Страница 102 из 161
Скажите пожалуйте, неужели сие-то и есть прямая дорога и естественный ход к совершенству человечества? Или, напротив, не суть ли это распутия, дебри, пропасти, уклонения, заблуждения, падения? Но сократим спор. Если человечество, в целом ли, по-частно ли, должно идти к желаемому и ожидаемому в будущем совершенству, благополучию, блаженству, то надобно, чтобы найден или лучше указан был истинный к тому путь. Говорю: лучше указан, потому что путь, пролагаемый догадочно, часто не ведет к цели и тогда, когда ее представляет в виду, а путь, указанный опытным и верным путеводителем, ведет к цели и тогда, когда она еще скрыта от взоров. Какой же это путь? Тот, который Откровение Аврааму нарекло, по приспособлению к разнообразному множеству шествующих - путями Господними, который, впрочем, в основании есть единый путь Господень. Кто же указует путь сей? Иногда, поколику нужно, Сам Господь с неба, как, например, тому же Аврааму: Ходи предо Мною и буди совершен (Быт.17:1)[114]. Обыкновеннее же испытавшие благонадежность сего пути от радости провозглашают свое обретение, и по человеколюбию приглашают к участию в оном, как, например: Блажени непорочнии в путь, ходящии в законе Господни (Пс.118:1). Блажен муж, иже на пути грешных не ста, но в законе Господни воля его. Будет яко древо насажденное при исходищах вод. Вся, елика аще творит, успеет (Пс.1:1-3).
Блажени вси боящиися Господа, ходящии в путех Его. Труды рук твоих снеси: блажен еси, и добро тебе будет (Пс.127:1,2). Потерпи Господа и сохрани путь Его, и вознесет тя, еже наследити землю: внегда потреблятися грешником, узриши (Пс.36:34). Если, то есть, и покажется тебе, что путь Господень труден или долог и не являет тебе вскоре приятной будущности, не колеблись в вере, не теряй надежды, наконец минует испытание и откроется воздаяние. Потерпи - узриши.
Христиане! Вам известно, что великий град Божий, к которому собственно ведет путь Господень, - блаженная будущность, которая оправдает путь сей совершенно, - лежит за пределами времени. Но на сем же, и только на сем пути лежат и мирные обители, и безопасные грады временных благословений. Сохраняйте сей путь у нас, благодарение Богу, не потерянный, и как благочестивейший Государь наш указует путь сей своему наследнику, так и вы предшествуйте на сем пути добрым примером, и указуйте, и заповедуйте оный - родители детям, домовладыки домашним, наставники наставляемым, начальники подчиненным, старший младшим; все друг другу да подаем руки на пути веры и благочестия, который есть единственный верный путь благоденствия и блаженства! Аминь.
Слово в день рождения благочестивейшего Государя Императора Николая Павловича, 1848 г. [115]
Клятся Господь Давиду истиною и не отвержется ея: от плода чрева твоего посажду на престоле твоем (Пс.131:11)
Когда мы, вспоминая день воцарения благочестивейшего Самодержца нашего, сие воспоминание с благодарностию, с радостию, с молитвою приносим в церкви пред Богом, мы чрез сие ознаменовываем то, что царство земное связано с небесным, что Царь воцаряется и царствует не без действия и содействия Царя царствующих: мы отзываемся на глас Всевышнего: Мною царие царствуют (Притч.8:15).
Подобным образом, когда воспоминание о священном венчании и помазании Царя пред Богом приносим, чрез сие мы предполагаем и признаем, что Богом Он венчан, помазан и освящен для дел царствования.
Посему-то при возвращении сего дня и прибегаем мы к Богу с вопиющим сердцем: благослови Его и еще, благослови Его царствовать долго, и всегда с благословением наследственным и потомственным.
Глубокая мысль - в основании могущества и власти царской полагать могущество и власть Божию.
Возвышенная мысль - источника для мудрости и благости царевой искать в свете и любви Божественной, и царское величество величием Божиим в одно время и возносить и преклонять к кротости и смирению.
Прекрасная мысль - еще над колыбелью созерцать зарю вышнего света, осиявающего в последствии времени престол.
Если бы сии мысли были наше изобретение, можно было бы хвалиться счастливым изобретением.
Если бы это были мысли только догадочные, жаль было бы колебать их сомнением. Так они привлекательны, так успокоительны, так благотворны.
К счастью, это суть мысли основательные, словом Божиим утвержденные.
Посмотрите, на чем премудрый Соломон основывает свое царское величие и свои царские надежды: на том, что клятся Господь Давиду истиною, и не отвержется ея: от плода чрева твоего посажду на престоле твоем.
Клятвы об истине свидетельствуемого и обещаемого и человеки, в мыслях и поступках основательные, не употребляют расточительно и без нужды, а берегут ее для дел особенной важности и для утверждения истины, которая преимущественно требует ограждения от недоумений. Кольми паче Бог, Которого слово и без клятвы самодостоверно, если достоверность его усиливает клятвою, то, конечно, сим указывает на особенную важность предмета, и на преимущественную потребность, и благотворность удостоверения.
Подтвердим сие примерами. По таинственному повелению Божию Авраам, хотя не окончательным делом рук, тем не менее совершенною решимостию воли приносит в жертву единородного сына и представляет образ крестной жертвы Единородного Сына Божия, предавшего Себя и преданного Богом Отцом за спасение мира. Надлежало наградить беспримерное повиновение, указать на таинство, дать Аврааму обетование о Христе, и Бог изрекает оное с клятвою. Мною Самем кляхся, глаголет Господь, егоже ради сотворил еси глагол сей и не пощадел еси сына твоего возлюбленнаго Мене ради: воистину благословля благословлю тя, - и благословятся о семени твоем вси языцы земнии (Быт.22:16-18). Подобным образом надлежало некогда изъяснить, что по предвечному совету Божию Христос есть не только жертва страждущая, но и вечный Священник, Божественною силою священнодействующий спасение наше, и Бог у Пророка сию великую и спасительную истину изрекает с подтверждающею клятвою: Клятся Господь и не раскается: Ты иерей во век по чину Мелхиседекову (Пс.109:4).
Согласно с сими примерами надлежит полагать, что когда и Давиду клятся Господь истиною, то есть утвердил клятвою истину Своего слова с дополнением, что не отвержется ея, то есть не одновременно исполнит Свое слово, но сохранит оное на продолжение времен, то сим указано на предмет важный, благопотребный, благотворный, А какой это предмет? Царская власть наследственная. От плода чрева твоего посажду на престоле твоем.
Вследствие сих соображений мы можем изречение Божественное разрешить на следующие изречения истины.
Первое: Бог посаждает царя на престоле, или, иначе сказать, царская власть есть Божественное учреждение.
Второе: Бог посаждает на престоле царевом от плода чрева его, то есть наследственность царской власти есть также Божественное учреждение.
Третье: царская наследственная власть есть высокий дар Божий избранному Божию, как о сем свидетельствует обещание сего дара с клятвою и другое Божественное изречение: Вознесох избраннаго от людей Моих (Пс.88:20).
Четвертое: царская наследственная власть есть и для народа благопотребный и благотворный дар Божий, поелику благость Божия беспристрастна и премудрость Божия всеобъемлюща, и потому, если Бог дает Царю дар, от которого зависеть должна судьба народа, то, без сомнения, дает, провидя и предустроя тем благо и всего народа.
Вот коренные положения царского и государственного права, конечно, не имеющие недостатка в твердости, поелику основаны на слове Божием, утверждены властию Царя царствующих и запечатлены печатию клятвы Его!
Не Россиянин, может быть, спросил бы меня теперь, почему на поставленное Богом для одного народа и на обещанное одному Царю я смотрю как на общий закон для Царей и народов. И я не затруднился бы ответствовать: потому что закон, истекший от благости и премудрости Божией, без сомнения, есть закон совершенный, а совершенного почему не предлагать для всех? Или ты думаешь изобрести закон, который был бы совершеннее, нежели закон, истекший от Божией благости и премудрости?
От Россиянина могу ожидать иного вопроса: к чему труд удостоверения о Божественном учреждении и благотворности наследственной царской власти? Сие учение уже написано на сердцах Россиян. Знаю, возлюбленные, и радуюсь. Но если и не нужно удостоверять о том, что есть уже в сердце, тем не меньше естественно беседовать о том. Таков закон слова, который признала сама премудрость: От избытка сердца уста глаголют (Мф.12:34). Кроме сего, время теперь повторять себе и подтверждать самые известные истины, потому что дух времени не оставил ни одной истины, которую бы не покушался колебать или словом, или на деле.