Страница 46 из 107
Если какое слово мое послужило Вам, как пишите, к утешению, и следственно можете примечать в нем доброе намерение: то Вы не с скорбью, а с беспристрастным размышлением примите от меня, если случится и такое слово, которое не совсем по мысли Вашей.
Жаль, если Ваши сестры слишком опираются на нетвердую мысль: как было прежде, так и должно быть. Если случилось, что прежде был ослаблен порядок: неужели так и должно быть? - Однако и Вам надобно принять в рассуждение, что немногие охотно выдерживают решительную вдруг перемену, хотя бы то было и от худшего к лучшему. Потому-то от ослабления порядка к точности надобно переходить с некоторою постепенностью. Пороков ненадобно терпеть, но впадших в некоторые порочные действия, если не потеряна еще надежда исправления, надобно с терпением исправлять, а к недостаточности иметь снисхождение.
Монахиня Палладия[109] сама рассказала мне о некоторых своих поступках: и когда я изъяснил ей, как они были неприличны, и как должно было ей, как старшей прежде всех показать пример уважения и послушания начальнице, она признала свою вину. Не вошла ли бы она в порядок, если бы Вы кротко сказали ей: забудем прошедшее, станем поступать, как требуют обстоятельства, по устроению Божию пришедшие; и если бы Вы с своей стороны оказали внимание к ее старшинству? Если тут кроется помысл любоначалия (хотя она также признала свою неспособность к начальствованию): любоначалие может быть побеждено смирением конечно удобнее, нежели сильным оказательством власти, которое тяжело было Палладии, - в чем она и признается.
Серафима[110] ищет места в Москве. Думаю допустить сие, чтобы освободить Вас от нее, и чтобы оказать уважение к покойной предшественнице Вашей, которой она служила.
Тавифа объявила себя больною, но не в больнице. Может быть, это приведет к распоряжению о ней, которое Вас от нее освободит.
Евграфа[111] оставить у Вас просят родственники покойной, представляя, что у него сильна мысль, чтобы умереть при ее гробе. Так или нет, но я думаю, что в состоянии душевного и телесного здоровья, в котором он находится, если поступить с ним круто, это может на него подействовать так неблагоприятно, что надобно будет раскаяться. Между тем Кирилл Михайлович[112], чтобы Евграф и Деворра[113], за которых ходатайствует, не были Вам в тягость в хозяйственном отношении, предлагает 150 р[ублей] с[еребром] в год на их содержание. Советовал бы я Вам понести сие бремя. Деворру, чтобы лучше удержать от беспорядка, можно взять в монастырь. Беспорядки Евграфа можно ограничить надзором; и если он и найдется не в порядке, сие не касается до монастыря.
Скажу Вам вообще: что найдете Вы возможным сделать в уважение к памяти основательницы обители Вашей, то все не будет потеряно, но принесет Вам благословение от Бога и от людей. Сие должно увеличить и доброе к Вам расположение сестер, которые любили ее.
Оброки крестьянам, говорят, и за 1852 г. покойная простила. Если это правда: то трудно сие поправить. А если не правда: то донесите мне о неисполнении ими своей обязанности. Я войду в надлежащие сношения.
О перемене леса на другую землю дела теперь завести нельзя.
Правил Вашего общежития[114] сделайте список и доставьте мне. Юрьевский устав[115] не во всех частях применим к Вашей обители. Если хотите: заметьте в нем правила, которые Вам кажутся нужными, чтобы я мог судить, что сделать из прежних правил и из предполагаемого Вами дополнения. Для сего посылаю экземпляр Юрьевского устава.
Опись монастыря не имел я времени смотреть. Сим спешить не очень нужно.
Поговорив с монахинею Макариею более прежнего, замечаю, что она может быть Вам полезна. Но она со слезами говорит, что располагала себя к уединенной жизни, и только по особенному случаю пришла в Ваш монастырь. На сие надобно обратить внимание. Не приятно одною властью заковать человека в должность, как в оковы, и видеть его действующим с ранами от сих оков. И не принесет всей желаемой пользы такая служба. И не прочна она будет: ибо если Макария ушла и будет проситься из Вашего монастыря, в котором не пострижена, и в который пришла по особенному случаю: трудно будет достаточно убедиться, что это противно послушанию. Что же надобно делать? - Одно уже делается: она представляется к пострижению. Но сего недовольно. Надобно стараться, чтобы она не по неволе только, но и по некоторому убеждению приняла должность. Для сего, думаю, полезнее будет, чтобы Вы обращались с нею не во всем, как с подчиненною, а часто особенно наедине, как с сестрою, и чтобы не всегда только приказывали, но и советовались с нею. Умна пословица: ум хорошо, а два лучше. И слово Божие говорит: спасение во мнозе совете.
Надеюсь, что Макария не злоупотребит сего доверия, но из сего может произойти та польза, что когда она будет действовать не по приказу только, но и по собственному убеждению о необходимости действования, мысль и совесть ее будут покойнее, и она удобнее примирится с настоящим своим положением, и не будет рваться в уединение. Так я думаю. Бог да поможет Вам верно усмотреть полезное, и верными путями достигнуть оного.
Филарет. М. Московский. Дек. 10. 1852.
IV.
Преподобной игумении Сергии с сестрами Божие благословение и мир.
Благодарю за добрые желания на праздник и на новое лето. Да дарует Бог Вам новое лето такое, в которое было бы менее прежнего трудностей и более исходов благих.
На письмо Ваше от 15 декабря желал я отвечать скоро, видя, что Вы не покойны: но недосуги и нездоровье заставили умедлить. Теперь пишу, имея больные глаза: потому что нельзя уже долее откладывать.
Прежде скажем, что нужно, на ваше письмо.
Напрасно Вы принимаете в духе подозрения то, что говорится просто. Это значит самому себе сеять семя беспокойства.
Вы удивляетесь и скорбите о том, что я писал о Палладии и Макарии. Не вижу причины ни удивляться, ни скорбеть.
Палладия сама рассказывала мне, как неприлично она поступила, и прибавила, что лучше бы поступила, если бы Вы были снисходительнее. Я обличил Палладию: а Вам сказал, что может быть, действительно, если бы Вы обошлись с бывшею начальницею с большим вниманием, она не наделала бы глупостей. Что тут удивительного? О чем тут скорбеть?
Макария со слезами говорила мне, что она не располагала себя к молве общественной должности, а желает уединения. Посоветовав ей быть в послушании, я показал Вам, что надобно особенным образом устроить обхождение с нею, чтобы она удобнее победила свое нерасположение к общественной должности, и чтобы из сего происходили мир и польза? Чему тут удивляться? О чем скорбеть?
Когда Вы не расположены были оставить при монастыре Евграфа, и некоторых других: я предложил Вам понести сие бремя с предлагаемым пособием, и прибавил, что сделанное Вами в уважение памяти покойной предшественницы Вашей будет Вам в благословение. Не естественно ли было употребить сию мысль, чтобы подкрепить терпение Ваше в несении бремени Вам неприятного? Чему же тут дивиться? О чем скорбеть? К чему подозревать, будто Вам приписывают неуважение к памяти покойной. Скажу Вам теперь, что мнение некоторых о недовольном уважении Вашем к памяти покойной посторонним путем дошло до меня еще тогда, как Вы в первый раз были в Москве. Но я так невероятным почитал сие, что даже не хотел оскорбить Вас вопросом о сем, и мое действование показало, что я нерасположен внимать клевете и увлекаться подозрениями.
Касательно ранней литургии я Вам не противоречил: но потом, по подобному случаю встретив ропот клиросных в другом монастыре, я подумал, не случилось бы подобного и у Вас. От сего остеречься тем более нужно было, что у Вас уже есть ропщущие, когда Вы восстановляете порядок, прежде ослабленный. Посему формальное представление Ваше о ранней литургии я оставил без действия, оставя сие дело на соглашении Вашем с Лужецким Архимандритом[116], чтобы оно по удобности могло продолжаться, а в случае затруднения могло прекратиться без нового представления.
Теперь о вновь открывшемся случае.
Макария на прошедших днях приходила ко мне два или три раза, но не могла меня видеть по моей болезни. Сегодня подала она прошение о увольнении к родственникам, без подписи Вашего согласия, и это тогда, как сделано представление Св. Синоду о ее пострижении. Как это понять? Если Макария так непостоянна и непокорна: для чего вы одобряли ее мне в высокой степени, и представили к пострижению? Если же Вы справедливо одобряли: от чего такой внезапный взрыв своеволия? Как после сего начальство будет доверять Вашим одобрениям? Желаю избежать неприятности требовать от Вас по сему объяснения чрез Консисторию. Напишите мне приватно, что это значит, и что Вы думаете. Мне же, по моим о ней замечаниям, думается, что хорошо бы сберечь ее для Вашей обители. С нею я не мог говорить, кроме немногих слов при подаче прошения, и не хотел. Желаю, чтобы Вы объяснили мне нечаянность, и сказали, что находите справедливым и полезным.