Страница 129 из 146
с радостью? Что не болтаешь, чего не следует? Что, одним словом, ты как будто уже не человек, но почти ангел? Это — праздник Господа, собравшего нас на брак духовный, и вошедшего посмотреть возлежащих — нет ли между ними кого в одежде небрачной. На брак нужно облекаться в одежды чистые и незапятнанные, одежды святые — соответственно святости и чистоте брака, одежды блестящие по виду и роскошные по качеству. Пусть же не омрачается брачное торжество, пусть наставление апостольское вразумит всех, чтобы всем единодушно пребывать в посте. С постом тесно связана и молитва: пост приводит человека в благоприятное расположение, а молитва — всегда ко времени: ты не согрешил — поэтому постись, а согрешил — и поэтому постись; постись также, чтобы не грешить, и чтобы пребыть в том, что ты приобрел. Вот сколько видов поста! Согрешил кто–нибудь — и постится в наказание себе, чтобы избежать наказания (от Бога). Будем же поститься и мы, возлюбленные, чтобы не восстали на нас наши собственные страсти. Ты знаешь примеры поста, следующего за грехом, т. е., поста, как следствия греха, поста в смысле наказания за грех. Но пост и предшествовал греху, не для того, чтобы уничтожить совершившийся грех, но чтобы предотвратить его совершение. Другое имеет применение пост, когда кто желает получить закон: и требующий закона постится, как постился Моисей, который и получил закон.
Иной опять постится, чтобы не лишиться того, чего достиг. А пост церкви есть вместе и радость, и домостроительство (о спасении ее сынов). Она на деле познает Иисуса, сраспинаясь Распятому, сострадая Господу, чтобы и прославиться вместе с Ним. Не для того (постится она), чтобы оплакивать Господа — жив ведь Сын (Бога) живого! — но чтобы исповедать радость о деле спасения. Если мы и огорчаемся, что распяли Его иудеи, то не за Него огорчаемся, но оплакиваем дерзость Его распинателей. Он восстал из мертвых, восстал к славе, какую имел у Отца дотоле, пребывает с Отцом так, как и пребывал. Торжество Иисуса не дает повода к печали. Но мы должны поститься, заботясь о самих себе и стремясь быть общниками Его страданий: вот наша цель, братие! Кто удостоился быть общником страданий Христовых? Велико это таинство. Будем же постоянны в своем стремлении к добру, не будем поддаваться злу. Распят Иисус, Сын Бессмертного. Он отдал тело Свое на распятие не ради Себя самого, но ради тебя. Ты вкусил от древа, а Он постится на древе; ты взял то, чего не должен был брать, а Он тело Свое отдал за то, что ты взял. Ты послужил тогда жестокой страсти, а Он вкушает — вместо всякого удовольствия — уксус. Не отчуждайся Его царства. Ты знаешь, что Он распят, знаешь, что Он ради тебя умер: исповедуй, что Он жив.
Во имя живого принеси исповедание, во имя претерпевшего муки потерпи мучение, во имя умершего умри. Если такой смерти будешь ты искать, то не погибнешь: смерть ради поста — кратковременна. У тебя нет значительных подвигов? Порадуй Его малыми: с весельем поспеши на Его праздник, с радостью прими пост. Пост духовный — наслаждение. Но не напрасно ли я взываю? Как изменились за это время лица тех, кто торопится к своему обеду! Это несвойственно истинным и постоянным любителям поста. Непохоже ведь на то, чтобы вы были недовольны тем, что вас отдаляют от трапезы Господней. Помимо вашего желания ваш вид выдает вас. Как бы лучом света обнаружено скрывавшееся сознание, что мы удерживаемся силою — и вот мы уже не стоим. Докуда нам играть истиной? Докуда в дело Господне вносить свою суету? Или ты не слышал, что говорит псалмопевец, отвечая на свой собственный вопрос: «Подлинно ли правду говорите, справедливо судите?» (Пс. 57:2) Если ты искренно любишь пост, принимай его с радостью; если он тебе неприятен, тем хуже для тебя; если он тебя тяготит, тебе нечего радоваться; если ты считаешь, что пост для тебя — лишнее, то он и не принесет тебе пользы. Иисус распялся ради тебя, и не роптал, а напротив, спешил на страдания; а ты и непродолжительного поста не хочешь снести для своего собственного спасения? О, человек! У меня не хватает силы вопиять так, как следовало бы.
Иисус распят: смотри и поражай себя ударами в грудь, пролей слезы из глаз твоих. Он распят ради тебя: сраспнись с Ним, раздели Его славу не для того, чтобы умереть, но для того, чтобы избежать смерти. Сегодня — день приготовления, день, в который ради твоего спасения водружен был крест; распнись и ты вместе с твоим Спасителем, умирай вместе с Ним. Ведь это для Бога, — для Бога, сделавшегося ради тебя человеком. Разве мы не чтим Его достоинство? Разве Его страдания нас не пристыжают? Вдумайся, человек, в это сопоставление: кем Он был, — и что потерпел? Судия осужден, жизнь предана на смерть, питатель всех терпит голод, напояющий всех томится жаждой, Царь славы подвергается бесчестию, Владыка приводится пред игемона, и Бог осуждается людьми. Тот, Кто изрек о себе истину, что «Отец и не судит никого, но весь суд отдал Сыну» (Ин. 5:22), — Он, Судия всех, осужден — и кем осужден? Этого, кажется, достаточно тебе, человек, чтобы помнить о посте. Конечно, нужно, прежде всего, знать, в каком мы положении, а потом уже судить о наших делах. Когда мы возлюбим пост и с любовью будем его исполнять, радуясь как празднику, то в качестве приличного в посту угощения, — воздавая честь трапезе Господней, — предложим рабам Господа тайны поста, Его предвечную славу, Его спасение, явленное миру в последние времена: кто Он был и чем сделался?
Откуда пришел и какой народ удостоил Своим посещением — и почему? Итак, — к своей и Его радости — будем всегда содержать этот пост, служа Владыке поста, во всем изъявляя Ему благодарность, всегда прославляя, всегда любя возлюбившего нас и поклоняясь понесшему грехи наши, умирая ради Умершего за нас и ожидая прославления вместе с потерпевшим поношение. Всесвятому же Отцу, сподобившему нас этого поста и не пощадившему Сына своего ради нашего спасения, воздадим славу — через пришедшего — пославшему нераздельно с животворящим Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.
О молитве
ПОСПЕШИТЕ все, братие, поближе к сотворившему нас Господу нашему Иисусу Христу, благому, человеколюбивому и милосердному, не хотящему смерти грешника, но ищущему обращения его и сохранения жизни. Все бодрствуйте и будьте готовы, потому что не знаете, в какой час Господь наш придет. Вслушайтесь получше, что говорит Он: «покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф. 3:2). Вот, братие, суд уже при дверях, и необходимы обильные слезы, сильные стенания, усердная молитва, — при том не сегодня да завтра (а постоянно). Молитва — это недоступная никаким ворам сокровищница всякого блага, безопасная от бурь пристань, основа спокойствие, врачебница души; молитва — это псалмопение, освящающее душу и тело; коротко сказать — молитва открывает двери неба, приближает к Богу всякого человека — и большого и малого, и богатого и бедного, а того, кто каждый день молится от всей души, она делает выше ангелов. Но какое холодное слово (я слышу) от многих? Я грешник, говорят обыкновенно, не имею дерзновения, подавлен стыдом, и не могу поднять глаз вверх и посмотреть на небо, потому что много погрешил и словом, и делом, и помышлением, и всякий день и час — всю жизнь свою провел в блуде. С каким лицом и как осмелюсь я войти в церковь? Как открою мои скверные и нечистые уста? Как повернется у меня язык или о каких моих худых делах мне прежде всего умолять Бога?
Так вот какие сатанинские речи ты говоришь! Вспомни, кого призывает Христос, ходя по земле, — праведников или грешников? Он говорит так: «пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию» (Мф. 9:13). Я, грешник, говоришь ты, и как я войду в церковь, чтобы сделаться праведным? Правильно ты рассуждаешь, когда говоришь: я слышу, и не соблюдаю: какая же мне от того польза? На это я скажу тебе: соблюдаешь ли ты или не соблюдаешь, только войди в церковь, послушай Божественное Писание, послушай, что читается. Я прекрасно знаю, что если ты войдешь в церковь, послушаешь Божественное Евангелие, учителей–апостолов и святых отцов, то хотя бы имел каменное сердце, хотя бы у тебя был нрав и дикость зверя, в конце концов, ты все–таки без труда умилишься сердцем. Ты грешен? Войди в церковь, припади, плачь, рыдай, стенай, проливай слезы. Ты согрешил? Исповедай Богу свои грехи, скажи просто: я согрешил, — скажи это Богу, ведающему все прежде, чем это совершится, — скажи Богу, испытующему сердца и утробы, — скажи здесь, чтобы не быть обличенным и посрамленным там многими тысячами ангелов и людей. Скажи мне, что лучше: здесь ли в церкви исповедаться пред Богом только и духовным твоим отцом, или там опозориться пред столькими тысячами людей и ангелов? Ты грешник? Скажи только это, — ничего больше я от тебя не требую, — да сопроводи стоном. Что тут тяжкого? Что неприятного?