Страница 162 из 167
в) Места, в которых Златоуст равномерно пользуется переводом 70–ти и другими. Пояснением этого способа толкования святителя могут служить следующие примеры. Объясняя (на стр. 27) 6–й ст. Пс. 4–го, Златоуст приводит перевод 70–ти: и уповайте (ελπίσατε, буквально = надейтесь) на Господа, и затем — другой: «веруйте» (или: будьте уверены = πεποίθατε[49], и на основании того и другого переводов дает такое толкование: «и это не маловажная добродетель — надеяться на Него и быть уверену в Нем. Вместе с правдою (пророк) требует от нас и этой добродетели — быть уверену в Боге, надеяться на Него, не полагаться ни на что житейское». Далее: 9–й ст. 43–го Псалма переведен — у 70–ти: о Боге, похвалимся, у другого переводчика: «Бога воспеваем». Соединяя вместе смысл, выражаемый обоими переводами, Златоуст говорит: «мы не перестанем воспевать и хвалиться Твоею помощью»… (стр. 175). Стих 11–й 45–го псалма переведен — у 70–ти: упразднитеся и разумейте, у другого переводчика: «исцелитеся и разумейте», — у третьего: «утихните, чтобы вам познать». В своем толковании этих слов Златоуст соединяет вместе особенности понимания, выраженные каждым из переводов. «Познайте, — говорит он, силу Его и могущество, являющееся во всей вселенной, но для этого вы должны быть спокойными, должны иметь здравую душу. Слово: «утихните» означает это самое: оставьте заблуждения, отстаньте от прежнего образа жизни» (стр.
213).
И г) Места, в которых Златоуст допускает двоякое толкование — по переводу 70–ти и по другим переводам.
Места этого рода в беседах на псалмы, сравнительно, менее многочисленны. В них святитель ограничивается тем, что объясняет смысл, выражаемый как греческим переводом 70–ти, так и — другими переводами и, находя тот и другой согласным с вероучением или нравоучением Псалтири и других ветхозаветных книг, не настаивает на исключительной верности одного из этих переводов. Так объяснение 9–го ст. 5–го Псалма у Златоуста состоит в следующем: «исправи пред Тобою путь мой, т. е., сделай его для меня известным, ясным, знакомым; сделай его прямым для меня. Другой переводчик говорит: «уравняй предо мною путь Твой», т. е., сделай его удобным, легким» (стр. 44). Каких–либо указаний на преимущественную правильность одного из этих переводов святитель не делает, и, конечно, — не без серьезных оснований, которые, взвешивая и современный православный толкователь, в существе дела, идет немного далее допущения двоякого перевода этого места[50]. — При объяснении 7–го ст. Псалма 9–го (стр. 115), Златоуст приводит перевод 70–ти: врагу оскудеша оружия, и другой, в котором вместо оружия оказано: «развалины», и на вопрос, что это значит, отвечает: «Уничтожив козни и замыслы нечестивого, Ты лишил его собственного его оружия… Или, как научает другой толкователь, сказавший: пустыни, Ты не только разрушил города их, но и пустыни истребил и города уничтожил».
Окончательного выбора между двумя переводами Златоуст и здесь не делает, но чрез это открывает нам возможность принятия и второго перевода, как согласного с еврейским текстом[51]. Такой же способ толкования употреблен Златоустом при объяснении 8–го ст. 9–го псалма, где говорится по 70–ти: уготова на суд престол свой, а по другому переводу: «утвердил на суд» или ближе — «поставил для суда» (стр. 116). Здесь святитель объясняет сначала согласно с вторым переводом, говоря: «упомянув о престоле, он изображает свойства этого престола, который составлен не из дерева или другого какого–либо вещества, но из правды. Он основан, говорит, на правде». К этому толкованию Златоуст присоединяет затем другое, согласно с переводом 70–ти. «Не погрешит и тот, говорит он, кто слово: уготова будет понимать так, как оно сказано, потому что у Бога все готово, и наказания, и венцы, и приговоры» (стр. 117). Примером такого же толкования служит отчасти объяснение 27 ст. 117–го псалма (стр. 364), отличающееся только тем, что за указанием неодинакового смысла трех приведенных переводов следует выражение общей их мысли.
Способы толкования, какие употреблял Златоуст в беседах на псалмы, замечательны и в общей своей совокупности и в отдельности. Будучи рассматриваемы в первом отношении, они представляют применение того, что называется сравнительным методом или способом толкования священных книг Ветхого Завета. Этот способ состоит вообще в том, что при толковании принимается во внимание не один какой–либо текст — греческий 70–ти или еврейский, а тот и другой вместе с другими древними переводами, как свидетелями принадлежащих первым чтений. Внутренним основанием для этого метода служит то высокое богословское воззрение, что еврейский текст ветхозаветных книг, насколько он сохранился в маооретской Библии, и греческий перевод 70–ти, насколько первоначальный его текст сохранился в различных его списках, вместе с другими свидетелями принадлежащих тому и другому чтений имеют равночестное значение в деле толкования ветхозаветных книг. Это воззрение всегда существовало в Православной Церкви, как показывают труды Оригена, священномуч. Лукиана и др. Оно же с ясностью выразилось и в беседах Златоуста на псалмы. Служащие проявлением этого воззрения частные приемы Златоуста при толковании псалмов важны в том отношении, что они могут служить образцами для православного толкователя ветхозаветных книг.
Следуя этим приемам, примененным к делу таким великим толкователем Священного Писания, каков Златоуст, православный толкователь имеет право не ограничиваться одним славянским и греческим текстом, а обращаться и к еврейскому тексту, сравнивать их между собою и этим сравнительным путем достигать наиболее ясного и вообще сообразного смысла священных Писаний. Эти приемы Златоуста обязывают толкователя употреблять для этого все способы и усилия подобно тому, как и Златоуст в толковании псалмов воспользовался всем лучшим, чем располагала тогда богословская письменность. Они дают — далее — основание в особенно трудных для толкования местах воздерживаться от определенного, положительного объяснения и ограничиваться предположительным или двойственным — согласно с переводом 70–ти или еврейским текстом.
Из всего оказанного об особенностях толкования Златоуста на псалмы само собою следует, что из трех вышеуказанных опытов усовершения славяно–русского перевода Псалтири наиболее целесообразных оказывается труд о. архим. Амфилохия. Ему не достает только, по нашему мнению, обоснования на толкованиях Отцов и Учителей Церкви, который должны заступить место ссылок на переводы еврейских ученых и вместе с тем повлиять на выбор наиболее соответствующих славянских выражений.
II. Греческий текст Псалтири, которым пользовался Златоуст и отношение его к существующим спискам переводов 70–ти толковников
Известно, что списки перевода 70–ти, которым пользовался Златоуст в беседах на псалмы, представляли уже в его время некоторые особенности (см. Предисловие к 4–му т. настоящего издания), которые продолжают существовать и в сохранившихся до настоящего времени многочисленных списках этого перевода (см. там же, стр. 874). Что список, по которому Златоуст читал Псалтирь, отличался от общеупотребительного в то время текста 70–ти, это видно из его толкования на 10–й ст. 7–го псалма. Приведши по своему списку слова: Испытаяй сердца и утробы, Боже, «праведный» и затем другие два перевода этого места, святитель говорит: «А семьдесят сказали так: испытаяй сердца и утробы, Боже, «праведна» помощь Твоя» (стр. 77). Это последнее чтение слов псалма действительно оказывается дословно сходным с тем, какое приведено в Гекзаплах Оригена, как представляющее обычное чтение перевода 70–ти[52]. Из этого очевидно, что список этого перевода, которым пользовался святитель, отличался более или менее от обычного текста 70–ти.
С какими же из известных ныне списков этого перевода наиболее сходен тот список, по которому Златоуст читал Псалтирь?
Пособиями для ответа на этот вопрос служили нам, 1., указанные уже прежде (в 4–м т. этого издания, стр. VIII и 880 — 882): «Ветхий Завет греческий с различными чтениями», изданный Гольмесом и Парсонсом, — «Ветхий Завет по–гречески», изданный в Кембридже, и Гекзаплы Оригена», изданные Филдом, и, 2., «Древле–славянская Псалтирь», о. архим. Амфилохия, где приведены, с одной стороны, чтения древнеславянской Псалтири по различным спискам, из которых в основу издания положен список Псалтири, ХIII–го века, названный издателем Симоновскою Псалтирью, с другой — греческий текст 70–ти по списку Феодоритовой Псалтири, Х–го века, сличенный с 4–мя списками: Синайским, IV–го века[53], греческою Псалтирью 862 г. из собрания Преосвященного Порфирия, Норовскою Псалтирью, Х–го века, и Псалтирью X–XI века, из Синодальной Библиотеки. Из приведенных о. Амфилохием чтений древне–славянской Псалтири наибольшую важность имеют при этом, понятно, те, которые служат передачей греческого текста 70–ти и не испытали на себе влияния других библейских текстов, каковы Псалтири: Чудовская XI в., — Митроп. Киприана, ХIV–го в., — Севастьяновского Собрания, также XIV–го в., — Максима Грека, XVI в., и др. К сожалению, о.