Страница 61 из 79
Как в нас самих любовь есть главная жизненная сила, которая все наши способности (ум, волю, сердце) возбуждает к деятельности, дает ей правильное направление, умножает полноту нашей внутренней жизни, расширяя сердце, расширяет и круг нашего бытия и деятельности, от силы и полноты ее в сердце происходит в душе чувство довольства, радость, так и вне нас любовь желает созидать благо везде, где только можно, чтобы все проявляло стройность в течении жизни, гармонию в деятельности всех окружающих нас существ, стремящихся к развитию своих сил по Законам Творца и к наслаждению жизнью и счастьем.
Очевидно, для развития и укрепления в нас любви нужно обширное поле деятельности в кругу подобных нам людей, которым мы могли бы оказывать любовь, делать добро, созидать счастье, чтобы при общем содействии друг другу удобнее нам устроять и внутреннее, и внешнее наше благосостояние, успешнее достигать умственного и нравственного совершенства и высшего нашего назначения — вечного спасения в общении с Богом в Царстве Небесном. Потому-то и суждено нам жить не отдельно каждому по себе, а в обществе, чтобы иметь случаи и возможность оказывать добро и тем развивать в себе любовь — источник внутреннего и внешнего благосостояния, наслаждения радостью. К тому же мы и от природы имеем сочувствие (симпатию) к другим, которое располагает нас к общительности с другими и к принятию участия в них. Этого требует и взаимная польза, потому что без помощи других сами собою мы не можем ни преуспевать в умственном и нравственном совершенстве, ни обезопасить нашей внешней жизни, упрочить наше благосостояние и достигать высшего своего назначения. А главное побуждение к любви то, что Бог Сам всех нас любит столько, что предал Единородного Своего Сына на смерть для искупления нас, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную, говорит Спаситель (Ин. 3, 16; см. также Рим. 8, 32). А если так возлюбил нас Бог, говорит святой апостол, то и мы должны любить друг друга (1Ин. 4, 11).
Кто не любит того, кого Бог любит и нам повелел любить, тот не только не может иметь любви к Богу, но и прогневляет Его противлением Его воле.
Собственно любить значит считать что-нибудь дорогим, приятным для нас, что нравится нам по своим качествам, с чем мы желаем быть в тесном общении для созидания взаимного счастья; это — любовь симпатическая. Любить значит также питать к кому-нибудь душевное благорасположение, благоволение, желать ему истинного блага для его счастия, прилепляться к нему с сердечным удовольствием; это — любовь доброжелательная[286].
Христианская любовь должна быть чистая, бескорыстная, должна искать не своей выгоды, удовольствия, а истинного блага любимого лица для его счастья. Любить кого-нибудь для своей выгоды значит любить себя, а других употреблять только в орудие для своей выгоды или удовольствия. Любить надобно для Бога, то есть потому, что Бог любит людей, желает им добра и нам повелел любить людей, желать им добра для их счастья, чтобы тем исполнить волю Божию, угодить Богу. Спаситель говорит: Если вы будете любить любящих вас (то есть только за любовь), какая вам награда (Мф. 5, 46)? Кроме того, любовь должна быть деятельная, должна состоять не в одном душевном расположении, благоволении, доброжелательстве, но и в усердном старании на самом деле оказывать другим добро, как говорит апостол (см. Иак. 2, 15; 1Ин. 3, 18).
Так как любовь состоит в искреннем благоволении, благожелании и делании истинного добра ближним, а истинное добро, высочайшее благо наше, заключается в Боге и истинно полезно для нас только то, что содействует нам к достижению этого блага и к соединению с Богом для вечного блаженства, что называется вечным спасением души, то первой заботой любви должно быть содействие спасению души, а потом — доставление и других благ, которые близким или отдаленным образом могут вести к спасению души, или доставить пользу для благосостояния душевного и телесного, или по крайней мере для удобств по внешнему состоянию жизни. Прежде всего для любви требуется не делать никому зла или вреда, обиды, оскорбления, не только уважать и сохранять права других, но и от своих прав иногда надобно уступать в пользу ближних и быть готовым оказывать им всякое добро. Не делай зла ближнему, говорит святой авва Дорофей, не огорчай его, не клевещи, не злословь, не уничижай, не укоряй, и таким образом начнешь после мало-помалу и добро делать брату своему, утешая его словами, сострадая ему или давая ему то, в чем он нуждается, и так, поднимаясь с одной ступени на другую, достигнешь с помощью Божией и верха лестницы (совершенства). Ибо, мало-помалу помогая ближнему, ты дойдешь до того, что станешь желать и пользы его, как своей собственной, и его успеха, как своего собственного.
Это и значит возлюбить ближнего своего, как самого себя[287].
Действия любви
Действий, в которых проявляется любовь, так много и так они разнообразны, что трудно и перечислить их. В этом случае руководительным правилом для любви может служить следующее наставление Спасителя и апостолов: Во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними (Мф. 7, 12). А чего себе не хотите, того не делайте и другим (см. Деян. 15, 29). Более общие и важные выражения любви следующие.
Искренность в обращении с ближними, которая состоит в том, чтобы слова и поступки наши были согласны с мыслями, а не поступали бы мы так, что одно на словах, а другое в мыслях; это было бы притворство, лицемерие, обман (см. 1Пет. 2, 1). Впрочем, эта искренность, простодушие должны быть соединены с благоразумием. Нельзя перед всеми и во всем быть совершенно откровенными, нельзя о всем говорить всякому, иное нужно и умолчать, скрыть; когда излишняя откровенность не только не приносит никому пользы, но может послужить еще ко вреду или соблазну, тогда она будет глупостью. Потому Спаситель и говорит ученикам: Будьте мудры, как змии, и просты, как голуби (Мф. 10, 16; см. также 1Кор. 14, 20; Еф. 5, 15–16; Кол. 4, 5). Потому притворство, допускаемое с лукавым намерением, надобно отличать от благоразумной скрытности в том, о чем полезнее умолчать.
С любовью сообразна также вежливость, ласковость — такое обращение с другими, которое соответствует как достоинству их, так и принятому обыкновению. Такое обращение не только устраняет много неудовольствий, жизнь человеческую делает приятнее, но и привлекает к нам расположение других, и возгревает, утверждает взаимную любовь. Слово ваше, говорит апостол, да будет всегда с благодатию, приправлено солью благоразумия, дабы вы знали, как отвечать каждому (Кол. 4, 6). От такого образования нравов, мягкости, вежливости много отличается слишком изысканная, натяжная учтивость в словах и поступках, манерность, принятая между светскими людьми, которые большей частью делают это не по любви, а почти только для одного вида, по тщеславию, чтобы выказать свою утонченность в обращении, образованность, и стараются обмануть друг друга. Впрочем, такой притворной учтивости в обращении сами светские не доверяют, платят тою же монетой, какую сами принимают. Но христианину никогда не следует вежливость соединять с ласкательством, лицемерием и употреблять ее для обмана других.
При вежливости, приветливости должна быть простота и доступность, по которой кто-либо делает другим свободный доступ к себе и являет себя к ним благосклонным, готовым к исполнению их желаний. Такая доступность приобретает нам доверенность и расположение других.
Много содействуют любви и разумная общительность, взаимная уважительность, почтительность. Апостол учит даже предупреждать других в свидетельствовании почтения и отдавать другому предпочтение (см. Рим. 12, 10). Когда встретишься с ближним своим, говорит святой Исаак Сирин, принуждай себя оказывать ему честь выше меры его; оказывай ему всю ласковость. А когда разлучишься с ним, говори о нем все хорошее и что ни есть досточестного. Ибо сим и подобным этому привлечешь его к добру, заставишь его стыдиться тем приветствием, каким приветствовал ты его, и посеешь в нем семена добродетели. От такой снисканной тобой привычки отпечатлеется в тебе добрый нрав, приобретешь в себе смирение и без труда преуспеешь в великом. Пусть всегда будет у тебя этот нрав — ко всем быть благоприветливым и почтительным. Никого не огорчай, никому не завидуй ни в чем. Берегись кого-либо и в чем-либо порицать или обличать, потому что есть у нас нелицеприятный Судия на небесах. Любовь не умеет раздражаться или огорчаться на кого, или укорять кого неравнодушно. Указанием любви и видения служит смирение, которое рождается от доброй совести о Христе Иисусе, Господе нашем[288].