Страница 90 из 137
Сначала Павел только не принимал и не обращал внимания, не желая тотчас же прибегать к знамениям; но когда тот продолжал делать это «много дней» и касался дела их, говоря: «сии человеки — рабы Бога Всевышнего, которые возвещают нам путь спасения», тогда повелел ему «выйти». «Это она делала много дней. Павел, вознегодовав, обратился и сказал духу: именем Иисуса Христа повелеваю тебе выйти из нее. И дух вышел в тот же час. Тогда господа ее, видя, что исчезла надежда дохода их, схватили Павла и Силу и повлекли на площадь к начальникам. И, приведя их к воеводам, сказали: сии люди, будучи Иудеями, возмущают наш город и проповедуют обычаи, которых нам, Римлянам, не следует ни принимать, ни исполнять» (ст. 18–21). Корыстолюбие везде причиняет зло. О, эллинское бесчеловечие! Они хотели бы оставить отроковицу одержимою бесом, чтобы самим обогащаться. «И, приведя их к воеводам», говорит (писатель), «сказали: сии люди, будучи Иудеями, возмущают наш город». Что же они сделали? Почему вы не брали их прежде? «Будучи Иудеями», говорят: так было позорно это имя! «И проповедуют обычаи, которых нам, Римлянам, не следует ни принимать, ни исполнять». Обратили дело в государственное преступление. «Народ также восстал на них» (ст. 22). О, безумие! Не исследовали дела, не дали отвечать им, между тем как после такого чуда следовало бы почтить их, следовало бы принять как спасителей и благодетелей.
Если вы желали имущества, то почему, нашедши такое богатство, не прибегли к нему? Иметь силу изгонять бесов гораздо славнее, нежели повиноваться им. Вот и знамения, но корыстолюбие преодолело. «А воеводы, сорвав с них одежды, велели бить их палками и, дав им много ударов, ввергли в темницу, приказав темничному стражу крепко стеречь их» (ст. 22, 23). Павел делал все, и творил чудеса и учил, а опасности разделяет с ним и Сила. Что значит: «Павел, вознегодовав»? Значит: видя злонамеренность беса, — как в другом месте он сам говорит: «чтобы не сделал нам ущерба сатана, ибо нам не безызвестны его умыслы» (2 Кор. 2:11). А почему те не сказали, что они изгнали беса, что оказались нечестивыми к Богу, но обратили дело в государственное преступление? Тогда они повредили бы сами себе. Так и о Христе говорили: «нет у нас царя, кроме кесаря. Всякий, делающий себя царем, противник кесарю» (Ин. 19:12, 15). И «ввергли» их, говорит (писатель), «в темницу». Великое неистовство! «Получив такое приказание, он ввергнул их во внутреннюю темницу и ноги их забил в колоду» (ст. 24). Смотри: посадил их во внутреннюю темницу; и это по устроению (Божию). Так как должно было совершиться великое чудо, то назначается место удобное для слушания его, вне города, вдали от искушений и опасностей. Смотри, как писатель истории не стыдится рассказывать о занятиях (жителей).
А когда было время свободное от занятий, тогда они более слушали поучения: город же филиппийцев был не велик. Зная это, и мы не будем стыдиться никого. Петр живет у кожевника, Павел у порфиропродавщицы: есть ли здесь гордость? Будем просить Бога, чтобы Он отверз наше сердце; отверзает же Он сердца, желающие этого; а бывают и поврежденные сердца. Но обратимся к вышесказанному. «И одна женщина», говорит (писатель), «торговавшая багряницею, чтущая Бога, слушала; и Господь отверз сердце ее внимать тому, что говорил Павел». Отверзать есть дело Бога, а внимать — дело ее: так это дело было и Божеское и человеческое. «Когда же крестилась», говорит, «если вы признали меня, то войдите в дом мой и живите у меня». Смотри, и крещается и принимает апостолов с такою покорностью, с большею, нежели покорность Авраамова. Не указала на какое–нибудь другое свое достоинство, но на то, за которое была спасена. Не сказала: «если вы признали меня» великою или благочестивою женщиною, но что? «Верною Господу». Если верна Господу, то тем более вам, если только вы не сомневаетесь. И не сказала: пребудите у меня, но: «в дом мой», чтобы показать, что сделала это с великим усердием. Поистине верная жена! А скажи мне, какой это был бес? Писатель говорит: бог Пифон, от места так называемый (Πυθὼ — собственное имя города, иначе называемого Дельфами и посвященного Аполлону). Видишь ли, что и Аполлон есть бес?
Желая подвергнуть (апостолов) искушениям и более раздражить (народ), он побуждал (отроковицу) произносить (сказанные слова).
2. О, лукавый и прелукавый! Если ты знал, что они «возвещают нам путь спасения», то почему ты не вышел добровольно? Но он хотел того же, чего домогался Симон, когда говорил: «дайте и мне власть сию, чтобы тот, на кого я возложу руки, получал Духа Святаго» (Деян. 8:19). Так и этот делает. Видя, что они пользуются славою, он и теперь притворяется, надеясь, что таким образом останется в теле (отроковицы), когда будет возвещать тоже. Но если от человека «неприятна похвала в устах грешника» (Сир. 15:9), то тем более от беса. Если Христос не принимает свидетельства от людей и даже от Иоанна, то тем более от беса. Ведь проповедь не от людей, но от Духа Святого. Итак, (обвинители) неистово кричали, и, думая подействовать криком, говорили: «сии люди возмущают наш город». Что ты говоришь? Ты веришь бесу: почему же не веришь ему теперь? Он говорит, что они — «рабы Бога Всевышнего», а ты говоришь: «возмущают наш город»; он говорит: «возвещают нам путь спасения», а ты говоришь: «проповедуют обычаи, которых нам не следует ни принимать». Смотри, они не внемлют и бесу, а имеют в виду одно любостяжание. «И повлекли» их, говорит (писатель), «на площадь к начальникам: народ также восстал на них». А они, смотри, ничего не отвечают и не защищаются, чтобы явиться достойными еще большего удивления. «Ибо», говорит (Павел), «когда я немощен, тогда силен» (2 Кор.
12:10); «довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи» (2 Кор. 12:9). Так, они были удивительны и кротостью. Чем строже заключение, тем славнее чудо. Начальники сделали это, может быть, для того, чтобы прекратить смятение; они видели, что народ волновался, и, подвергая ударам (апостолов), хотели укротить неистовство его, а сажая их в темницу и приказывая крепко стеречь, желали выслушать дело. И «забил», говорит (писатель), «в колоду»; иначе сказать: в кандалы. Каких же слез достойно то, что делается теперь? (Апостолы) столько страдали, а мы в роскоши, мы на зрелищах. Потому мы и гибнем и подвергаемся опасностям, ища везде удовольствий и не желая для Христа перенести ни малейшего оскорбления даже словом. Будем, увещеваю вас, непрестанно вспоминать, сколько страдали они, сколько терпели, и не возмущались, не соблазнялись. Они совершали дело Божие и столько терпели; не говорили: мы проповедуем, — почему же Бог не защищает нас? Но и это приносило им пользу, и без помощи сами страдания делали их более твердыми, более крепкими и неустрашимыми. «От скорби», говорит (Павел), «происходит терпение» (Рим. 5:3).
Не будем же искать жизни роскошной и изнеженной. Как там бывает двоякое благо: делаются крепкими и удостаиваются великих наград, — так здесь двоякое зло: делаются слабыми и негодными ни на что, разве только на зло. Нет ничего бесполезнее человека, который проводит все время в бездействии и роскоши. Муж неиспытанный, говорит (Писание), неискусен (ср. Сир. 37:30); неискусен не только в этих подвигах, но и во всем прочем. Бездействие бесполезно, и в самих удовольствиях всего труднее получать удовольствие, так как они производят пресыщение. Удовольствие от кушаний и от бездействия отнюдь не таково (как кажется), но все это кратковременно и скоропреходяще. Не будем же заботиться о такой жизни. Если мы посмотрим, кто приятнее проводит время, трудящийся ли и живущий в бедности, или предающийся роскоши, то найдем, что первый. Во–первых, самое тело последнего изнежено и расслаблено; потом, телесные чувства его не в здравом состоянии, но слабы и безжизненны; а без этого нет и приятного ощущения здоровья. Какой конь бывает полезнее, утучняемый в бездействии, или употребляемый на работу? Какой корабль — плавающий, или стоящий без движения? Какая вода — текучая, или стоячая. Какое железо — употребляемое в дело, или не употребляемое? То блестит и уподобляется серебру, а это покрывается ржавчиной и остается бесполезным и даже теряет часть вещества своего.