нас. Тебе предлежит воссесть с Христом, а ты между тем предаешься подобному любопрению. Если бы не было никакого другого греха, то за одни эти речи какому наказанию следует подвергнуть нас? Мы так нерадивы, так ленивы, так беспечны, что говорим подобные речи тогда, когда нам предлагается столь великая честь. О, как горько возстенаешь ты, когда услышишь, что жившие благочестиво будут с честью призываться в царствие Божие; когда увидишь, что в царстве славы будут возлежать и рабы и люди низкого происхождения, — люди, которые здесь о малом заботились, а там между тем будут участвовать в царском престоле! Подобное (зрелище) не хуже ли будет всякого наказания? Если и теперь, когда видишь, что кто–нибудь блаженствует, — хотя сам и не терпишь ничего худого, — считаешь это хуже всякого наказания и от этого одного приходишь в расстройство, страдаешь, плачешь, и думаешь, что это стоит тысячи смертей, — то, скажи, что ты тогда должен будешь вытерпеть?
Пусть не будет геенны: одна мысль о царстве (которого ты лишился и которым другие наслаждаются) разве не может поразить тебя и расстроить окончательно? А что действительно будет так, в этом могут достаточно убедить тебя жизнь и опыт. Итак, перестанем же попусту утешать себя подобными рассуждениями; будем лучше внимательны и усердны к нашему спасению; поревнуем о добродетели и возбудим себя к деланию добрых дел, чтобы удостоиться столь высокой чести во Христе Иисусе, Господе нашем.
БЕСЕДА 5
«Итак помните, что вы, некогда язычники по плоти, которых называли необрезанными так называемые обрезанные плотским обрезанием, совершаемым руками, что вы были в то время без Христа, отчуждены от общества Израильского, чужды заветов обетования, не имели надежды и были безбожники в мире» (Еф. 2:11, 12).
Что значит мудрование плотское.
1. Много есть доказательств человеколюбия Божия к нам: во–первых, Он сам Собою спас нас, и спас столь дивным образом; во–вторых, Он спас нас, когда мы были в таком состоянии (уже мертвы и чада гнева по естеству); в–третьих, Он возвел нас (на необыкновенную высоту). Все это заключает в себе величайшее доказательство человеколюбия Божия, и все это Павел изображает в настоящем послании. Выше он сказал, что нас, «мертвых по преступлениям и чад гнева», (Бог) спас; теперь показывает, кому равными Он сделал нас. «Итак», — говорит, — «помните», когда от великой бедности мы переходим в противоположное состояние, или сподобляемся какой–нибудь еще большей чести, то, наслаждаясь славой своего нового положения, о прежнем обыкновенно все мы и не вспоминаем. Имея это в виду, (апостол) и говорит: «Итак, помните». Что же должно помнить? Что мы созданы на дела благая. Этого достаточно для того, чтобы побудить нас заботиться о добродетели. «Помните», — потому что такое памятование может сделать нас благодарными к Благодетелю. «Что вы, некогда язычники». Заметь, как (апостол) низлагает те преимущества, которыми гордились иудеи, и удивляется недостаткам язычников, — которые однако не были недостатками (делающими для них невозможным спасение во Христе), — и для тех и других извлекает увещания из образа их поведения и жизни. «Которых называли необрезанными».
Честь была только на словах и преимущество (от обрезания) относилось только к плоти, потому что ни необрезание, ни обрезание ничего не значат. «Так называемые», — продолжает (апостол), — «обрезанные плотским обрезанием, совершаемым руками, что вы были в то время без Христа, отчуждены от общества Израильского, чужды заветов обетования, не имели надежды и были безбожники в мире». Вас так — необрезанием — называют только иудеи. Но почему же, намереваясь показать, что в приобщении язычников к иудеям первым оказано благодеяние, (апостол) не унижает достоинства последних, а напротив возвышает его? Те качества (иудеев), которые остались необходимы (для них и для христиан из язычников), возвышает, а те, которых (язычники, обратившиеся в христианство) могли не иметь, унижает. Потому–то он далее говорит: «сограждане святым и свои Богу» (2:19). Смотри, как не унижает. Это, говорит, безразлично. Не думайте, говорит, что есть какая–нибудь разница в том, что вы не получили обрезания и находитесь в необрезании; страшно (не это, а) вот что: быть без Христа, быть отчужденными от жития Израилева, — а первое к житию не относится, — быть вне завета обетования, не иметь надежды на будущее и быть в этом мире безбожными, каковы именно и были язычники. (Прежде апостол) говорил о вещах небесных; (теперь) говорит о земных, так как иудеи очень высоко ценили их.
Так и Христос, утешая учеников, после того как сказал: «Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное» (Мф. 5:10), присоединяет меньшее (утешение) и говорит: «Так гнали и пророков, бывших прежде вас» (ст. 12). Последнее ободрение в сущности менее велико; но в отношении приведения (к спасению), в отношении веры оно и достаточно, и велико, и заключает в себе большую силу, так как взято из жизни и опыта. Не сказал (апостол): отлученные (χεχωριομένοι), но: отчужденные (άπηλλοτριωνοι) жития; не сказал также: не держащиеся обетований (ου προέχοντες), но: не имеющие (ουδέ μετέχοντες) и чуждые (ξένοι). Великое различие в значении этих слов, указывающее и на великое расстояние (язычников от иудеев). И израильтяне не вели жизни истинно доброй, но не потому, что были отчуждены (т. е. неспособны), а потому, что были беспечны; и от обетований они ниспали, но не как чуждые им. Какие же были заветы обетования? «Тебе», — сказано, — «и потомству твоему отдам Я землю сию» (Быт. 12:7), а также и нечто другое было им обещано. «Не имели надежды», — говорит (апостол), — «и были безбожники». Хотя язычники и поклонялись богам, но были, однако же, безбожники, потому что идолы ничего не значат. «А теперь во Христе Иисусе вы, бывшие некогда далеко, стали близки Кровью Христовой.
Ибо Он есть мир наш, сделавший из обоих одно и разрушивший стоявшую посреди преграду, упразднив вражду Плотью Своей» (ст. 13, 14). Важно уже и то, говорит (апостол), что мы пришли к иудейскому житию. Как это? Он возглавил все на небе и на земле, а ты еще говоришь о израильтянах? Но, говорит, подлинно так! То нужно принимать верой; а это оправдывать делами. «А теперь во Христе Иисусе вы, бывшие некогда далеко», — говорит, — «стали близки» по жизни, — потому что быть далеко или близко зависит единственно от свободы. «Ибо Он есть мир наш, сделавший из обоих одно».
2. Что значит: «из обоих одно»? (Апостол) этим показывает не то, что Бог даровал нам с иудеями одинаковое благородство; но то, что и нас и их Он возвел в лучшее (состояние). Впрочем, благодеяния (Божии) к нам даже выше; тем (иудеям) дарованы были обетования и они были к Богу ближе нас, нам же не дано было никаких обетований и мы отстояли дальше. Потому–то и сказано: «А для язычников — из милости, чтобы славили Бога» (Рим. 15:9). Израильтяне получили обетования, но оказались недостойными их; нам же ничего не было обещано, мы были чужды обетований; ничего общего у нас с ними не было, и Он соединил нас воедино, не так, впрочем, чтобы нас присоединил к ним, но нас и их совокупил воедино. Представим пример: вообразим две статуи, одна серебряная, другая оловянная; эти две статуи расплавлены и из них образовались две золотых: вот эти две стали одинаковы. Или возьмем иной пример: пусть один будет раб, другой — усыновленный; оба они долженствовали служить Ему (т. е. Богу); но один объявлен был лишенным наследства, другой бежал прочь и не знал Отца, а потом оба сделаны наследниками и законными детьми. Они удостоились одинаковой чести, два сделались едино, с тем только различием, что один пришел издалека, другой изблизи, и что ближайший прежде прибыл к Отцу. «Разрушивший», — говорит, — «стоявшую посреди преграду».
Что должно разуметь под «стоявшей посреди преградой», он сам объясняет это, когда говорит: «упразднив вражду Плотью Своей, а закон заповедей учением». Некоторые говорят, что средостением был закон, который не дозволял иудеям смешиваться с язычниками. А я думаю, что он разумел под средостением (не закон, но) вражду плоти, которая была как бы промежуточной стеной, отделявшей нас от Бога, как и пророк говорит: «Но беззакония ваши произвели разделение между вами и Богом вашим» (Ис. 59:2)? И справедливо. Такая преграда, как вражда плоти, была преградой к Богу, как для язычников, так равно и для иудеев, потому что закон не только не уничтожал, а напротив увеличивал (вражду): «ибо закон», — говорит (апостол), — «производит гнев» (Рим. 4:15). И как в словах: «ибо закон производит гнев» апостол не закон собственно поставляет причиной (гнева), но наше неповиновение ему и преступление его, так и здесь называет закон средостением, потому что преступающий его вступает во вражду (с Богом). Закон был и оградой, — оградой для утверждения (в добре), — оградой же он назван потому, что мог ограждать (от зла). Послушай, что говорит пророк: «Он обнес его оградою» (Ис. 5:2); и еще: «разрушил Ты ограды ее, так что обрывают ее все, проходящие по пути» (Пс. 79:13), — здесь говорит об утверждении; и еще: «отниму у него ограду, и будет он опустошаем» (Ис. 5:5); и еще: «Обращайтесь к закону» (Ис.