Страница 137 из 140
Как многие из воинов ни обедают, ни спят без оружия, так и мы ныне привесим вместо меча к своему ложу крест, вместо засова начертаем на дверях его же, им же окружим всякий дом вместо стены, им оградим внутреннее и внешнее. Он сокрушил смерть, отверз небеса, сделал чистой землю, возвел наше естество на царский престол, положил конец тирании диавола. Образ Креста двоякий: один из вещества: или из золота, или из жемчуга, или из драгоценных камней; он часто и похищается варварами или ворами; а другой — невещественный, потому что сущность его не из вещества, но она — из веры, материал — из внутреннего настроения того, кто совершает крестное знамение. Крест хранит спящих, он доставляет безопасность бодрствующим, он спасает находящихся в опасностях, благодаря ему, прекращается война и утверждается мир.
Исповедую, что Ты — истинный Бог, один из лиц Святой Троицы — Иисус Христос, за меня восприявший страдание, завернутый в плащаницу, подвергнутый осмеянию со стороны беззаконных иудеев, наконец, погребенный и воскресший в третий день и снова грядущий судить живых и мертвых. Твоя слава и держава, с Отцом и Всесвятым и Животворящим Твоим Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.
Слово о том, что не должно стыдиться прославлять Честный Крест, что Крестом Христос спас нас и что нам надлежит хвалиться им; также о добродетели, о том, как (Христос) желает нашего спасения, и о милостыне
1. Это, братья, то знамение, которое Господь обещал дать всем, говоря: «Род лукавый и прелюбодейный ищет знамения; и знамение не дастся ему, кроме знамения Ионы пророка» (Матф. 12:39). Господь разумел смерть, погребение и воскресение. И опять, в другом случае выясняя силу креста, Он говорил: «Когда вознесете Сына Человеческого, тогда узнаете, что это Я» (Иоанн. 8:28). «Когда распнете Меня, — говорит Он, — и будете думать, что победили Меня, тогда всего более узнаете Мою силу». И в самом деле, после того, как был распят Христос, иудейские обрядные установления прекратились, проповедь процвела, слово о Господе распространилось до границ вселенной; силу Господню всегда возвещают и земля, и море, и населенная, и ненаселенная части мира.
Поэтому никто да не стыдится священных символов нашего спасения и основания благ, которым мы живем и благодаря которому существуем; но будем носить Христов крест, как бы венец. Все, имеющее отношение к нам, совершается при посредстве креста: нужно ли получить возрождение, является крест; нужно ли быть вскормленным той таинственной пищей, или быть рукоположенным в известный церковный сан, или сделать что–либо другое, всюду — символ нашей победы. Поэтому с большой заботливостью начертываем его и в жилищах, и на стенах, и на дверях, и на челе, и в уме. Это — знамение нашего спасения и всеобщей свободы и доказательство милосердия Господа нашего: «как овца, веден был Он на заклание» (Ис. 53:7). Поэтому, когда ограждаешь себя крестным знамением, то размышляй в своем уме о всем значении Креста и угаси свой гнев, а также и все прочие страсти. Когда ограждаешь себя крестным знамением, то преисполни свое чело великим дерзновением, сделай свободным свой дух. Знайте же, во всяком случае, что доставляет нам свободу. Поэтому и Павел, побуждая нас к этому самому, то есть, к приличествущей нам свободе, так наставляет, напомнив о Кресте и Крови Господних. «Вы куплены, — говорит он, — дорогою ценою; не делайтесь рабами человеков» (1 Кор. 7:23). «Подумай, — говорит, — о той цене, какая уплачена за тебя, и не будешь рабом никого из людей». Ценой он называет Кровь, пролитую на Кресте.
Не просто пальцем надлежит напечатлевать его, но прежде всего расположением сердца с великой верой; и когда он таким образом бывает начертан на твоем лице, то ни один из нечистых демонов не будет в состоянии стать вблизи тебя, видя меч, которым нанесен ему удар, видя нож, от которого он получил смертельную рану. И, если мы приходим в ужас, видя те места, в которых подвергаются смертной казни осужденные, то подумай, что испытает диавол, видя оружие, которым Христос уничтожил всю его силу и отрезал голову у дракона.
2. Итак, не устыдись столь великого блага, чтобы и тебя не устыдился Христос, когда придет со славой Своей и когда перед лицом Его явится знамение, сияющее сильнее солнечного луча. Тогда именно явится Крест, который будет говорить своим наружным видом и перед лицом всей вселенной станет вести защиту в пользу Господа и доказывать, что Господь не пренебрег ничем из относящегося до спасения людей. Это знамение и во времена наших предков отверзало заключенные двери, оно угашало силу губительных ядов, оно парализовало силу ядовитого растения цикуты, оно исцеляло укушения ядовитых зверей. Если оно открыло врата ада и отверзло небесный свод, если оно восстановило вход в рай и сокрушило крепость диавола, то что удивительного, если оно преодолевает и губительные яды, и зверей, и остальное подобное же? Поэтому начертай его в твоем уме и обними его — спасение наших душ. Этот Крест обратил на истинный путь вселенную, изгнал заблуждение, возвратил истину, землю сделал небом, людей соделал ангелами. Поэтому демоны уже не страшны, но презренны; и смерть не есть смерть, но сон. Отсюда все, что враждовало с нами, низринуто на землю и попрано. Поэтому, если кто–либо скажет тебе: «Ты покланяешься Распятому?», то ответь ясным голосом и с радостным лицом: «И покланяюсь, и никогда не перестану покланяться». А если он будет насмехаться, оплачь его в виду того, что он безумствует.
Возблагодари Господа за то, что Он окружил нас такими благодеяниями, которых без небесного откровения никто не в состоянии даже и постигнуть. Он смеется по той причине, что «Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия» (1 Кор. 2:14); ведь и дети испытывают то же, когда увидят что–либо великое и достойное удивления. Дитя будет смеяться, хотя бы ты ввел его в таинства. Эллины похожи на этих детей, лучше же сказать: они более несовершенны, чем даже последние, а потому и более несчастны, так как не в незрелом возрасте испытывают то же, что и дети, а в совершенном, почему не заслуживают даже и снисхождения. Мы же звонким и сильным голосом станем возглашать и говорить, и, хотя бы тут были все эллины, скажем с особенным дерзновением, что Крест — предмет нашей гордости, что он — основание всех благ и что, наконец, он же — наше дерзновение и всякого рода венец. Я желал бы иметь возможность говорить вместе с Павлом: «Для меня мир распят, и я для мира» (Галат. 6:14), но, не допускаемый разнообразными страстями, не могу. Поэтому советую как вам, так прежде вас себе самому распяться миру и не иметь ничего общего с землей, но питать любовь к горнему отечеству, к славе, которой ожидаем оттуда, и к вечным благам. Мы — воины Царя небесного, и надели на себя оружие духовное. Итак, зачем же нам проводить жизнь корчемников и сборщиков, лучше же сказать — червей?
Где царь, там надлежит находиться и воину. Ведь мы сделались воинами не тех, которые находятся вдали от нас, но находящихся вблизи. Земной царь, конечно, не потерпел бы, чтобы все находились в царском дворце или чтобы все толпились по сторонам непосредственно около него; Небесный же Царь желает, чтобы все находились вблизи Царского престола. «Но как возможно, — скажет кто–либо, — чтобы мы, которые находимся здесь, стояли подле того трона?» Возможно, потому что и Павел, будучи на земле, находился, однако, там, где пребывают серафимы и херувимы, и он был ближе ко Христу, чем эти щитоносцы к своему царю. Эти часто обращают свои глаза на многие места, а на того ничто другое не производило впечатления, ничто другое не развлекало его, но весь свой ум он устремил к Царю и Господу.
3. Поэтому, если пожелаем, то и для нас возможно тоже. Если бы Господь был разделен от нас местом, тогда ты основательно недоумевал бы; а если Он всюду присутствует, то, следовательно, близок к тому, кто проявляет усердие и употребляет крайние усилия в деле искания Его. По этой причине и пророк говорил: «не убоюсь зла, потому что Ты со мной» (Пс. 22:4). И, в свою очередь, Сам Бог говорил: «Разве Я — Бог только вблизи, а не Бог и вдали?» (Бог приближаяйся Аз есмъ, а не Бог издалеча) (Иерем. 23:23). Поэтому, как грехи разлучают нас с Ним, так праведные дела соединяют Его и нас. «Тогда ты воззовешь, — говорит, — и Господь услышит; возопиешь, и Он скажет: вот Я!» (Ис. 58:9). Какой отец мог бы когда–либо в такой степени внимать своим детям? Какая мать так настроена, чтобы непрерывно стоять в ожидании, не позовут ли ее когда–нибудь дети? Никого нет — ни отца, ни матери. А Бог стоит, непрерывно ожидая, не позовет ли когда–нибудь Его кто–либо из Его рабов, и, если мы когда–либо позвали Его, как следует, Он ни разу не оставил нашей просьбы без внимания. Поэтому и говорит: «Не жду, чтобы ты окончил свою молитву, но тотчас услышу тебя». Итак, будем звать Его, как Он хочет быть призываемым. А как Он хочет этого?