Страница 153 из 157
42), еще не может служить instantia crucisв вопросе о значении внешних благоприятных обстоятельств для образования таланта: внешняя поддержка и общественные преимущества не для всех людей, не для всякого темперамента могут быть благоприятным обстоятельством. Математик Лагранж, сын графа, считал причиной своего счастья, что отец его разорился и он должен был трудиться. «Если бы я имел состояние, говорил он, я бы не любил математики, может быть даже и не научился бы ей» (История индуктивных наук Уэвелля. 2 т. Стр 785). Даже тот факт, что человек после множества напрасных усилий с более счастливым — предполагается — в своих природных дарованиях конкурентом, сам признает свою умственную слабость в сравнении со своим соперником, не исключает логической возможности предположения, что эта разность есть результат влияний, не соответствующих природным особенностям (темпераменту) этого человека, или того предположения, что он ведет борьбу не в той области умственной деятельности, к которой он призван. Тредьяковский заявил себя бездарным пиитом, но вправе ли мы заключить, что, при более благоприятных обстоятельствах, он не был бы, например, даровитым филологом или археологом?
987
Муж и жена отмечены знаком =, «даровитые» люди — *, «посредственности» — х.
988
Стр. 63, 88 и 117.
989
Именами Аристотеля, Бэкона, Лейбница, Фихте и Милля и ограничивается весь философский персонаж в сочинении Гальтона; других имен, славных в истории философии, мы не встречаем в сочинении Гальтона ни в главе «Ученые», ни в главе «Писатели». Это представляется довольно странным: Гальтон заявляет, что его затрудняет выбор «знаменитых» писателей и ученых, что он (Гальтон), во избежание длинных объяснений причин, по которым известные лица вошли в его список, выбрал преимущественно таких «знаменитых» ученых и писателей, о которых слава еще вполне сохранилась в Англии. Но относительно философов (а их Гальтон также внес в свой список, стр. 137, хотя это имя прилагается и к Бойлю, и к Ньютону, и к Франклину и даже к Дэви)
О Декарте и Юме из самого сочинения Гальтона известно, что они не принадлежат к числу обладающих наследственным талантом. Стр. 244.
990
Уэвелл (История индуктивных наук. Т. 2. Стр. 238) сообщает следующий интересный факт: «Ньютон не замечал никакой разницы между собою и другими людьми и видел только свою привычку к упорной твердости и постоянной бдительности. Когда его спрашивали, каким путем он сделал свои открытия, ом отвечал: „тем, что постоянно думал о них"; и в другой раз он выразился, что, ее ли он и сделал что-нибудь, то этим он обязан единственно только мыслитель ному трудолюбию и терпению. „Я постоянно держу в уме предмет моего исследования", говорит он, „и терпеливо жду, пока едва брезжущий, утренний свет постепенно и мало-помалу не превратится в полный и блестящий свет". Нельзя составить более ясного понятия о свойстве того умственного напряжении, посредством которого он приводит в действие всю полноту своих сил,— поясняет Уэвелл,— но сами эти силы ума у разных людей весьма различны. Есть много таких людей, которые целый век могут прождать в сумерках и никогда не дождаться ни малейшего света». Это справедливо, однако еще вопрос, выдержит ли такой человек роль ожидающего до конца и не заснет ли умственно на своем наблюдательном посту.
991
Этот термин заимствуется у Карпентера, который, впрочем, не обозначает ясно отношения умственной привычки к умственной силе или способности. «Приобретенные умственные привычки,— говорит Карпентер,— часто внедряются в организацию человека с достаточною силою и постоянством, чтобы они могли передаваться потомкам как наклонности к подобному же складу мыслей. Знание, как все допускают, не может переходить таким образом от одного поколения к другому, но усиленная способность (?) к приобретению знании вообще или какого-либо особенного рода знания, может быть унаследован.» Эти наклонности и способности будут приобретать новую силу, растяжимость и постоянство в каждом новом поколении...» «Когда какое-нибудь состояние ума, отнюдь не врожденное, часто повторялось,— пишет Милль,— то ум приобретает, как доказано способностью привычки, значительно усиленную способность приходить в такое состояние, и эта способность должна зависеть от какой-либо перемены в физическом характере органической деятельности мозга... Подобная приобретенная способность к известному состоянию мозговой деятельности может быть передаваема чрез наследство» (Русский Вестник Г. 100. Стр. 793-794).
992
Этот последний вывод относится собственно к английским ученым (Семья и Школа).
993
«Здоровый, деятельный отец, здоровая мать с энергическим характером, все умственные и физические силы которой направлены к достижению какой-нибудь высокой цели, — таковы большею частию родители гения» (Комб. Семья и Школа. Январь).
994
Вычисление произведено на основании стр. 34 «Наследственности таланта».
995
Защитником этого взгляда был и К. Д. Ушинский.
996
Все указанные примеры выбраны из примечаний Литтрова к «Истории индуктивных наук». Всех биографических очерков — 17; в 10 встречаются доказательства паразитизма таланта.
997
Гальтон во втором своем сочинении показал, что талант писателя, происходящего из одной расы, выше, чем талант того, который происходит из расы смешанной. Это, по-видимому, справедливо в приложении только к английским, шотландским и ирландским писателям (из 180 писателей — только 3—4 смешанной крови). Этого никак нельзя сказать о русских исторических деятелях. Ленский (Семья и Школа) рассмотрел генеалогию 46 наших писателей, и в этом числе нашлось 13 человек смешанной крови (28,26 %); между этими последними встречаются имена не только второстепенных писателей (Кантемир, Капнист, Хемницер, Дельвиг и т. п.), но даже таких знаменитостей, как Фонвизин, Карамзин, Жуковский, Пушкин (последние три даже не чисто кавказской расы), Лермонтов и Тургенев. Знаменитый Суворов должен бы называться Сувара. Даже Петр I по матери — потомок англичанина Гамильтона.
998
Печатается по автографу, хранящемуся в РНБ. ОР. Ф. 88. On. 1. Ед. хр. 171. Автограф черными чернилами на 21 сброшюрованном листе бумаги формата 22x17,7 см; на первой странице в нижнем поле стоит подпись: «Василий Болотов»; в верхнем поле выше названия — бледными чернилами и другим почерком — пробы пера и цифра «5», на последней странице помета простым карандашом: «Отрадно, ясно и складно».
999
Известие о том, что Пифагор был в Делосе во время восстания кротонцев против пифагорейцев (n. 55),— есть единственное, ясно признанное Порфирием за ошибочное (n. 56 et 15).
1000
О чести — быть местом рождения Пифагора спорили Самос, Метапонт и Флиунт (Лик), но Клеант, Аполлоний и Диоген почитают родиною Пифагора Самос.
1001
По Аполлонию Пифагор слушал Анаксимандра (род. 610 г.), а по Аристоксену Пифагор оставил Самос 40 лет от рождения в правление Поликрата (565-522 гг. до Р. Хр. по Шлоссеру).
1002
Происхождение Мнесарха с точностью неизвестно. Одни называют его самосцем, Клеант — тирянином, чем легко и естественно объясняется и то обстоятельство, что он дает своему сыну восточное образование и отправляет его с этою целью именно в Тир; но Диоген, который «точно изложил все, касающееся философа» (Пифагора), высказывает мнение, которое известно и Клеанту, что Мнесарх был тиррен с островов Эгейского моря.
1003
«Многие (οἱ πλείους) говорят, что Пифагор учился у египтян, халдеев и финикиян» (6 num.). Диоген перечисляет народы, у которых учился Пифагор, в общем сходно с этими многими: «египтяне — арабы — халдеи — евреи». По Антифону, по-видимому, путешествие на восток (неупоминаемое) должно предшествовать путешествию в Египет: описав подробно пребывание Пифагора в Египте, Антифон говорит прямо о возвращении его в Ионию и об открытии им и Самосе училища.
1004
Ἄλλους ἀποφαίνονται... πλέοντος δὲ τοῦ Μνησάρχου εἰς τὴν Ίταλίαν, συμπλεύσαντα τὸν Πυθαγόραν, νέον ὄντα κομιδῆ, σφόδρα οὗσαν εὐδαίμονα, κ α ὶ τ ό θ' ὕστερον εἰς αὐτὴν ἀποπλεῦσαι.
1005
Вера самого Порфирия в чудеса Пифагора высказывается довольно ясно. «Если нужно верить писавшим о нем (Пифагоре),— а это писатели древние и достойные внимания (παλαιοῖς τε οὖσι καὶ ἀξιολόγοις),— то его влияние простиралось и на бессловесных животных» (23 num.). Далее (num. 28) он заявляет, что о чудесах Пифагора рассказывают «постоянно и согласно».
1006
Важное значение математики в философии Пифагора у Порфирия ставится, как кажется, в связь с математическим образованием Пифагора, «περὶ τῆς διδασκαλίας αὐτοῦ οἱ πλείους τὰ μὲν τῶν μαθηματικῶν καλουμένων ἐπιστημῶν ἐκμαθεῖν... φασὶν» (Num. 6).