Страница 47 из 107
Филарет М. Московский. Дек. 30. 1852.
V.
Преподобной игумении Сергии с сестрами Божие благословение и мир.
Забытое прежде скажу теперь.
Вы справедливо заметили, что монахине неприлично зажигать светильник на святом престоле. Монахиня может пользоваться правами диакониссы, входить в предъалтарие к жертвеннику, и в другое предъалтарие[117]: но к престолу прикасаться могут только священнослужители. Прекратите нарушение порядка.
Неожиданна и непонятна открывшаяся перемена расположений Макарии, и отношений между Вами и ею. В описанных Вами поступках ее такая противоположность, что для объяснения сего невольно приходить на мысль, нет ли преувеличения в том, что Вы знаете чрез других. Это случается даже без намерения, когда возникает дух недоверия и подозрения. Что нужно сказать Макарии, я сказал, и еще скажу, если увижу ее. Но не могу не сказать и Вам, что в Ваших словах к ней много власти и суда, и недовольно снисхождения и милости. Огонь не погашается огнем, а водою.
Вы говорите: "враг сильно овладел ею". Это слишком тяжкий суд на ближнего. Если бы Вы в ее поступках старались видеть более недоразумения и ошибки и некоторые действия страсти, а притом не без забот думали бы о том, не допущено ли было ошибки и с Вашей стороны: Вашим смирением и миром удобнее могли бы Вы привести и ее в смирение и мир. Не в сем духе сказаны последние слова Ваши: "вы слишком дерзновенно" и пр. Апостол дает нам наставление и пример обращаться с братиею не подобно властелинам, а подобно кормилице, имеющей на руках младенца. Если он и упрямо раскричится: его не бранью и угрозами, но ласкою и кротостью приводят в покой. Не подумайте, что пишу сие в неудовольствии на Вас. Желаю только показать Вам образ действования, который, по моему мнению, или, лучше, по учению отцов, более надежен.
Возвратить к Вам теперь Макарию мне кажется сомнительно и ненадежно в отношении к миру. Посему изъявив неодобрение за принесение просьбы без благословения настоятельницы, я увольняю ее на два месяца. Молитесь, чтобы Бог дал ей лучшие расположения, и чтобы Вам даровал искусство сохранять Ваш и общий мир.
Филарет М. Московский. Генв. 14. 1853.
Если по донесению, в котором Вы говорите, что Тавифа не может оставаться в монастыре, то это может произвести неприятное для Вас впечатление в ней и, может быть, и в других. Итак рассудите вновь, может ли она быть оставлена, и если не может, то возвратите мне сие донесение, а если найдете возможным оказать ей снисхождение и оставить ее, то в сем смысле и донесение напишите.
Генв. 21. 1853.
VI.
Божие благословение преподобной игумении Сергии и сподвизающимся.
О долговых бумагах Дмитрия Благонравова[118] справлялся частно в присутственном месте, и узнал, что тех, о которых пишете, в деле нет, и они в присутственное место не поступали, а есть долговые бумаги Г. Колесовой[119], представленные Вашему монастырю. Он узнал, что долгов на 300,000 р[ублей] с[еребром]; что кредиторами первого разряда достанется копейки по две на рубль, а кредиторам второго разряда, к которым причислена Колесова, ничего. Посему и деньги употребленные Вами на гербовую бумагу, кажется, надобно почитать потерянными невозвратно.
Возвращаю Вам бумаги, потому что по ним нет основания действовать. И не думаю, чтобы можно было что-нибудь посему делать, не имея причины сомневаться в полученных сведениях. Если бы предшественница Ваша начала дело ранее: то может быть успела бы возложить свой иск на имение должника, прежде нежели оно переведено в другие руки.
Писал я к Вам о Тавифе и ожидаю Вашего ответа.
Филарет М. Московский. Генв. 28. 1853.
VII.
Божие благословение преподобной игумении Сергии и сестрам.
Думал я, что у Вас есть сборная книга на построение храма: а посланная Ваша говорит, что нет. В таком случае ранее надлежало Вам напомнить о сем. Пришлите прошение о выдаче сборной книги, наименовав, кому вверить оную из вашей обители, и обстоятельно изложив надобность. Храмы у вас малы. Построение нового предпринято предшественницею Вашею, опиравшеюся на значительный дар Платона Васильевича[120], и имевшею надежду на другие пособия, которые ожидание однако не довольно оправдали. Упомяните, что сделано, и что начальство уже употребило особенное усилие подкрепить дело займом из другого монастыря. Таким образом в книге может быть сделана надпись, которая заключит в себе и воззвание. Тогда можете вы написать к Константину Васильевичу[121], и, либо копию с надписи на книге к нему послать или самую книгу ему на некоторое время вверить.
Мне хотелось побывать у Платона Васильевича: но с начала года до сих пор почти непрерывно болезненное состояние и другие обстоятельства не позволили доныне.
О неплатящих должного крестьянах можете писать к местному начальству, не останавливаясь затем, что есть о сем дело в Консистории. Дело сие я потребую, чтобы наблюсти за ним.
Филарет М. Московский. Марта 31. 1853.
При сем посылается Вам на созидание храма сто рублей серебром, с тем, чтобы вся обитель помолилась о здравии и благоденствии рабов Божиих Алексея и Анны. Запишите сей вклад в книгу, и о получении меня уведомьте.
VIII.
Божие благословение и мир преподобной игумении Сергии и сестрам обители.
Клавдия и Серафима от Вас выведены. Следственно теперь Вы можете быть спокойны, и спокойно выслушать, что я должен Вам сказать.
Учитесь делать должностные дела в порядке и осмотрительно.
В донесении о Клавдии и Серафиме вы говорите о возмутительном их духе и о дерзости, но не представляете никакого доказательства. Посему строгий порядок требовал бы назначить следствие, которое не могло бы обойтись для вас без неприятностей. Хорошо, что я мог взять основание для решения дела из Вашего письма, из слов Иоанны[122], и особенно из писем Серафимы. Но как это не официально: то другой начальник не основался бы на сем, и подверг бы Вас трудностям следствия.
Обвинение в дерзости одно из слабых обвинений. Дерзко сказал упоминаемый в притче сын отцу: не иду; но когда дело сделал лучше слова, то оправдан.
Легко может показаться, что начальник высоко себя ставит, обвиняя подчиненных в дерзости.
Ваше слово; "перестань тешить беса", не хорошо, если бы и не в церкви сказано было, тем более в церкви. На что Вам поминать о нем без нужды? Только спокойные и кроткие обличения вразумляют людей: жестокие более раздражают, нежели пользуют.
Что монахиня одна подошла прикладываться к образу, это не такой беспорядок, за который бы тотчас надобно было вступиться. Вы больше произвели беспорядка, заведя о сем суд во время богослужения, и употребя вышесказанные слова.
Если бы вы, заметив небольшой беспорядок Клавдии, помолились о нем внутренно, и спокойно продолжали слушать службу, а на другой день сделали ей увещание скромными словами, не поминая беса: то, может быть, дело кончилось бы как должно и с ее стороны.
Приказание Ваше, чтобы Клавдия просила прощения у Вас, - другой начальник не употребил бы. Начальник должен быть выше оскорблений подчиненных, и вступаться за правду, за порядок, за спокойствие других, а не за себя. Один начальник, которому подчиненный в прошении написал обидные слова, дал на сие следующую резолюцию: "объявить просителю, что ежели бы он такие слова написал или сказал не мне, а другому, то я наказал бы его, как обидчика". Мне думается, что такое решение и для начальника спокойнее, и для подчиненного полезнее.
Советую остерегаться резкости в поступках и словах, и управлять слова и действия кротостью и терпением, с которым примите и то, что здесь написано.
Филарет М. Московский. Гефсиманский скит. Июня 2. 1853.
IX.
Божие благословение и мир преподобной игумении Сергии, и сподвизающимся.
Доволен я Вашим письмом от 3 дня сего июля.
Что Вы с миром принимаете мои предостережения, - это успокаивает и меня, и подает благую надежду.
Это не редкость, что внимательный человек в естественном характере своем находит то, что нужно исправить, и что трудно переломить. Правильно то, что человек прибегает к Богу, прося в сем помощи. И если не скоро дается помощь: не надобно унывать, но продолжать ударять в двери милосердия, а с тем вместе и самому подвизаться должно, чтобы удерживать неблагоприятные движения сердца и воли. В минуты негодования и гнева не надобно позволять себе говорить и действовать: а надобно взять время, утишить страсть рассуждением и молитвою, и потом с умеренностью произнести обличение, и с снисхождением определить наказание согрешившему. Плод правды сеется в мире творящим мир (Иак.3:18).