Страница 60 из 68
- А теперь вопрос относительно взрослых. Некоторые очень любят Ахматову, Цветаеву, Есенина, но им говорят, что их читать грех, в частности, потому что Есенин и Цветаева были самоубийцами.
- Анна Ахматова была верующим человеком. И я не понимаю, почему нельзя читать ее стихи. По поводу же самоубийства Сергей Есенина, можно сказать, что сейчас уже доказано: оно было инсценировано, его убила ЧК, потому что он, в общем, не признавал советскую власть. Человек он был, может быть, и не церковный, но с большим уважением относился к православию.
Марину Цветаеву затравил НКВД, ее довели до самоубийства. Как известно, Церковь молится за самоубийц, если они были психически больными людьми. М. Цветаева была в очень тяжелом психическом состоянии. Святейший Патриарх Алексий II благословил ее отпеть и молиться за нее. Стихи же она писала прекрасные. В частности, она оставила такой замечательный цикл, как "Белая Гвардия", и вообще много писала о белом движении. Кроме того, творчество подсудно несколько иным законам. Мы уже говорили выше, что один из известнейших канонов Божией Матери, напечатанный во всех молитвословах, написан монахом, который потом пал, отошел от Православия, однако мы его используем, читаем как минимум перед каждым Причастием. Мы читаем также и некоторые труды Оригена. Есть его труды, преданные анафеме, а есть труды, благословленные к чтению, признанные Отцами Церкви. Он преподавал в духовном училище, основанном им, и учил многих, в том числе святых людей, хотя сам впоследствии был предан анафеме. С творчеством не так все просто. Думаю, что стихи названных Вами поэтов читать можно, а уж как они умерли, это подсудно Богу.
- Батюшка, а что вы могли бы сказать о книге Н.В. Гоголя "Размышления о Божественной Литургии"? Многим она очень нравится, но в то же время богословы, как при жизни автора, так и современные, ее критиковали. Как относиться к этой книге?
- В одном своем письме к святителю Игнатию (Брянчанинову) старец Макарий Оптинский говорит, что эта книга о Божественной Литургии написана от человеческого ума и там много душевности. Хотя это не значит, что ее не надо читать. Однако для человека духовного, открывшего для себя богатство святоотеческих писаний, думаю, гораздо интереснее прочитать написанное о Божественной Литургии Святыми Отцами, например, святым праведным Иоанном Кронштадтским или митрополитом Вениамином (Федченковым). Он сам служил Божественную Литургию ежедневно, поэтому его понимание более глубокое. Его переживания - это переживания святого человека, а переживания Н.В. Гоголя - это переживания художника, они более умозрительные, поэтические. Хотя такие книги полезны некоторым людям,
особенно светским, мирским, околоцерковным, ищущим дорогу в Церковь, для которых Гоголь является авторитетом. Его вера, его восприятие, его опыт духовной жизни тоже могут быть полезными. Так что, думаю, не надо запрещать читать эту книги тем, кто хочет.
- Отец Сергий, что бы Вы сказали о чтении литературы антимасонской и патриотической?
- Все мы в свое время отдали дань этим проблемам. Например, "Протоколы сионских мудрецов" я прочитал в 20 лет и дал прочитать своим друзьям. Тогда они меня потрясли, особенно если учесть, что время было советское. Но теперь многое из того, что там написано, кажется примитивным.
Конечно, с такой литературой нужно ознакомиться. В частности, могу порекомендовать книгу Александра Солоневича "Тайная сила масонства". Это хорошая, серьезная книга, рассказывающая о масонстве как историческом, политическом и духовном явлении. Но все-таки с утра до вечера об этом читать не надо. Нужно просто знать, что существуют такие враги христианства. Лучше читать побольше Святых Отцов, о спасении души.
Патриотическая литература тоже очень разнообразна. Но если главная мысль произведения - бей жидов, спасай Россию, - мне кажется, это неправильно. Святой праведный Иоанн Кронштадтский в книге "Путь христианина" говорит, что часто дьявол для того, чтобы возбудить в нас нехристианские чувства, использует какие-то внешние факторы, например, форму носа человека или его национальность. Но во Христе нет ни эллина, ни иудея (Кол. 3, 11). Нам сказано: любите врагов ваших (Мф. 5, 44). Не нужно наполнять свое сердце ядом по отношению к представителям каких-то наций. Мы все-таки должны любить ближнего, а ближний - это любой человек.
Если понадобится, мы должны быть готовы с оружием в руках защитить нашу Церковь, наши святыни, наше государство. Например, война в Чечне благословенна и справедлива, потому что мы защищаем Россию от бандитов, которые первые напали на нас, которые до этого занимались разбоем. Думаю, русские воины делают там правое дело. Но нельзя все время питать ненависть и кричать: вот, американцы такие-сякие, евреи такие-сякие. Это коммунистический взгляд на вещи, и им часто отличаются люди, пришедшие в Церковь из коммунистических рядов. Только раньше была классовая ненависть, а теперь она перенесена на национальную почву.
Конечно, надо читать книги, надо знать факты, но если книга вызывает ненависть к кому бы то ни было, мне кажется, это неправославное чтение. Святые Отцы дали такой признак, по которому нужно узнавать, от Бога книга или нет: если книгу читаешь, и дух смущается, если теряешь душевный мир, то она не от Бога. Книга от Бога несет в душу мир.
Глава 8 Праповедником живет земля Воспоминания о старце архимандрите Серафиме (Тяпочкине)
"Как Вы скажете, так я и поступлю"
В настоящее время в Белгородской епархии готовится канонизация архимандрита Серафима (Тяпочкина). Отец Сергий, не могли бы Вы рассказать о знакомстве с этим старцем? Как Вы попали к нему?
- По Промыслу Божию, в Православную Церковь меня привели духовные чада отца Серафима. Мне было 19 лет. И первые мои шаги были сделаны именно под руководством духовных чад батюшки. Сейчас они уже священники, служат в Москве. Это отец Константин Скроботов, отец Алексий Семкин и другие. С их помощью я и попал впервые в Ракитное.
Но тогда батюшка был болен, встретиться с ним не удалось. Когда я приехал во второй раз, встреча состоялась.
Отец Серафим спросил: "Ну, какой у Вас вопрос, чего Вы хотите?" Я много слышал о нем и относился к нему с благоговением и полной верой, на какую только был способен в то время, поскольку в храм ходил всего несколько месяцев. И я сказал: "Батюшка, как Вы скажете, так я и поступлю. Куда Вы меня отсюда пошлете, туда я и поеду. Я ищу себе духовного отца, и если Вы мне укажете человека, к которому я могу обратиться за духовным окормлением, то я пойду к нему немедленно".
Он помолчал, посмотрел на меня и сказал: "А можно я Вас сам возьму?" Я был просто потрясен, так как сам никогда бы не дерзнул проситься к батюшке в духовные чада. Жизнь моя только начиналась; я не ожидал, что великий старец, святой человек может удостоить меня общения с собой, и сказал: "Батюшка, я Вам благодарен, я так рад. Что же теперь делать?" "Приезжайте, пожалуйста, хотя бы раз в пост, для исповеди и Причащения".
Я не нашел, что еще спросить, потому что совершенно не ожидал такого поворота событий. Вскоре мы с друзьями уехали в Москву. Прошло время, у меня накопились вопросы, и я начал регулярно приезжать в Ракитное. Тогда я был псаломщиком в одном из подмосковных храмов, но ездить к батюшке удавалось достаточно часто, примерно раз в полтора месяца. Настоятель мой меня всегда к нему отпускал, и в этом тоже была особенная милость Божия.
Я жил в Ракитном по неделе. Как правило, сразу попасть к отцу Серафиму не получалось. Он то болел, то был занят. Батюшка свыше двадцати лет просидел в сталинских лагерях и ссылках, поэтому у него было очень больное сердце, порой даже приходилось вызывать "скорую помощь". К отцу Серафиму стремились люди со всей России; особенно часто приезжало духовенство на исповедь. Он был духовником Курско-Белгородской епархии (тогда это была одна епархия), но к нему ехали священники и из Сумской, и из Харьковской епархий, и из Москвы, и братия Троице-Сергиевой Лавры; достаточно часто у него бывали архимандрит Феодор, архимандрит Алипий (он сейчас возглавляет Издательский отдел в Лавре), иноки из Почаева и многие другие.