Страница 9 из 107
Ясно, что Петр I ни сим своим лицем не вторгался, ввиду Вселенской Церкви, в управление Российскою Церковию, ни кого-либо из мирян не уполномочивал на такое вторжение[18].
Возымев намерение учредить вместо Патриарха собрание нескольких Архиереев для заведывания общими делами отечественной Церкви, он не мог признать сего учреждения законным, не испросив утверждения Вселенского и прочих Восточных Патриархов. И Святейшие Патриархи утвердили ничто либо иное, как именно Синод, состоящий из Архиереев и Архимандритов, завещав ему твердо держаться правил, издревле содержимых Св.Церковью, и требуя, чтобы Синод в том виде, в каком утвержден ими, оставался непоколебим.
Что же мы видим в нынешнем Российском Синоде? Мы не видим в нем ни того состава, ни той власти, которые должны принадлежать ему по желанию Петра I и которые утверждены Вселенским и проч. Восточными Патриархами. В Синоде мы видим существенную перемену, дающую ему совсем иной характер, нежели какой имел ввиду Петр Великий, и какой был утвержден Святейшими Патриархами Святой Православной Кафолической Церкви. Эта перемена, вкравшаяся в Синод, не путем канонических оснований, есть преступление, - преступление тем важнейшее, чем важнее предмет, которого оно касается, чем возвышеннее власть, которой деятельность им нарушается. Эта власть есть власть не человеческая, а Божественная, этот предмет есть собрание Архиереев, чрез которых Сам Бог действует в управлении Церковью, основанной Им на земле.
Государь! Не против людей возвышаем мы свой голос. Нам равно любезны все люди, к какому бы классу они не принадлежали. Мы восстаем против начала мирского, вытесняющего собою начало Божественное в отечественной Церкви. В первые времена христианства невидимый враг Божественной Истины и Жизни действовал на Церковь отвне, посредством гонений. Когда земные власти покорились Истине, то он в пределах самой Церкви возбуждал лживые учения и силился потрясти и низвергнуть Божественную Истину. Ныне он втеснил мирское начало в самое средоточие высшей администрации Российской Церкви, чтобы растлить Истину Божию в отечестве нашем и отравить жизнь духа верующих.
Обер-прокурор и без этой власти составлял всегда оппозицию против высшей власти Церкви. Эта оппозиция уже сама по себе была всегда вредна для Церкви, ибо человек, не облеченный саном духовным, не приготовленный воспитанием к полезному для Церкви служению, не знающий духа и канонических оснований Церкви, очевидно, не может иметь правильных понятий об обязанностях, лежащих на пастырях, и о своих отношениях к ним. Увлекаясь же эгоизмом, он легко мог направлять свою деятельность к ослаблению иерархии и к подавлению всего духовенства. В особой статье мы намерены представить сравнительную таблицу прав и преимуществ, принадлежащих православно-кафолической иерархии и духовным лицам прочих вероисповеданий в России. Из нее увидим, как и прочие вероисповедания возвысились в нашем отечестве пред Православием. Кто главный виновник этого, если не посредник между императором и Синодом, который, вместо того, чтобы доводить до сведения императора о нуждах Церкви и изыскивать способы к удовлетворению их, имеет в уме постоянно одну мысль - ослаблять значение иерархии пред царем, и возвышать на счет ее собственную власть? Ослабление и подавление иерархии необходимо отражается расслаблением и расстройством всей отечественной Церкви, ибо иерархия есть главная составная часть ее.
Но в нынешнем положении Синода, дающем обер-прокурору высшую власть над ним и над Церковью, эта оппозиция повредит не только иерархии и Церкви, но и поглощает собою иерархию; она положительно убивает дух Церкви и делает из нее не более, как обыкновенное гражданское учреждение, имеющее одни внешние формы бытия, но не оживленное Божественным началом, обращает ее в издыхающий труп, мало-помалу теряющий дыхание и жизненную деятельность, и близкий к одному только судорожному трепетанию.
Государь! Подобное состояние Св. Церкви не может больше продолжаться. Если православные миряне внимательно всмотрятся в нынешнюю администрацию Церкви, то отпадение от нее будет не десятками, а тысячами и миллионами лиц. Раскол, естественно, должен увеличиться. Епископы, будучи законными блюстителями Божественных сокровищ, дарованных человечеству, подавляются игом чужой власти в отправлении своей деятельности, пока хотя безмолвствуют, но не могут не сознавать незаконность и этой власти. На время они могут прикрыть свои чувствования, но не могут истребить в себе мыслей о том, чьи они служители, какой лежит на них долг в отношении к самой Церкви, искупленной кровию Его и вверенной попечению их. В живом сознании этого долга они никогда не могут быть искренне преданы нынешней высшей администрации отечественной Церкви, как бы ни были по-видимому расположены к ней. Ибо в этой администрации нет более характера православно-кафолического управления.
Государь! Протасов сделался помещиком над архиереями, все архиереи стали с того времени крепостными рабами обер-прокурора и его свиты. Окажите справедливость Св.Церкви, справедливость, в которой Вы не отказываете последнему подданному! И мы ваши поданные! Мы не были ни преступниками, ни изменниками царской власти. Государь, чем более будет укореняться это постыдное иго, тяготеющее над духовенством, тем глубже будет входить расстройство в жизнь народа. Пощадите своих подданных! Устраните своею отеческое благостию печальные последствия существующего зла. В особой статье мы намерены изобразить, в чем должно состоять высшее, вполне каноническое управление отечественной Церкви.
ОСОБЕННОСТИ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ
I). По слухам и сведениям, в положении собственности Православной Церкви предполагается значительное изменение. Некоторые капиталы духовного ведомства (ремонтный и пенсионный) уже взяты в государственное казначейство. Прочие церковные капиталы предполагается подчинить одинаковым правилам с суммами других министерств, т.е. вносить в сметы для рассмотрения в Государственном Совете и для поверки правильности их употребления. Предполагается даже самое поступление сборов по духовному ведомству обращать непосредственно в уездное казначейство.
II). Церковные Правила о церковной собственности гласят так:
Антиох. соб. прав. 24 "Доброе дело есть, да Церковное стяжание сохраняется для Церкви со всяким тщанием и благою совестью и с верою во Всевидца Бога, и распоряжати оным с рассуждением и властию приличествует Епископу, которому вверены все люди и души собирающихся в Церкви".
Св.Апостолов пр. 41. "Повелеваем Епископу имети власть над церковным имением. Аще бо драгоценные человеческие души ему вверены быть должны, то кольми паче о деньгах заповедать должно, чтобы он всем распоряжал по своей власти".
Карфагенского Собора правило 42 предписывает Епископу некоторые особенной важности распоряжения о церковном имуществе делать не без ведома Собора.
Согласно с сими правилами доныне действовали Святейший Синод и подвеломое ему духовенство с таким, не нарушающим сих правил дополнением, что важнейшие о церковной собственности распоряжения и отчетность представляемы были на Высочайшее усмотрение и разрешение Благочестивейшего Государя императора, защитника и покровителя Православной Церкви.
III). Если таким образом доныне государство оказывало уважение Апостольским и соборным правилам Церкви относительно церковной собственности. Если от сего не происходило для государства никакого затруднения, и даже сие было в некоторых отношениях облегчительно для государства, то и простые правила благоразумия и постоянства, и закон справедливости, и долг уважения к Православной Церкви со стороны Православного государства согласно требуют оставления дела в прежнем положении; то же советует и осторожность, чтобы не подать соблазна православному народу, если он увидит на деле, что государство уже не сохраняет прежнего уважения к Апостольским и соборным правилам.
IV). Для усмотрения, что в настоящем положении церковной собственности нет ничего для государства затруднительного и даже есть нечто облегчительное, нужно ближайшее воззрение на церковную собственность и частью на ее историю.