Страница 56 из 109
Сознав свой грех и освободив от наказания Фамарь, Иуда, сказано, «не познавал ее более» (ст. 26); тем он показал, что и прежде не совокупился бы с нею, если бы узнал ее. Наконец, после столь обстоятельного повествования об обмане Фамари, божественное Писание показывает нам и то, какие дети родились от нее. «Во время родов ее, — сказано, — оказалось, что близнецы в утробе ее. И во время родов ее показалась рука; и взяла повивальная бабка и навязала ему на руку красную нить, сказав: этот вышел первый». Заметь здесь тайну и предвозвещение будущих событий. После того, как повивальная бабка перевязала младенцу руку красною нитью, чтобы тем отметить его, он «возвратил руку свою; и вот, вышел брат его» (ст. 29), — то есть, он допустил брата вперед выйти (из чрева матери); и таким образом тот, кого считали последним, вышел первым, а кого считали первым, явился после того. «И она сказала: как ты расторг себе преграду? И наречено ему имя: Фарес» (ст. 29), потому что это имя значит — пресечение, можно также сказать: разделение. И после него «вышел брат его», с приметою на правой руке; «И наречено ему имя: Зара» (ст. 30), что значит — восток.
И что произошло это не просто, но было образом будущего, самое дело показывает: это произошло не по естественному порядку. Как можно было, чтобы рука, перевязанная красною нитью, опять скрылась и оставила проход другому, если бы божественная сила не устроила того и как бы в тени не предуказала, что с самого начала показался Зара, то есть, восток (он есть образ Церкви); а когда он немного выступил и отступил, началось соблюдение закона (обозначаемое Фаресом); после того как оно имело силу долгое время, — опять явился тот, который первоначально отступил, т. е., Зара, и весь иудейский порядок уступил место Церкви? Но, быть может, надобно снова пересказать вам это в кратких и более ясных словах. Подобно тому, как Зара первый простер руку, Ной и Авраам, и прежде Ноя Авель и Енох начали много заботиться о благоугождении Богу. Потом, когда люди, размножившись, собрали на себя множество грехов, они имели нужду в некотором малом увещании; как некоторая тень, дан закон, не так, чтобы он мог изглаживать грехи, но чтобы он указывал их и делал их очевидными для людей, которые, как малые дети, питаемые молоком, могли таким образом придти в совершенный возраст.
Но когда они и этого не употребили в свою пользу, и, несмотря на то, что закон указывал на множество грехов, продолжали ими растлевать себя, тогда явился на земле общий всех Господь, и даровал роду человеческому духовное и совершенное устройство, образ которого представлял Зара. Поэтому и евангелист упоминает о Фамари и родившихся от нее детях, и говорит: «Иуда родил Фареса и Зару от Фамари» (Мф. 1:3).
3. Итак, не будем оставлять без внимания того, что содержится в божественном Писании, или поверхностно останавливаться на его изречениях; но, проникая в глубину его и дознавая заключающееся там богатство, будем славить нашего Господа, который все устрояет с такою великою мудростью. Если мы не захотим испытывать и причины и цели каждого описанного здесь события, то не только ее (Фамарь) осудим за кровосмешение с свекром, но и Аврааму поставим в вину то, что он в намерении сделался детоубийцею, — и Финееса, что он в один раз совершил два убийства. А если будем тщательно изучать дело каждого из них, то и их не станем порицать, и сами еще получим отсюда великую пользу. Но что касается этой истории (из жизни Иуды и Фамари), мы, по возможности, раскрыли любви вашей.
Теперь, если вы не утомились и еще желаете (слушать)
Но послушаем самого повествования, чтобы дознать все в точности. «Иосиф же, — говорит Писание, — отведен был в Египет, и купил его из рук Измаильтян … царедворец фараонов, начальник телохранителей» (Быт. 39:1). Так как купившие его у братьев были, по своим нравам, люди дикие и грубые и они перепродали его египтянину архимагиру фараона и таким образом сын, воспитанный в объятиях отца, переходил от одних господ к другим, то, чтобы нам не было непонятным, как он, еще юный, не привыкший к такому тяжкому образу жизни, воспитанный дома со всею отеческою любовью, переносил это жестокое рабство, — божественное Писание присовокупляет: «И был Господь с Иосифом: он был успешен в делах» (ст. 2). Что значит — «был Господь с Иосифом»? То, что благодать свыше сопутствовала ему и все трудности делала для него легкими. Она устрояла все, что касалось его. Она и купцов сделала кроткими и расположила продать его архимагиру, чтобы он, мало–помалу идя вперед по этому пути и подвергаясь таким искушениям, мог приблизиться к царскому престолу. И ты, возлюбленный, слыша, что он терпел рабство у купцов, а потом перешел в рабство к архимагиру, подумай о том, как он не смущался духом, не предавался сомнениям в рассуждении себя самого, и не говорил: «как лживы те сны, которые предвещали мне славу!
Вот после этих снов рабство и рабство тяжкое; господа у меня переменяются, и я перехожу от того к другому, от другого к иному, и принужден приспособляться к их диким нравам. Уже не оставлены ли мы? Не лишены ли помощи Вышнего?» Ничего подобного он не сказал и не подумал; но все переносил с кротостью и благодушием. «И был Господь с Иосифом: он был успешен в делах». Что значит — «успешен»? То, что все у него шло успешно; повсюду предшествовала ему благодать свыше, и так ясно проявлялась на нем, что заметил это и господин его, архимагир. «Увидел, — говорит Писание, — господин его, что Господь с ним и что всему, что он делает, Господь в руках его дает успех. И снискал Иосиф благоволение в очах его и служил ему. И он поставил его над домом своим, и все, что имел, отдал на руки его» (ст. 3–4). Видишь ли, что значит иметь помощь от десницы вышней? Вот он — и юноша и странник, и пленник и раб, и однако, получает от господина весь дом. «Все, — сказано, — отдал на руки его». Почему? Потому что с высшею помощью он привнес собственный (добрый) нрав. «Снискал благоволение» (господину), сказано, т. е. все делал для него с большим усердием. Затем, человеколюбец Бог, желая привести его еще к большему благополучию, не освобождал еще его от рабства, и не давал ему свободы.
Так всегда угодно Богу — не удалять от опасностей людей добродетельных и не освобождать их от искушений, а в самих искушениях являть им такую Свою помощь, что и сами искушения делаются поводом к торжеству. Поэтому и блаженный Давид говорил: «В тесноте Ты давал мне простор» (Пс. 4:2). Ты, говорит, не отдалил скорби, не дал мне покоя, освободив от нее, но — что дивно и необычайно — среди самых скорбей привел в безопасность. Тоже и здесь творит человеколюбец Господь. «Благословил дом Египтянина ради Иосифа» (Быт. 39:5). Уже и чужеземец убедился, что мнимый раб — один из тех, которые угодны Богу. «И оставил, — сказано, — он все, что имел, в руках Иосифа и не знал при нем ничего, кроме хлеба, который он ел» (ст. 6). Почти господином поставил его над всем своим домом. Итак, раб, пленник, имел в своих руках все достояние своего господина. Такова добродетель! Где бы она ни явилась, она везде все побеждает и над всем господствует. Как исчезает тьма при появлении света (солнечного), так удаляется всякое зло, как скоро является добродетель.
4. Но лютый зверь, диавол, видя, что праведник успевает, и что чрез самые скорбные, по–видимому, обстоятельства делается только более славным, — скрежетал зубами и неистовствовал, и, будучи не в силах видеть праведника, день ото дня приобретающим большую славу, роет для него глубокую пропасть, приготовляет стремнину, с которой думает низвергнуть его в совершенную погибель, воздвигает бурю, могущую подвергнуть его страшному кораблекрушению. Вскоре, однако, он убедился, что идет против рожна и все замышляет только на свою голову. «Иосиф же был, — сказано, — красив станом и красив лицем» (ст. 6). Для чего сказано о красоте телесной? Чтобы мы знали, что он не только имел благообразие душевное, но и телесное. Он был в цвете юности; имел хороший вид и прекрасное лицо. А предварительно об этом говорит божественное Писание для того, чтобы объяснить нам, как плененная красотою юноши египтянка склоняла его к беззаконному общению с нею. «И бысть, сказано, по сих» (в русском переводе этих слов нет) (ст. 7). Что такое по сих? То есть — по вручении ему власти над всем домом и после удостоения его такой чести от господина. «И обратила взоры на Иосифа жена господина его» (ст. 7). Какое бесстыдство необузданной женщины!