Страница 96 из 133
Хотя у него и много было сотрудников, но в числе многих содействовали и жены. Следовательно, церкви тогда возрастали немало, и то, что такой честью от других пользовались почтенные мужи и жены, производило много добра, во–первых, потому, что и прочие возбуждались к равной ревности, во–вторых, через почтение они получали пользу, в–третьих, и сами они делались ревностнее и усерднее. Потому ты видишь, что (Павел) везде старается об этом, и поставляет таковых на вид; об этом он говорит и в послании к Коринфянам: «Что оно есть начаток Ахаии» (1 Кор. 16:15). А некоторые говорят, что имя — «сотрудник» есть собственное. Но какое бы это имя ни было, нет нужды со всей точностью изыскивать; а должно удивляться, что он повелевает воздавать им великое почтение.
4. Все для нас на небесах, и Спаситель, и град, и — что ни сказал бы кто. «Откуда», — говорит, — «мы ожидаем и Спасителя, Господа нашего Иисуса Христа». И это — дело Его человеколюбия. Сам опять грядет к нам, а не нас туда влечет, и таким образом, взявши нас, отходит: и это великая честь для нас. Если Он пришел к нам, когда мы были Его врагами, то тем более (придет), когда мы сделались (Его) друзьями. Но поручает этого ни ангелам, ни рабам; но сам грядет на облаках, чтобы призвать нас в царство Свое. А может быть и те, которые Его почитают, восхищены будут на облаках: и «мы», — сказано, почитающие Его «восхищены будем на облаках в сретение Господу на воздухе, и так всегда с Господом будем» (1 Фес. 4:17). Кто же окажется верным и мудрым рабом? Кто те, которые удостоятся таких благ? Как жалки отпавшие! Если бы мы и всегда оплакивали потерявших царство, оплачем ли достойно (участь их)?
Если бы ты насказал и тысячи геенн, то не скажешь ничего равного тому мучению, какое будет терпеть душа тогда, когда потрясется вся вселенная, и прозвучат трубы, — когда будут предходить ангелы первого чина, потом второго, затем третьего, после того бесчисленные сонмы сойдут на землю, потом херувимы, которые также многочисленны и бесконечны, далее серафимы, — когда наконец придет сам (Христос) в той неизреченной славе, — когда пришедшие вперед будут поспешно выводить избранных на средину, — когда потом Павел и все прославившиеся подобно ему, пред лицом всего небесного воинства, будут увенчаны от Царя, провозглашены и почтены. Даже если бы не было геенны, каково бы и тогда было одним получить честь, а другим бесчестие? Нестерпима геенна, признаюсь, весьма нестерпима; но лишение царства нестерпимее ее.
Скажи мне, если бы какой царь, или сын царя, отправившись, окончивши множество войн и заслужив себе удивление, в сопровождении всего войска вошел в какой–нибудь город на колеснице с трофеями, с бесчисленными полками (воинов) покрытых золотом, с телохранителями, имеющими золотые щиты, и весь город был бы украшен, и при нем находились бы все властители вселенной, а за ним следовали бы всякого возраста чужеземцы, заключенные в оковы, с эпархами, сатрапами, ипатами, тиранами и архонтами, — если бы при всей этой славе он одних из встречающих его граждан и принимал, и приветствовал, и подавал им руку, и позволял им говорить с полной откровенностью, или даже со всеми стоящими разговаривал как с друзьями, говорил, что весь этот путь он совершил для них, но затем одних ввел в свои царские чертоги, а других оставил, — то какому бы наказанию не было это равносильно, хотя бы (оставленные) и не были наказываемы? Если же столь горько лишиться такой славы от человека, то тем более от Бога, когда все горние силы будут с Царем, а демоны связаны и унижены, и когда сам дьявол и вся сила вражья поведется в узах, когда силы небесные, когда сам (Христос) придет на облаках. Поверьте мне, что от скорби, угнетающей мою душу при этом повествовали, я не могу докончить слова. Подумаем, какой великой славы мы лишаемся, тогда как можно бы не лишиться.
Мучительно то, что мы, при всей возможности с нашей стороны — не терпеть этого, терпим. Когда (Христос) одних примет и поведет к Отцу на небеса, а других оставит; и когда этих последних против их воли, плачущих и поникших долу, некоторые ангелы взявши повлекут в огонь гееннский, наперед обличив пред целой вселенной, — какая тогда, полагаешь ты, будет скорбь? Итак, постараемся, пока есть время, и с великой ревностью позаботимся о своем спасении. Сколько можем мы сказать такого, что говорил богатый? Если бы кто теперь позволил нам, то мы надавали бы полезных советов; но никто не позволяет А что мы (много) наговорили бы, это известно не от одного (богача) того, но и от многих других. Или ты не знаешь, сколько было таких, которые находились в горячке и говорили: если бы нам выздороветь, то уже не подвергнемся таким (мучениям)? Много такого наговорим мы тогда; но подобно тому богачу услышим, что есть пропасть, что мы здесь «получили добро» (Лк. 16:26). Итак, умоляю вас, будем горько воздыхать; или лучше, не воздыхать только, но и жить добродетельно. Будем теперь плакать для спасения, чтобы не плакать тогда тщетно, рыдать теперь, и не рыдать тогда о нечестии. Нынешний плач (происходит) от добродетели, а будущий от бесполезного раскаяния, — будем же скорбеть ныне, чтобы не скорбеть тогда.
Не все равно скорбеть здесь, или там: здесь ты скорбишь кратковременно, или лучше вовсе не чувствуешь скорби, зная, что скорбишь о благе; а там скорбь ужаснейшая, так как безнадежна, беспрерывна, бесконечна и вечна. О, если бы все мы, избегши такой скорби, получили успокоение! Но так как для того, чтобы не лишиться этого, потребно усильное старание и непрестанные молитвы, то прошу вас, будем стараться. Если мы стараемся и молимся, то достигаем; если будем прилежно молиться, то Бог подаст. Если же не просим Его и не делаем чего–либо такого, и вовсе остаемся в бездействии, то как можно спящим сделать доброе когда–либо? Никак. Довольно, что текущие, стремящиеся и сообразующиеся смерти Его, как сказал Павел, могут получать, а спящие отнюдь не могут. «Чтобы», — говорит, — «достигнуть» (Флп. 3:11). Если же Павел говорил: «чтобы достигнуть», то что скажем мы? Спящие вовсе не могут совершать и мирских дел, тем более духовных; спящие никогда ничего не могут получить и от друзей, не могут и от Бога; спящих и отцы не почитают, также и Бог. Потрудимся немного, чтобы всегда наслаждаться покоем. Скорбеть совершенно необходимо, и если не поскорбим здесь, то будем скорбеть там. Для чего не решаемся скорбеть здесь, чтобы там успокоиться?
О, если бы всем нам, пожившим достойно Христа, и сообразовавшимся смерти Его, сподобиться неизреченных благ во Христе Иисусе, с Которым Отцу и Святому Духу слава, держава, честь, ныне и присно и во веки веков. Аминь.
БЕСЕДА 14
«Радуйтесь всегда в Господе; и еще говорю: радуйтесь. Кротость ваша да будет известна всем человекам. Господь близко. Не заботьтесь ни о чем, но всегда в молитве и прошении с благодарением открывайте свои желания пред Богом, и мир Божий, который превыше всякого ума, соблюдет сердца ваши и помышления ваши во Христе Иисусе» (Флп. 4:4–7).
О непамятозлобии.
1. «Блаженны плачущие», и: «Горе вам, смеющиеся» (Мф. 5:4; Лк. 6:25), говорит Христос. Почему же Павел говорит: «Радуйтесь всегда в Господе»? (Апостол) не противоречит Христу, — нисколько. Христос сказал: «Горе вам, смеющиеся», разумея смех этого мира в отношении к делам настоящим; а блаженными назвал не тех плачущих, которые оплакивают только потерю собственности, но тех, которые скорбят и плачут о своих неправдах, размышляя о грехах своих, или о чужих. Этому плачу непротивна та радость; даже более — от этого плача она и происходит, потому что оплакивающий и исповедующий свои неправды радуется. Иначе (сказать), можно плакать о грехах своих, а радоваться о Христе. И вот, так как (филиппийцы) томились под бременем страданий, — «потому что вам дано», — сказано, — «не только веровать в Него, но и страдать за Него», — то он и говорит: «Радуйтесь всегда в Господе». Слова эти значат не иное что, как — ведите такую жизнь, чтобы радоваться. Поэтому, когда дела для Бога совершаются у вас беспрепятственно, — радуйтесь. Итак, или это говорит (апостол), или предлог о (έν) употреблен вместе с (συν); как бы так сказал: «Радуйтесь всегда в Господе; и еще говорю: радуйтесь». Так говорит свойственно крепко уверенному, и показывающему, что пребывающий в Бог всегда радуется. Скорбит ли такой, терпит ли что, — всегда он радуется.