Страница 62 из 133
Как бы нам и ее не подвергнуть тлению? Первородный грех сделал это (возможным). Он даже после крещения может растлить душу и сделать ее добычей неумирающих червей. Но, с другой стороны, (черви) не могут и прикоснуться к душе, когда найдут ее нетленной. Адаманта, например, червь не грызет; да если б и стал грызть, ничего бы не сделал. Смотри же, не растлевай души твоей, — ведь что тлеет, то полно зловония. Послушай, что говорит пророк: «смердят, гноятся раны мои от безумия моего» (Пс. 37:6). Впрочем, самое, тление облечется в нетление, а не нетление (в теле), — потому что, где нетление, там нет тления. Таким образом, возможны тление нетленное, без конца, и смерть бессмертная. Это именно и будет, когда тела сделаются бессмертными. Потому, если отойдем туда с тлением в душе, то оно сделается для нас нетленным, и не будет иметь конца. Постоянно гореть и быть всегдашней пищей червей, это, конечно, есть тление нетленное. Подобное случилось с блаженным Иовом. Он истлевал, однако же, не разрушался, — и так продолжалось много времени. Только и знал, что постоянно обливал «Тело мое одето червями и пыльными струпами» (Иов. 7:5). Нечто, похожее на это, испытывает душа в то время, когда обступят ее черви и станут пожирать, не два года, не три, десять или сто, даже не тысячи лет, а бесконечно, так как сказано: «где червь их не умирает и огонь не угасает» (Мк. 9:44).
Устрашимся же, умоляю вас, убоимся этих слов, чтобы не испытать нам того на самом деле. Корыстолюбие есть тление — и такое тление, которое ужаснее всех видов тления: оно ведет к идолослужению. Бросим же это тление и изберем то, что нетленно. Нажил ли ты богатство на счет кого–нибудь? Нажитое потратится, а корыстолюбие останется при тебе. Опять тление служит поводом к нетлению. Удовольствие проходит, грех же остается, — потому что он не тлеет. Крайняя беда, если еще в настоящей жизни не совлечемся всего этого, — и кто отойдет туда, обремененный тяжестью грехов, тот подвергнется великому несчастью. В аду», — сказано, — «кто исповедает Тебя?» (Пс. 6:6)? Там место суда, — и каяться тогда уже будет не время. Как рыдал тогда богач? И все напрасно. Как оправдывали себя не питавшие Христа? Но и те пошли в огонь вечный. Как тогда говорили те, которые провели жизнь свою в беззаконии? «Господи! не от Твоего ли имени мы пророчествовали? и не Твоим ли именем бесов изгоняли?» (Мф. 7:22)? Но их даже не признал (Господь Своими). Правда, все это будет по смерти; но ведь тогда и помощь не в помощь, если не поможем себе в настоящее время. Убоимся же, чтоб и нам не сказать тогда этих слов: «Тогда праведники скажут Ему в ответ: Господи! когда мы видели Тебя алчущим, и накормили?» (Мф. 25:37)? Станем теперь питать Его — и не один день, не два или три.
Ведь сказано: «Милость и истина да не оставляют тебя» (Притч. 3:3), а не говорится: «сделай (какое–либо добро) один раз или два». Девы имели елей, но его не достало. Поэтому нужно запасаться большим количеством елея, и для этого надобно самим сделаться как бы плодоносными маслинами в дому Божием. Подумаем, сколько каждый из нас имеет у себя греховной тяжести, и в соответствие с тем, сколько мы сделали грехов, столько же, а еще лучше — гораздо больше постараемся совершить подвигов человеколюбия. Тогда не только изгладятся грехи, но еще явятся праведные дела, которые послужат к нашему оправданию. В противном случай, если, то есть, наши добродетели не в состоянии будут с одной стороны загладить преступлений, а с другой сделаться для нас оправданием за опущенное, то никто не исхитит нас от мучений, от которых и да избавимся все мы благодатью и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с которым Отцу и Св. Духу (слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь).
ТОЛКОВАНИЕ НА ПОСЛАНИЕ К ФИЛИППИЙЦАМ
ПРЕДИСЛОВИЕ
1. Филиппийцы были жители македонского города «Филиппы», так названного по имени основателя города — колонии (римской), по словам Луки (Деян. 16:12). Здесь обратилась «женщина, торговавшая багряницей», женщина весьма богобоязненная и внимательная (ст. 14). Здесь уверовал начальник синагоги. Здесь Павла вместе с Силою били палками (ст. 23). Здесь начальники испугавшись просили их удалиться из города (ст. 38 и 39). Блистательно было здесь начало проповеди! В похвалу Филиппийцев сам (Павел) говорит много великого, называя их своим Венцом и много пострадавшими: «Потому что вам», — говорит он, — «дано ради Христа не только веровать в Него, но и страдать за Него» (Флп. 1:29). Писал же он к ним тогда, как был в узах, — потому и говорит: «Так что узы мои о Христе сделались известными всей претории и всем прочим» (ст. 13), называя судищем (πραιτώριον) дворец Нерона. Впрочем, от этих уз он был освобожден, что и объяснил в послании к Тимофею, говоря: «При первом моем ответе никого не было со мною, но все меня оставили. Да не вменится им! Господь же предстал мне и укрепил меня» (2 Тим. 4:16, 17). Следовательно, он указывает на те узы, в которых находился прежде этого ответа. А что тогда не было с ним Тимофея, ясно из слов: «При первом моем ответе никого не было со мною». Это именно он и объясняет в послании. Если бы (Тимофей) знал это обстоятельство, то (апостол) и не написал бы ему.
Когда же он писал настоящее послание (к Филиппийцам), тогда Тимофей был при нем, что показывают следующие слова: «Надеюсь же в Господе Иисусе вскоре послать к вам Тимофея» (Флп. 2:19); и еще: «Итак я надеюсь послать его тотчас же, как скоро узнаю, что будет со мною» (ст. 23). Он освобожден был от уз, и опять заключен был после того, как приходил к ним. А слова: «Но если я и соделываюсь жертвой за жертву и служение веры вашей» (ст. 17) — не то значат, будто бы это уже случилось, но то, что хотя бы это и случилось, я радуюсь, говорит он, утешая их через это в скорби об узах его. И что тогда надеялся остаться в живых, это видно из слов его: «Я уверен в Господе, что и сам скоро приду к вам» (Флп. 2:24); и еще: «И я верно знаю, что останусь и пребуду со всеми вами» (1:25). Филиппийцы между тем посылали к нему Епафродита, чтобы он отнес ему деньги и узнал о его обстоятельствах, потому что они весьма любили его. А что действительно посылали, об этом послушай, что он сам говорит: «Я получил все, и избыточествую; я доволен, получив от Епафродита посланное вами» (4:18). Итак, они посылали для того, чтобы и утешить его и узнать.
А что они посылали с намерением и узнать о его обстоятельствах, это он показывает в самом начале послания, где пишет о себе так: «Желаю, братия, чтобы вы знали, что обстоятельства мои послужили к большему успеху благовествования» (1:12); и еще: «Надеюсь же в Господе Иисусе вскоре послать к вам Тимофея, дабы и я, узнав о ваших обстоятельствах, утешился духом» (2:19). Слова — «дабы и я» явно означают следующее: как вы для совершенного удостоверения послали узнать о моих обстоятельствах, так и я (пошлю), «я, узнав о ваших обстоятельствах, утешился духом». А так как они долгое время не посылали к нему, но (послали только) тогда, — это именно он выражает словами: «Вы уже вновь начали заботиться о мне» (4:10), — и тогда только услышали, что он в узах, — ведь если они услышали о болезни Епафродита, человека не столь знаменитого, как Павел, то тем более (услышали бы) о Павле, — и так как им естественно было беспокоиться, то он в начале послания много распространяется в утешении относительно уз, показывая, что не только не надобно беспокоиться, но надобно еще радоваться. Потом дает совет касательно единомыслия и смиренномудрия, внушая им, что это составляет величайшую их крепость, и что таким образом они удобно могут побеждать врагов. Для учителей ваших не то прискорбно, что они в узах, но то, что ученики не единодушны.
Первое служит даже к распространению Евангелия, а последнее к расстройству.
2. Преподав таким образом увещание к единодушию, и показав, что единодушие происходит от смиренномудрия, он затем сильно нападает на иудеев, которые под предлогом христианства всюду вредили учению, называет их псами и злыми делателями, и увещевает беречься их; показывает, к кому должно быть внимательными, много рассуждает о нравственных предметах, настраивает и ободряет их словами: «Господь близко»; вспоминает с свойственным ему благоразумием и о присланном от них, — и таким образом много утешает их. Видно, что он пишет к ним с особенным почтением, и нигде не употребляет ничего укорительного, а это было знаком их добродетели, — то именно, что они подали учителю повод написать к ним все послание не в тоне порицания, а в тоне увещания. И как я в начале сказал, так и теперь повторю, что город этот проявил великую готовность к вере. Например, темничный страж, — а вы знаете, что эта должность сопряжена со всяким нечестием, — от одного чуда тотчас прибегнул (к Павлу), и крестился со всем домом своим. Совершившееся чудо видел он один, а пользу получил не один, но с женой и со всем домом. Да и сами начальники, бившие Павла, сделали это более вследствие общего смятения, нежели по злобе, как видно из того, что тотчас послали и отпустили его, и после испугались.