Страница 64 из 125
Кто может быть блаженнее человека, который возмог выказать такую добродетель, что его похвалил Господь всяческих?
Из того, что сделано им, это для человека разумного дороже всякого богатства, всякой славы, власти, и всякого другого человеческого благополучия; для человека, искренно любящего Бога — это вожделеннее царства, потому что истинное царство состоит в том, чтобы доброю жизнью приобрести себе благоволение и милость Господа. Ведь, и геенны мы должны бояться и страшиться не ради того неугасимого огня, страшных наказаний и нескончаемых мучений, но потому, что оскорбляем столь благого Господа и становимся недостойными Его благоволения, как и в царство спешить надобно нам из любви к Нему, дабы наслаждаться Его благодатью. Как благоволение к нам человеколюбивого нашего Господа вожделеннее царства, так лишение Его благоволения страшнее геенны.
Видели вы, сколько нам пользы доставило одно наименование праведника и какое сокровище мыслей открыло нам родословие этого дивного мужа? Последуем же и мы правилам божественного Писания и, если хотим рассказывать чье–либо родословие, не станем выставлять на вид ни отцов, ни дедов, ни прадедов, но будем раскрывать добродетель того, чье рассказываем родословие. Это самый лучший способ родословия. Что пользы происходить от знаменитых и добродетельных отцов, а самому не иметь добродетельной жизни? Или опять — какой будет вред от того, если происходишь от отцов и предков неизвестных и незнатных, а сам украшаешься добродетелью? Вот и этот праведник, сделавшийся столь великим и стяжавший благоволение Божие, не от таких же произошел родителей, — божественное Писание не упоминает об них, как о людях особенно добродетельных, — и однако, он, не смотря на столь многие препятствия и затруднения, возмог взойти на самую высоту добродетели, чтобы ты знал, что кто решится быть внимательным и бодрым и усердно заботиться о своем спасении, тому ничто не воспрепятствует. Как, предавшись беспечности, мы терпим вред и от самых маловажных вещей, так если захотим быть бдительными, то, хотя бы тысячи людей влекли нас к нечестию, ничто не может ослабить нашей ревности, как и этого праведника не могли столь многие сделать менее усердным к добродетели.
Итак, никто не обвиняй другого и не складывай вины на других, но все приписывай своему нерадению. И что говорю на других? Никто не думай и о диаволе, будто он так силен, что может заградить путь, ведущий к добродетели; он прельщает и соблазняет нерадивых, но не препятствует и не принуждает. Это показывает и самый опыт, именно, когда мы решаемся быть бдительными, то выказываем такую твердость, что хотя бы многие склоняли вас на путь нечестия, мы не следуем их внушению, но бываем крепче адаманта и затыкаем уши от советующих злое. А когда мы нерадивы, то хотя бы и никто не советовал и не соблазнял, мы сами собою стремимся к нечестию. Если бы это было не в нашей воле и не во власти нашей души, если бы Господь создал нашу природу не свободною, то всем людям, как имеющим одинаковую природу и одинаковые страсти, надлежало бы быть или злыми, или добродетельными.
А когда мы видим, что имеющие одну с нами природу, и обуреваемые такими же страстями испытывают, однако, не одно и то же, но твердым умом направляют свою природу, преодолевают беспорядочные движения, обуздывают вожделения, побеждают гнев, избегают зависти, истребляют ненависть, презирают страсть к богатству, меньше заботятся о (земной) славе, не дорожат благополучием настоящей жизни, но твердо стремятся к истинной славе, и похвалу от Бога предпочитают всему видимому, — то не ясно ли, что они своими усилиями могут совершать это при помощи вышней благодати, и что мы по своей беспечности губим свое спасение, сами себя лишая небесного благоволения?
6. Итак, прошу вас, непрестанно размышляя и памятуя об этом, не будем никогда винить диавола, но всегда — свою беспечную волю. И это я говорю не с тем, чтобы его освободить от вины, — да не будет: он ходит как хищный лев, рыкая и ища «кого поглотить» (1 Пет. 5:8); я хочу только, чтобы мы вели себя осторожнее, чтобы не считали себя невиновными, когда так легко склоняемся к греху, и не говорили этих пустых слов: для чего Бог оставил этого лукавого (диавола), чтобы он обольщал и губил нас? Это — слова величайшего неразумия. А ты рассуждай так: Бог оставил его для того особенно, чтобы мы, побуждаемые страхом, и ожидая нападения врага, непрестанно бдели и бодрствовали, облегчая труд добродетели надеждою наград и ожиданием вечных и неизреченных благ. И чему дивишься, что Он оставил диавола по Своей попечительности о нашем спасении, для того, чтобы пробуждать нашу беспечность и доставлять нам повод к получению венцов? Он самую геенну уготовал для того, чтобы страх наказания и нестерпимая тяжесть мучений побуждали нас (стремиться) к царствию. Видишь премудрое человеколюбие Господа? (Видишь), как Он употребляет все меры к тому, чтобы не только спасти созданных Им, но и удостоить неизреченных благ?
Для того Он и даровал нам свободную волю и вложил в природу и в совесть нашу познание зла и добродетели, и попустил быть диаволу, и угрожает геенною, чтобы мы не испытали геенны, но получили царствие. И что дивишься, что Он употребил все эти и весьма многие другие меры для этой цели? «Он, будучи образом Божиим» благоизволил принять «образ раба» (Флп. 2:6, 7) и испытать все прочее, относящееся до тела, — родился от жены и произошел от Девы, девять месяцев был носим во чреве, повит пеленами, почитал отцом своим Иосифа — обрученника Марии, возрастал мало–помалу, был обрезан и принес жертву, алкал, жаждал и утомлялся, а наконец претерпел и смерть, — смерть не обыкновенную, но почитавшуюся самою позорною, то есть, смерть крестную; — и все это для нас и нашего спасения потерпел Творец всяческих, неизменяемый, все приведший из небытия в бытие, — «Призирает на землю, и она трясется» (Пс. 103:32), — блеск славы Которого не могут зреть и херувимы — эти бесплотные силы, но, отвращая лица свои и закрывая их крыльями, свидетельствуют нам о чуде; Которого непрестанно хвалят ангелы, архангелы, и тьмы тем (духов). Он ради нас и нашего спасения благоволил соделаться человеком, и открыл нам путь доброй жизни и преподал достаточное наставление тем, что Сам прошел (этим путем), восприяв одинаковое с нами естество.
Какое же останется нам оправдание, если мы, после того, как столько уже совершено для нашего спасения, сами сделаем все это бесполезным для нас, и своим нерадением о том лишимся спасения? Поэтому, прошу, будем бдительны и не станем безрассудно следовать обычаю других, но каждый день будем испытывать свою жизнь и смотреть, в чем мы согрешили и что сделали доброго, и таким образом исправлять свои согрешения, дабы нам стяжать и вышнюю милость, и быть угодными Богу, как этот праведник (Ной), и получить царство небесное, благодатью и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу и Святому Духу слава, честь, держава, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.
БЕСЕДА 24
«Ной родил трех сынов: Сима, Хама и Иафета. Но земля растлилась перед лицом Божиим, и наполнилась земля злодеяниями» (Быт. 6:10–11).
В Божественном Писании нужно все тщательно исследовать. — Долговременное целомудрие Ноя и растление всей земли. — Объявление Ною божественного приговора и повеление построить ковчега для спасения праведника и всего его семейства выесть с парами различных животных. — Основание для различения чистых и нечистых животных и цель этого повеления. — Цель божественного возвещения о дне наступления потопа. — Побуждение слушателей к исполнению божественных заповедей.
1. Не малую пользу принесло вчера нам родословие праведного Ноя. Мы узнали чудный способ родословия и увидели, что праведник прославляется не за знатность предков, но за доброту собственных своих нравов. За нее–то он и получил столь высокое свидетельство от божественного Писания: «Ной», говорит оно, «был человек праведный и непорочный в роде своем; Ной ходил перед Богом (Быт. 6:9). На эти краткие слова мы вчера употребили все поучение. Таково свойство божественных слов, что они в немногих речениях являют великое богатство мыслей и даруют несказанное сокровище тем, кто хочет тщательно их исследовать. Поэтому, прошу, не будем поверхностно пробегать ничего, содержащегося в божественном Писании, но будет ли то перечисление имен, или рассказ о происшествии, станем доискиваться заключенного в них сокровища. Потому–то и Христос сказал: «исследуйте Писания» (Ин. 5:39), так как не везде можно тотчас найти смысл написанного, но требуется от нас и глубокое исследование, чтобы не укрылось от нас ничто лежащее в глубине. Ведь, если уже одно название породы, то есть, имя: «человек», доставило вчера нам столь полезный предмет (для собеседования), то какую получим мы пользу, если будем внимательно и бодрым умом рассматривать все, что ни говорится в Писании?