Страница 66 из 125
Итак, «конец всякой плоти пришел перед лицом Моим». Потом, как бы защищаясь перед праведником, и показывая, что на такой гнев вызывает Его чрезмерность грехов их, говорит: «ибо земля наполнилась от них злодеяниями». Разве, говорит, ими опущено что–либо такое, что относится к нечестию? Они сделали так много зла, что нечестие уже разлилось и покрыло всю землю. Поэтому Я погублю и их и землю: «и вот, Я истреблю их с земли». Так как они сами уже наперед погубили себя беззаконными делами, то Я навожу совершенную погибель и истребляю и их и землю, чтобы, земля подверглась очищению и освободилась от скверны столь многих грехов. Подумай же, какую душу надлежало иметь этому праведнику, когда он слышал это от Господа. Ведь если он и сознавал себя добродетельным, то все же не мог слышать эти слова без прискорбия. Праведники любвеобильны и за спасение других готовы охотно претерпеть все. Как же должен был этот чудный муж тронуться этими словами, представляя уже в уме своем погибель всех людей и разрушение всей твари, может быть, не ожидая и для себя ничего доброго? Ему ведь это еще не было известно.
Итак, чтобы он не смущался умом, но мог в этой великой скорби иметь хотя какое–нибудь небольшое утешение, Бог, показав ему безмерность нечестия его современников и то, что наступило, наконец, время подвергнуть их глубокому сечению, говорит ему: всех этих людей постигнет гибель, «ты же сделай себе ковчег» (Быт. 6:14). Что значить — «ты же»? Так как ты не был сообщником их нечестия, но всю жизнь провел в добродетели, то Я повелеваю тебе устроить ковчег «из дерева гофер: отделения сделай в ковчеге и осмоли его смолой внутри и снаружи. Триста локтей да будет длина, ширина его пятьдесят локтей, а высота его тридцать локтей. И сделай отверстие в ковчеге, и в локоть сведи его вверху, и дверь в ковчег сделай с боку его; устрой в нем нижнее, второе и третье жилье» (Быт. 6:14–16). Примечай Божие снисхождение, и силу неизреченную, и любовь, превышающую всякое слово. В одно и то же время Он и являет Свое попечение о праведнике, повелевая ему устроить ковчег и чертя и образ постройки, и ширину, и высоту ковчега, — и дарует ему величайшее утешение, самым построением ковчега возбуждая в нем надежду спасения, да и тех столь великих грешников хочет этим же построением привести к мысли о делах их, чтобы, покаявшись, они не испытали (угрожающего им) гнева.
Не мало, в самом деле, времени для покаяния дано было им постройкой ковчега, но даже очень много и достаточно для того, чтобы они, если бы не были крайне бесчувственны, могли придти в сокрушение и исправиться от грехов. Каждый из них, видя, что праведник строит ковчег, должен бы был спросить о причине постройки, и, узнав о гневе Божием, придти в сознание своих грехов, если бы только захотел. Но они не воспользовались и этим, не потому, чтобы не могли, но потому, что не захотели.
И вот Бог, дав праведнику повеление о построении ковчега, сообщает ему о роде самого наказания, которое Он хотел навести, и говорит: ты устрой этот ковчег, как Я повелел, а Я, когда окончишь постройку, благоустрою и твою судьбу. «И вот, Я наведу на землю потоп водный, чтоб истребить всякую плоть, в которой есть дух жизни, под небесами; все, что есть на земле, лишится жизни» (Быт. 6:17). Смотри, как Бог самой угрозой показывает великость грехов их, и говорит: одному и тому же наказанию подвергну и разумные, и неразумные твари. Так как люди изменили своему высокому достоинству и ниспали до злобы неразумных, то и в наказании не будет никакого различия. «Наведу потоп» водный, «чтоб истребить всякую плоть, в которой есть дух жизни, под небесами». И скоты, говорит, и птицы, и звери, и четвероногие, и все твари, какие только есть под небом, погибнут. И чтобы ты знал, что ничего не останется, говорит: «все, что есть на земле, лишится жизни». Вселенная уже нуждается в очищении, но это да не смущает тебя, и да не устрашает сердца твоего, потому что Я, видя неисцелимость язвы их, хочу остановить поток нечестия, чтобы они не сделались повинными еще большим наказаниям. Потому и теперь, следуя Своему человеколюбию и умеряя гнев благостью, Я налагаю на них такое наказание, которое будет для них безболезненно и нечувствительно.
Не по великости грехов их судя, ни по тому, чего они заслуживают, но, предвидя будущее, Я хочу и на этих людей навести соответственное наказание, и последующих избавить от их заразы. Не скорби же и не смущайся, слыша это. Пусть даже постигнет их соразмерное грехам их наказание, но с тобой «поставлю завет Мой» (Быт. 6:18). Так как все, доселе жившие, сделались недостойными и не были благопокорны Моим заповедям, то с «тобой», наконец, «поставлю завет Мой». Так и первый человек, после стольких благодеяний поддавшись обольщению, преступил Мои заповеди; потом, и сын его низринулся в ту же бездну зла, за что и подвергся, с проклятием, наказанию на всю жизнь. Но его потомки не вразумились и его наказанием, напротив, еще умножили нечестие, так что за это исключены и из родословия. Потом, нашедши Еноха хранящим — закон добродетели, Я, как весьма угодного Мне, приложил его живым, показывая и творящим добродетель, каких они удостаиваются наград, и, желая живших после него сделать ревнителями его идущими по одному с ним пути. Но вот, все уклонились к нечестию, и в таком множестве Я нашел одного тебя способным вознаградить за преступление прародителя: поэтому «с тобой поставлю завет Мой», так как прошедшая жизнь твоя ручается за то, что ты (и впредь) будешь верно соблюдать Мои заповеди.
Потом, чтобы, и слыша это, праведник еще не печалился, при мысли, что он останется один, Бог, так сказать, утешая его, говорит еще: «и войдешь в ковчег ты, и сыновья твои, и жена твоя, и жены сынов твоих с тобой». Хотя они и далеко уступали праведнику в добродетели, однако же, чужды были и чрезмерного нечестия развращенных современников. Впрочем, они спасаются и по следующим двум причинам. Во–первых, в честь праведника. Человеколюбцу Богу обычно чествовать Своих рабов и даровать им нередко спасение других, что Он сделал и с блаженным Павлом, учителем вселенной, повсюду разлившим лучи своего учения. Когда он плыл в Рим, на море поднялась сильная буря; и когда все бывшие на корабле, по причине великого волнения, опасались за самую жизнь свою и потеряли всякую надежду, он, созвав всех, говорит: «убеждаю вас ободриться, потому что ни одна душа из вас не погибнет, а только корабль. Ибо Ангел Бога, Которому принадлежу я и Которому служу, явился мне в эту ночь и сказал: не бойся, Павел!.. Бог даровал тебе всех плывущих с тобой» (Деян. 27:22–24). Видишь, как добродетель этого мужа приобрела тем спасение? Впрочем, не одна добродетель его, но и человеколюбие Господа. Точно так же и теперь было по этой первой причине.
Вторая же причина та, что Бог хотел оставить как бы закваску и корень для имевшего образоваться впоследствии рода (человеческого), не потому, чтобы Богу невозможно было вновь создать человека, и от одного распространить род человеческий, но потому, что так соизволил Он по Своей благости.
5. Усматривай благость Божию и в последующем. Так как Он, угрожая наказанием, сказал, что вместе с людьми погибнут и скоты, и гады, и птицы, и звери, то, опять ради праведника, повелевает и из этих животных ввести в ковчег по одной паре каждой породы, чтобы эти пары были семенем и начатком для размножения животных впоследствии. «И от всех скотов из всех животных, и от всякой плоти по паре, чтоб они остались с тобой в живых; мужского пола и женского пусть они будут. Из всех птиц пернатых по роду их, и из скотов по роду их, и из всех пресмыкающихся по земле по роду их, из всех по паре войдут к тебе, чтобы остались в живых» (Быт. 6:19–20). Не пробегай этого, возлюбленный, без внимания: подумай, в какое смущение приводила праведника мысль, что на нем лежит забота обо всем этом. Мало было ему забот о жене, о сыновьях и их женах: нет, на него возлагалось еще попечение о столь многих животных и их пропитании. Но подожди немного, и увидишь благость Божию, — как Он облегчает заботу, лежавшую на праведнике. «Ты же возьми себе», говорит Бог, «всякой пищи, какой питаются, и собери к себе; и будет она для тебя и для них пищей» (Быт. 6:21). Не подумай, говорит, будто ты оставляешься без моего промышления.