Страница 33 из 125
БЕСЕДА 14
«И взял Господь Бог человека, и поселил его в саду Едемском, чтобы возделывать его и хранить его» (Быт. 2:15).
Побуждение слушателей к самому внимательному рассмотрению слов божественного Писания. — Объяснение слов: «И взял Господь Бог человека, и поселил его в саду Едемском, чтобы возделывать его и хранить его». — Честь и цель дарования заповеди о невкушении от древа познания добра и зла. — Не добро быти человеку единому; сотворим ему помощника по нему. — Наречение имен животным, как проявление мудрости первозданного и господства его над животными.
1. Опять и сегодня, если хотите, обратившись к тому, что следует за сказанным вчера, постараемся извлечь для вас отсюда духовное поучение. И в нынешнем чтении (из книги Бытия) скрывается великая сила: поэтому должны мы углубиться и, тщательно все рассмотрев, извлечь из этого пользу. Если желающие искать в море (дорогих) камней переносят столько трудов и неприятностей, предавая себя стремительности вод, только бы найти искомое, тем более нам следует напрячь внимание и разыскать, что скрывается в глубине слов (Писания), чтобы таким образом найти эти драгоценные камни. Но не устрашись, возлюбленный, слыша о глубине. Здесь не беспорядочное стремление воды, но благодать Духа; она освещает наш ум, помогает нам скорее найти искомое, и облегчает весь этот труд. Приобретение тех камней не много приносит пользы владельцу, часто даже вредит и бывает для него причиною бесчисленных бед; не столько радости он чувствует, находя их, сколько неприятностей терпит, нашедши, оттого, что возбудил против себя глаза завистливых и вооружил жадных корыстолюбцев. Таким образом, нахождение этих камней не только не доставляет нам никакой пользы в жизни, но бывает еще причиною большой вражды. Это — предмет алчного любостяжания, разжигает печь сребролюбия и мучит душу преданных (этой страсти).
Ничего подобного нельзя опасаться от духовных драгоценных камней; нет, и богатство, ими доставляемое, неисчислимо, и радость неувядаема и несравненно выше того удовольствия, которое люди получают от тех (вещественных) камней. Послушай, что говорит Давид: «Они вожделеннее золота и даже множества золота чистого» (Пс. 18:11). Видишь, как он, выставив на вид вещества, почитаемые самыми драгоценными, не только не удовольствовался таким сравнением, но еще прибавил: «множества», и этим показал нам превосходство слова Божия; «вожделеннее золота», говорит, и «множества золота чистого». Это не значит, впрочем, что только в такой степени и вожделенны слова Божии; но, так как видел, что этим особенно веществам люди дают самую высокую цену, то их и выставил на вид, чтобы показать превосходство и высочайшую драгоценность слов Духа. А чтобы видеть, что божественное Писание всегда имеет обычай сравнивать пользу, им доставляемую, с чувственными предметами и таким образом показывать превосходство свое, слушай, что следует далее. «И слаще меда и капель сота».
И здесь также не то, чтобы (слова Божии) были сладки только в такой степени или могли доставлять только такое удовольствие, но так как Давид в чувственных предметах не находил ничего другого для сравнения с сладостью слов Божиих, то и упомянул именно об этих вещах (меде и соте) и таким образом показал превосходство и высочайшую сладость духовных наставлений. Этим же правилом пользовался и Христос в Евангелии. Когда беседовал с учениками, и они захотели узнать смысл притчи о посеявшем доброе семя на поле, и о враге, посеявшем плевелы между пшеницею, то, изъяснив всю притчу подробно, сказав, кто был посеявший доброе семя, что — поле, что — плевелы, кто посеял их, кто — жнецы и что — жатва, — раскрыл им все это ясно (Мф. 13:37–42). Он сказал: «Тогда праведники воссияют, как солнце, в Царстве Отца их» (ст. 43). Не то, что праведники будут иметь только такое (как солнце) сияние, — нет, они будут иметь гораздо большее; но Христос сказал так потому, что в видимых предметах невозможно найти лучшего образа. Итак, когда мы услышим что–либо подобное этому, не будем останавливаться на словах, но от чувственных и видимых вещей станем заключать об особенном превосходстве духовных предметов.
А если таким образом здесь можно найти и большую приятность и высшее наслаждение, так как это слова божественные и духовные, и могут доставлять душе великую духовную радость, то будем слушать предлагаемое с великим усердием и пламенным расположением, чтобы, получив здесь истинное богатство и собрав много семян для богоугодного любомудрия, с ними возвратиться нам домой.
2. Послушаем же, что сегодня читалось. Только напрягите свой ум, отриньте рассеянность и житейские заботы, и таким образом внимайте словам (Писания). Это божественные законы, ниспосланные с неба для нашего спасения.
Посмотрим же, чему и теперь учит нас блаженный Моисей, который говорит это не сам от себя, но по внушению благодати Духа. «И взял, — говорит он, — Господь Бог человека». Прекрасно он в самом начале поставил эти два имени; сказав: «Господь», — он не замолчал, но прибавил: «Бог», — научая нас этим чему–то тайному и сокровенному, дабы мы знали, что, услышим ли имя «Господь», или «Бог», в этих именах нет никакой разности. Об этом я упомянул теперь не без цели, но для того, чтобы, когда услышишь слова Павла: «Один Бог Отец, из Которого все, … и один Господь Иисус Христос, Которым все» (1 Кор. 8:6), не подумал ты, будто есть разность в этих названиях, и будто одно значит больше, а другое меньше. Писание для того и употребляет эти имена безразлично, чтобы любящие состязаться не могли примешивать своих измышлений к правильным догматам. А для удостоверения, что божественное Писание ни которого из этих имен не употребляет в нарочитом и отдельном значении, обрати внимание на то самое, что говорит оно теперь. «И взял, — говорит, — Господь Бог». О ком, думает еретик, сказано это? Об одном Отце? Хорошо. Послушай же, что говорит Павел: «Один Бог Отец, из Которого все, … и один Господь Иисус Христос, Которым все». Видишь ли, как имя «Господь» он усвоил Сыну? Да и почему можно говорить, будто наименование «Господь» важнее имени «Бог»? Видите, какая нелепость, какое страшное богохульство!
Кто не хочет следовать правилу божественного Писания, а дает место собственным умозаключениям, тот возмущает и ум свой, и в здравое учение о православных догматах вносит бесконечные споры и словопрения. «И взял, — говорит, — Господь Бог человека, и поселил его в саду Едемском, чтобы возделывать его и хранить его». Вот как он заботится о созданном человеке! Вчера блаженный Моисей показал нам, что «насадил Господь Бог рай в Едеме и поместил там человека» (Быт. 2:8), то есть, благоволил, чтобы человек имел там жилище и наслаждался раем. Сегодня он опять показывает нам неизреченную любовь Божию к человеку, и повторяет то же сказание: «И взял Господь Бог человека, и поселил его в саду Едемском» (ц.-сл.: и взя Господь Бог человека, его же созда, и постави его в рай сладости) (ст. 15). Не сказал только: в рай, но прибавил: сладости, чтобы показать нам то высокое наслаждение, которое человек вкушал, живя там. Но, сказав: «поселил его в саду Едемском, — Моисей говорит: чтобы возделывать его и хранить его». Великую попечительность показывает и это. Так как жизнь райская доставляла человеку полное наслаждение, сообщая и удовольствие от созерцания и приятность от вкушения, то, чтобы человек от чрезмерного покоя Ее не развратился («праздность, — сказано, — научила многому худому» Сир. 34:28), (Бог) повелел ему «возделывать» и «хранить» рай.
Что же, скажут, рай нуждался в возделывании со стороны человека? Не говорю этого, но Бог хотел, чтобы человек имел, хотя малое и умеренное, попечение о хранении и возделывании его. Если бы он был совершенно свободен от труда, то, пользуясь совершенным покоем, тотчас бы предался беспечности; но теперь, занимаясь трудом безболезненным, чуждым страданий, мог быть целомудреннее. Притом, слово «хранить» употреблено не без причины, но по приспособлению речи, чтобы он, то есть, знал о себе ясно, что подчинен Владыке, Который дал ему такое наслаждение, но, вместе с наслаждением, поручил и хранение рая. Бог все предпринимает и делает для нашей пользы, но, вместе с тем, дает нам и наслаждение и покой. Если Он, по безмерному человеколюбию Своему, уготовал неизреченные те блага еще прежде создания нас, как Сам говорит: «Приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира» (Мф. 25:34), то тем более подаст в изобилии все здешние блага.