Страница 23 из 35
по этому вопросу учат, что "у нас хранитель благочестия - самое тело Церкви, т.е. самый народ" (§ 17). Божественное учение хранится всеми истинно верующими, составляющими тело Церкви. Православие в этом отношении не разделяет Церковь на учащих и поучаемых, как римский католицизм: по учению последнего только учителя Церкви сознательно хранят непогрешительное учение Церкви, а миряне, составляющие Церковь слушающую, участвуют в хранении истины только своим безусловным послушанием. В истинной Церкви нет разделения на Церковь учащую и Церковь слушащую. Значит ли это, что в Церкви нет поучения? Конечно, не значит. Поучение есть, и более чем где-нибудь, потому что в ней поучение не стеснено какими либо предустановленными границами. Всякое слово, внушенное чувством истинно-христианской любви, живой веры или надежды, есть поучение: всякое дело во имя Божие, есть урок: всякая христианская жизнь есть образец и пример. Встретится нужда и Дух Божий вложит в уста и христианина-простеца такие слова мудрости, каких не найдет и ученый богослов. Об этом ярко говорит наш ученый-подвижник Преосвященный ФЕОФАН Затворник. Сила Божия совершается и в немощи. " Епископ в одно и то же время есть и учитесь и ученик своей паствы", сказал просветитель Алеутских островов еп. Иннокентий, впоследствии Митрополит Московский.
Всякий человек, как бы высоко он ни был поставлен на ступенях иерархии, или наоборот, как бы он ни был укрыт от взоров в тени самых скромных условий жизни, попеременно то поучает, то получает поучение; потому что Бог наделяет кого хочет дарами Своей премудрости, не взирая на звания и лица. Получает не одно слово, но и целая жизнь. Поэтому поучение совершается не одним распространением Писания, как думают протестанты, не изустным толкованием его, не проповедью, не изучением богословия и не делами любви, но всеми этими проявлениями вместе. Кто получит от Бога дар слова, тот учит словом: кому Бог не дал дара слова, то поучает жизнию. Конечно, христианство выражается в форме логической, в символе: но это выражение не отрывается от других его проявлений. Христианство преподается как наука под названием богословия: но это не более, как ветвь учительства в его пас целости. Учит вся Церковь иначе; Церковь в ее целости, единстве: учащей Церкви в ином смысле Церковь не признает. Самым торжественным образом, пред целым миром, неоднократно засвидетельствовано это единство Церкви на Соборах, как поместных, так и особенно вселенских, являющихся способами выражения ее непогрешимости и святости и единства.
Здесь Церковь, в лице своих представителей-епископов, исповедывала истину своего учения и всех своих установлений, давала свои определения против тех или иных отступников от ее вселенского единства. Обыкновенная формула введения ко всем соборным решениям: "изволися Духу Святому и т.д.". вовсе не означала присвоения исключительного права на учение епископами-отцами Соборов. В этой формуле выражалась надежда на соучастие Святаго Духа, которая впоследствии оправдывалась или отвергалась согласием им несогласием всего церковного народа, или всего Тела Христова. Поэтому иерархия считается учащей частью Церкви лишь как имеющая преимущественную обязанность поучения. В Церкви все едино в свободном единстве живой веры, которое есть проявление Духа Божия. Появление Духа Божия в единстве и святости Церкви и дает основу для непогрешимости соборных определений веры. Эти Соборы, представляющие собою всю Церковь Христову, не могли быть лишенными соприсутствия Самого Господа Иисуса со Святым Духом, когда Он Сам дал обетование: "идеже еста два или трие собрали во имя Мое, ту есмь посреде их" (Мф. 18, 20). А собрание во имя Господа, т.е.
в данном случае истинный Вселенский Собор, образуется тогда, когда представители Церкви (сколько бы их в этом случае не было), отлагая всякие человеческие мнения, свои и чужые, заботятся и ревнуют лишь о выяснении Христовой истины, заложенной в Церкви благодатию сошедшего на нее Святаго Духа. Когда отцы Собора добровольно и сознательно отвергаются всего человеческого временного, местного и личного, во имя вечного и неизменного, тогда они привлекают новое действие Того же Святаго Духа, Который и охраняет их от погрешностей в делах веры. По предуказанию Спасителя "Дух наставляет их на всяку истину" (Ин. 16, 18). Итак, непогрешимость вселенских Соборов в определениях касательно истин божественного откровения основывается, во-первых, на том, что Соборы эти представляют собою всю вообще Церковь Христову. На них присутствуют епископы и другие пастыри, по возможности, всех местных церквей, а это значит, что здесь собрана вся Церковь: взаимное отношение епископов них паств таково, что, как говорит св. Киприан, "епископ в Церкви, а Церковь во епископе и кто не в общении с епископом, то и не в Церкви". Поэтому еще Тертуллиан в свое время назвал Соборы всех пастырей представителями всего христианского мира: блаж.
Августин также утверждая, что мнение полного Собора есть согласие всей Церкви: сам первый Вселенский Собор заключил определение о неприкосновенности своего символа словами "сих анафематствует кафолическая и апостольская Церковь". Поэтому допустить погрешимость вселенских соборов значит допустить погрешимость всей Церкви. Непогрешимость Вселенских Соборов основывается, во-вторых, на том, что на Соборах присутствует Сам Господь Иисус Христос. Эта вера утверждается на обетовании Христа Апостолам "се Аз с вами есмь во вся дни до скончания века" (Мф. 28, 20), также и на другом Его обетовании, приведенном ранее: "идеже еста два или трие собрани во имя Мое, ту есмь посреде их" (Мф. 18, 20). Господь сказал: "Аз умолю Отца и Иного Утешителя даст вам, да будет с вами во век... Той наставят вы на всяку истину" (Ин. 14, 16, 16, 13). Но нигде и никогда так не было необходимо это наставление на истину, как на вселенских Соборах. Это понятно потому, что здесь, по возможности, собирались все верховные пастыри Церкви, которым дано преимущественное право учения, основательно, если бы они все уклонились от истины и погрешили на соборах, то значит, здесь погрешала бы и вся Церковь вселенская. Здесь, кроме того, рассматривались такие истины, которые можно назвать коренными в ряду всех прочих истин христианства: с падением их пало бы и все христианство.
Веру в непогрешимость вселенских соборов, в невидимое присутствие на них Самого Господа со Св. Духом православная Церковь всегда содержала и исповедывала. Это можно видеть, во-первых, из свидетельств ее отцов и учителей разных мест и времен. О Никейском Соборе св. Афанасий говорил: "Слово Божие чрез вселенский Собор пребывает во веки". О том же Соборе св. Василий Великий говорил: "Исповедуйте веру, изложенную отцами нашими, сошедшихся в Никее, и не отметайте ни одного из Никейских речений, но ведайте, что изглаголали сие триста осмьнадцать отцев по беспрекословному согласию и не без внушения Св. Духа". Св. Кирилл Александрийский: "С отцами Никейского Собора, по истине, восседал и Сам Иисус Христос, Который сказал некогда: "идеже еста два или трие отбрани во имя Мое, ту есмь посреде их..." как же можно сомневаться в том, что Он невидимо председательствовал на сем святом и великом Соборе, когда здесь для мира положено неподвижное и непоколебимое основание, исповедание чистой и неукоризненной веры". Во-вторых, это было засвидетельствовано и отцами Соборов. В знамение невидимого присутствия на Соборах Главы Церкви посреди Собора на особом возвышении полагали Евангелие. Свои постановления, по примеру Собора Апостольского, отцы Собора начинали словами, "изволися Духу Святому и нам" и называли свои определения священными и божественными правилами, непреложными узаконениями.
Об отцах шести вселенских Соборов 7-й Вселенский Собор говорит, что "все они, от единого и тогоже Духа быв просвещены, полезное узаконили". Непогрешимость Соборов подтверждается и практикой Правосл. Церкви, почитающей память всех 7 Всел. Соборов. Церковь требует принятия всех постановлений Соборов как Вселенских, так и принимаемых ею поместных, от каждого вступающего в число ее членов (Чин принятия иноверцев). Исповедание веры и постановления соборные читаются в епископской Присяге, как одно из основных положений православия. Третье свойство Церкви - кафоличность - вселенскость или, по славянскому переводу, - соборность. "Такое свойство принадлежит Церкви в том смысле и потому, что "она не ограничивается никаким местом, ни временем, ни народом, но заключает в себе истинно верующих всех мест, времен и народов" (Катих. 9 чл.). Славянское слово "соборная" соответствует греческому "кафолики". "Кафоликос" означает повсюдный, вселенский, всемирный. Термин этот в Новом Завете встречается но соответственное понятие о Церкви и терминологию имели уже первые церковные писатели. - Иустин, Ириней, Климент Александрийский, Ориген. В одном из древнейших памятников христианской письменности "Апостольских Постановлениях" - под кафолической Церковию разумеется та, которая "от концов земли до концов ея".