Страница 9 из 126
Что говорит он? «Сыны мужей! доколе будете любить суету и искать лжи?»
Сыны мужей, доколе тяжкосердные? Здесь он выражает сильное огорчение свое и от продолжительности времени. Ведь если и вначале невнимательность к благодеяниям Божиим есть преступление, то какое может быть прощение тому, кто столько времени остается слепым в отношения: к истине? А что значит: тяжкосердные? Жестокосердые, плотские, привязанные к земле, склонные ко злу, преданные порокам, развращенные сладострастием: таков именно человек плотской. Обличая жизнь их, он указывает и источник нечестия, внушая, что это в особенности и препятствует им усвоять высокое учение. Ничто так не делает сердца жестоким, как порочное пожелание, пристрастие к житейскому, привязанность к земле. Такое сердце справедливо можно было бы назвать грязным; потому он и назвал его тяжким и вместе указал в нем источник зол, что, занимая (в человеке) место возницы, оно не только не удерживает коня вожжами, но и само увлекается и низвергается, и, тогда как ему следовало бы окрылять плоть, устремляться в высоту и восходить на небо, оно увлекается вниз тягчайшим бременем своих болезней. А когда таков возница или кормчий, то где надежда спасения? «Если свет», говорит Господь, «который в тебе, тьма, то какова же тьма?» (Мф. 6:23)? Когда кормчий предается пьянству и подражает непостоянству волн и ветров, то как спасется корабль?
6. Что же может сделать душу легкою? Превосходная жизнь, — такая, чтобы не увлекаться ничем здешним, и даже ног своих не привязывать ни к чему стремящемуся и увлекающему вниз. Из вещественных предметов одни обыкновенно стремятся вниз, как напр. камни, дерева и все подобное; а другие вверх, как напр., огонь, воздух, пух, легкий по своей природе. Если какую–нибудь из вещей, стремящихся вниз, привяжешь к вещи легкой, то нисколько не помогут ей ни крылья, ни воздух, потому что тяжесть нарушает равновесие, перетягивает и преодолевает. Подобным образом, кто имеет ноги отяжелевшие или наполненные дурными соками или поврежденные какою–либо другою болезнью, тому нисколько не помогут прочие части тела, как бы они ни были легки. Если же так бывает с предметами вещественными, то тем более с сердцем. Поэтому не будем делать его тяжким, чтобы оно не потонуло, подобно кораблям, имеющим слишком много балласта. А это зависит от нас. Сердце таково не по природе; по природе своей оно создано легким и стремящимся вверх, а мы вопреки природе делаем его тяжким. Потому–то и пророк осуждает нас; а если бы это было от природы, то он не осуждал бы. Как ходить нам свойственно от природы, а если мы обременим свои колена, то происходит противное природе от препятствий, которые мы наложили на себя, так обыкновенно бывает и с ногами души, т. е. помыслами.
«Доколе будете любить суету и искать лжи?» Здесь, кажется мне, он указывает и на идолослужение, и на порочную жизнь. В самом деле, суетным называется все тщетное, что на деле не таково, каково по названию. Так у язычников много богов по именам, а на деле нет ни одного. Так и в других вещах: богатство по имени — совсем не богатство на деле; слава по имени — совсем не такова на деле; владычество по имени — и остается таким по одному только названию. Кто же так безумен, чтобы домогаться названий, не заключающих в себе ничего существенного, и гоняться за предметами пустыми, которых нужно избегать? Не таковы ли и удовольствия и благоденствие жизни? Все это не ложь ли и обольщение? Укажешь ли ты на славу, или на богатство, или на власть — все суета. Вот почему и Екклесиаст говорит: «суета сует, — все суета» (Еккл. 1:2). Потому и пророк скорбит, видя такое безрассудство в жизни. Как тот, кто увидел бы кого–нибудь убегающим от света и гонящимся за тьмою, сказал бы: для чего ты делаешь это безумное дело? — так и он говорит: «Зачем любите суету и ищете лжи? Знайте же, что Господь сделал дивным преподобного Своего» (ст. 4). Другой переводчик говорит: но (άλλά) знайте, что сделал дивным [3].
Видишь ли мудрость пророка? Как он приводит людей к богопознанию? Самым очевидным образом и самым ясным способом, поставляя на вид самого себя. Я, говорит, служитель истинного Бога; поэтому от меня познайте Его силу, могущество, промышление. Это — немаловажное средство к богопознанию. Пророк иногда объясняет это, касаясь созданий, когда говорить о промысле Божием и, обращаясь к солнцу, к небу, к земле и воздуху, из порядка в вещах видимых проповедует о Создателе; а иногда раскрывает это, касаясь Его служителей и обстоятельств, случавшихся с ним самим. Так было с Авраамом. Мы знаем, говорили (ему хеттеи), что «ты князь Божий посреди нас» (Быт. 23:6). Откуда вы знаете? Из победы, из трофеев, из сражений. Так было и с иудеями. Чудеса, совершавшиеся с ними, привели в страх всю землю, как и блудница иерихонская говорила тогда: «вы навели на нас ужас, и все жители земли сей пришли от вас в робость» (Иис. Нав. 2:9). Итак, один путь (богопознания) — со стороны созданий, а другой и яснейший — со стороны служителей Божиих; и такое учение Бог издревле сеял в каждом поколении. Так египтян научал Он посредством Авраама, персов посредством его же [4], измаильтян и многих других посредством его потомков, а посредством Иакова других, живших в Месопотамии. Видишь ли, как жители всей вселенной научались, если хотели, от святых?
И еще прежде их потоп и смещение языков достаточно могли пробуждать души их. В самом деле, чтобы событие со временем не пришло в забвение, самое место получает от него название; именно Вавилон называется так от смешения языков, дабы слушатель, руководствуясь названием, восходил к началу событий и познавал силу Божию. Так и все жители запада научались всему, входя в торговые сношения с египтянами. Впрочем, в древние времена и вначале в этой части вселенной было немного народов; большая часть людей и народов обитала в странах восточных. Так и Адам вышел оттуда, и потомки Ноя жили там, и после столпотворения жили там же, и по большей части обитатели были на востоке. Бог же воздвигал им учителей в каждом поколении — Ноя, Авраама, Исаака, Иакова, Мелхиседека. Потому и пророк напоминает живущим порочно события, происходившие со святыми, и говорит: «Знайте же, что Господь сделал дивным преподобного Своего». Что значить: сделал дивным? Сделал удивительным, известным, знаменитым, славным того, кто был предан Ему. Таким образом, от служителя Божия и событий, бывших с ним, познайте силу Господа. Не сказал только: даровал блага, но: сделал дивным, выражая, что даровал с великою славою, с совершенною неожиданностью.
Так было и с Авраамом: Бог не только возвратил ему жену неприкосновенною, но и сделал его знаменитым; даровал ему не только то, что он не потерпел ничего неприятного, но и то, что он сделался славным в Египте. Одно было с ним за его праведность, т. е. что он не потерпел ничего неприятного, а другое для пользы слышавших, т. е. что он чудным образом и сверх чаяния вышел оттуда (Быт. 12). Тоже было с тремя отроками, тоже — с Даниилом во рве львином, тоже — с Ионою во чреве китовом; всегда Бог спасает со славою, но не всех вообще, а преподобного.
7. Видишь ли, как пророк, научая богопознанию, вместе с тем преподает наставление к добродетельной жизни, внушая, что надобно возлагать надежду спасения не только на благость Божию, но и на доброту собственных дел?
«Господь слышит, когда я призываю Его». Сказав, что Господь «сделал дивным» (преподобного), он не останавливается на этом, но открывает и другой вид благополучия. Какой же? Тот, чтобы иметь Бога постоянно своим поборником, помощником и всегдашним покровителем. Не однажды, говорит, Бог делает это, и не дважды, и не трижды, но всегда, когда мы призываем Его. Смотри и здесь опять, с какою это бывает скоростью. Как выше он говорил: «когда я взываю, услышь меня, Боже правды моей» (ст. 2), — так и здесь говорит: «Господь слышит, когда я призываю Его».
Почему же, скажешь, многие бывают не услышаны? Потому, что просят бесполезного. В таком случае быть не услышанным лучше, чем быть услышанным. Поэтому, будем ли мы услышаны, не станем радоваться этому; будем ли не услышаны, станем прославлять Бога и за это. В самом деле, когда мы просим бесполезного и бываем не услышаны, тогда от самого неполучения того, чего просим, мы получаем пользу. А иногда мы просим нерадиво; тогда Бог медлительностью подаяния научает нас большему усердию в молитве, — и это немаловажная польза. «Если вы», говорит Господь, «умеете даяния благие давать детям вашим, тем более Отец ваш Небесный», умеющий давать и знающий, когда давать и что давать (Мф. 7:11). И Павел просил и не получил, — потому что просил бесполезного (2 Кор. 12:8); и Моисей просил, но Бог не услышал и его (Исх. 32:32). Итак не будем отступать, когда мы бываем не услышаны, не станем унывать и ослабевать, но будем продолжать просить с усердием, потому что Бог делает все на пользу. «Гневаясь, не согрешайте: размыслите в сердцах ваших на ложах ваших, и утишитесь» (ст. 5). Что я прежде сказал, то скажу и теперь. Так как пророк хочет вести слушателей к богопознанию, то старается освободить души их от болезней. Он знал, что развратная жизнь служит препятствием к надлежащему принятию высокого учения.