Страница 2 из 6
Это должен созерцать верующий взор христианина, этому должен он умно причащаться, перед этим безмолвствовать.
Он должен сознательно принимать участие в этом страшном служении, участвовать, если и не всегда причастием от Евхаристической Чаши, то умно, духовно, молитвенно участвовать в евхаристическом служении. Для этого восприятия литургии надо, конечно, прежде всего ее понимать и осознавать, надо в ней разумно участвовать.
Божественная литургия, как и всякое церковное тайнодействие, имеет свое обоснование в Священном Писании. Таинство Тела и Крови установлено Самим Господом. По Его заповеди апостолы и их преемники продолжали совершать то же тайнодействие и передали это последующим поколениям как воспоминание о Господе, о Его земной жизни, искуплении, Тайной вечери, страдании и смерти, воскресении и вознесении на небо.
Святая Церковь знает немало небожителей-святителей и пастырей, которые, совершая Таинство Евхаристии, жили им, и живя здесь, на земле, с благоговением совершали это Таинство. Среди таковых пастырь Церкви Божией, великий труженик на ниве Христовой святой праведный Иоанн Кронштадтский.
В 1999 году исполнилось 170 лет со дня его рождения, 90 лет со дня его блаженной кончины, а в текущем 2000 году исполняется 10 лет со дня его канонизации. Святая Церковь чтит его как верного последователя и исполнителя Христова учения, которое, по словам Самого Спасителя, вчера, сегодня и во веки веков то же.
"Чудная, величественная, божественная на земле служба литургия" [1], - это самые короткие слова восхищения, сказанные отцом Иоанном Кронштадтским о Божественной литургии. Их много-больших, значительных, чудных изречений о том, что очень любил святой угодник Божий. Если внимательно всмотреться в историю нашей Святой Церкви, то среди сонма величайших ее подвижников, учителей, святых мы вряд ли найдем такого восторженного совершителя, любителя, поклонника и восхвалителя Божественной литургии, каким был святой праведный Иоанн Кронштадтский, кроме, разумеется, великого учителя и святителя Иоанна Златоустого. Однако, как замечает архиепископ Вениамин, "кажется, и этот великий учитель Церкви едва ли восторгался литургией, говорил о ней, влек к ней собственным восхищением и словом более, чем блаженный о. Иоанн" [2].
Кронштадтский пастырь совершал Божественную литургию ежедневно и часть своих дневных переживаний запечатлевал в своем дневнике "Моя жизнь во Христе". Особенно ценны эти высказывания тем, что они являют собой не надуманные советы, не отвлеченные размышления, а пережитое, взятое из собственного опыта, из его "жизни во Христе". В литургии отец Иоанн видит последовательное воспоминание всей жизни Спасителя.
"Литургия есть сокращение всего Евангелия, изображение земной жизни Иисуса Христа, повторение Его Голгофской Жертвы, всегдашнее заклание, смерть Его за грехи мира, воспоминание Его Воскресения и вознесения на небо" [3].
Все "богослужение нашей Православной Церкви, - пишет отец Иоанн, - имеет целью изобразить... все течение домостроительства нашего спасения от начало мира и до скончания века... Так, вечерня изображает благость, премудрость и всемогущество Божие в сотворении мира и человека, блаженство человека, падение человека, обещание Божие об искуплении его через воплощение Сына Божия, приготовление через пророчества и преобразование к принятию Искупителя. Утреннее богослужение изображает чудеса домостроительства Божия в Ветхом Завете от Моисея до пришествия Искупителя и чудеса новозаветного домостроительства во святых Божиих.
Наконец, литургия ставит Владыку Нового Завета во всем свете, изображая Его человеколюбие, истину, правду, верность Своему обещанию, наконец, всю Его жизнь от пелен до гроба. Она есть солнце в полном сиянии".
У него слово и настроение никогда не расходилось с делом и жизнью. Как понимал он литургию, как учил о ней, так и совершал ее, - а совершал он ее необыкновенно, вживаясь в каждое слово возгласов и молитв, отдаваясь весь безраздельно не только воспоминаниям о Господе, Который на литургии "и Приносящий и Приносимый, и жертва и архиерей", - но и живому богообщению. С первых дней своего священства отец Иоанн стремился совершать Божественную литургию как можно чаще и достиг того, что в последние 35 лет своего священнослужения он совершал ее ежедневно. Это ежедневное служение и причащение было для него актом постоянной благодарности Богу Искупителю. "Совершая литургию, отец Иоанн словно видел тот Крест, с живым страдающим Богом, к пронзенному ребру Которого ангел сам подносит чашу с престола, наполняя ее целительной кровью, видит сам ту Преславную Царицу небес, Которой произносит трепетно слова: "Изрядно о Пресвятей, Пречистей, Преблагословенной, Славней Владычице нашей Богородице и Приснодеве Марии" [4]. Говоря о Божественной литургии, отец Иоанн различал две основные ее стороны. Это жертва благодарственная, хвалебная и жертва умилостивительная, искупительная. Но эти понятия у отца Иоанна сливаются воедино. У него литургия-это благодарение за искупление, хвалебная жертва за умилостивительную жертву искупления.
"Таинство искупления, - таинство досточтимейшее, приснопамятное, таинство благости бесконечной, снисхождения безмерного, премудрости неисчетной, могущества необъятного. Вот какое таинство вспоминается на литургии! Мало того - оно как бы повторяется каждый день, потому что совершается ежедневно великое, спасительное, пренебесное и страшное таинство пречистого Тела и Крови Господней" [5]. Здесь он видит в литургии повторяющуюся искупительную жертву. Но, вместе с тем, он смотрит на нее и как на благодарственную, хвалебную жертву. "Величие, святость, животворность, безмерная обширность страшной жертвы Христовой открывается уже... на проскомидии, на которой приготовляется вещество таинства Евхаристии - хлеб и вино, или Агнец Божий, присно закалающийся за грехи всего мира и в благодарственную жертву за всех святых, - в честь коих изымаются частицы из просфор и о них, то есть в благодарность Богу за них, как искупленных уже от земли и совершенных крестной жертвой Христовой и радующихся в Церкви Небесной торжествующей. Чудная жертва! Истинно Божественная жертва!" [6]
Отец Иоанн не только ясно сознавал, но чувствовал, опытом личной жизни переживал величайшее значение для своей жизни и деятельности великого таинства Евхаристии. Он говорил и писал, что свою бодрость, свою неутомимую энергию, свою положительно непосильную обыкновенному человеку деятельность, оставлявшую для его сна и покоя не более четырех часов в сутки, он объясняет тем, что ежедневно, по милости Божией, он совершает великое таинство и причащается святых Тайн. Все проповеднические труды и дневники отца Иоанна, чтение которых переносит каждого к апостольским временам, раскрывая внутреннюю работу души и сердца этого выдающегося пастыря нашей Церкви, его жизнь во Христе ярко свидетельствуют о значении и величии таинства Евхаристии, его глубокую веру в реальность присутствия Иисуса Христа в этом таинстве и Его беспредельное влияние на жизнь человека и всего мира.
Для отца Иоанна "литургия - все на свете" [7], поэтому по его учению таинство Евхаристии является альфой и омегой не только спасения отдельного человека, "благопоспешения живым, оставления грехов и упокоения со святыми, всем в вере, покаянии и уповании вечной жизни преставлыпимися", но и благополучного существования всего мира [8]. Отец Иоанн видел в Евхаристии божественную философию. Его учение - это в первую очередь глубокое проникновенное православное учение о Евхаристии. В каждом его слове, проповеди, его знаменитых дневниках-везде он все христианство сводит к "одному знаменателю" [9] - Евхаристии, причем Евхаристию он считал "пробным оселком для многих христиан, на котором испытывается вера или неверие христиан" [10].
В своих многочисленных литературных трудах отец Иоанн дает нам много ценных указаний, необходимых для понимания и усвоения таинства Евхаристии, раскрывает субъективные переживания христианина-пастыря, участвующего в евхаристии, и указывает на результат ее влияния. Будучи великим, живым столпом, соединяющим небо с землей, раскрывая догмат о Евхаристии, отец Иоанн прежде всего останавливается на Евхаристии, как на средстве спасения падшего человека, обольщенного диаволом и нарушившего заповедь Божию, он смотрит на Евахристию, как на "врачующую подобное подобным" [11].
"Господь, как премудрый врач, - пишет отец Иоанн, - врачуя подобное подобным. Сам благоволил уподобиться человеку и вместо запрещенного плода, принесшего ему и всему потомству смерть, дал ему и повелел ему (человеку) вкушать Самое Пречистое Тело Свое, за нас пострадавшее, и Пречистую Кровь Свою, за нас, в искупление нас от грехов, проклятия и смерти, пролиянную на кресте для примирения нашего с Богом; и как через вкушение запрещенного плода в человека вселился диавол, так через вкушение Пречистого Тела и Крови Христа вселяется в Человека Христос Бог с Отцем и Духом святым, очищая грехи человеческие, освящая его и даруя ему действительное и блаженнейшее обожение и бессмертие" [12].