Страница 52 из 79
Мы часто совершаем в молитве роковую ошибку: нам кажется, что мы молимся своими силами, сами по себе, а Бог только отвечает на нашу молитву. Но это не так: мы молимся истинно только тогда, когда благодать Божия молится вместе с нами. Благодать – это Божественная любовь, Божественная сила, которая спасает человека. Само «напоминание» о молитве, желание молиться – действие благодати. Человек может принять благодать и может отвергнуть ее, но «заменить» благодать своими человеческими силами – невозможно. Если человек считает, что может молиться за счет одних усилий своей воли, концентрации своих мыслей, возбуждения своих чувств, за счет телесных трудов (поклонов, коленопреклонений),–
Демон внушает человеку, что он великий подвижник, как будто убаюкивая душу колыбельной песней. Мы должны помнить слова Господа: Без Мене не можете творити ничесоже [1]. А молитва – это высшее творчество духа, перед которым душевное творчество с созданными им шедеврами искусства бледно и ничтожно. Церковь в начале молитвенного правила постановила читать молитву Духу Святому: без Него молитва будет мертва. Но как нам узнать, где действует благодать, а где – человеческие силы? Ведь наши духовные чувства необучены: и свой восторг, и свое настроение мы можем принять за духовное переживание. Дать место в своем сердце благодати Божией можно, лишь устранив две преграды, которые мешают ей действовать в нас. Первая – страстность, вторая – гордыня. Молитва без покаянного чувства – это не благоговейная беседа, а дерзкий вызов Богу. Господь свят, а мы грешны, поэтому приблизиться к небесному пламени и не опалиться мы можем только через покаяние. Борьба с гордостью – это постоянное чувство своей немощи и своего бессилия, постоянное ощущение необходимости в помощи благодати. Мы как бы говорим Богу: «Я бессилен, Ты Сам молись во мне, Сам учи меня молиться и Сам прими эту молитву». Тогда человек будет ощущать в молитве нечто иное: не свою силу, а силу Божию. Тогда он поймет, что душа его была прежде бесплодной, мертвой, как раскаленный песок в пустыне.
А теперь в этой пустыне отверзлись источники вод. Здесь нельзя даже помыслить, что наша воля отключается от молитвы,– наоборот, наша воля покоряется благодати, хранит благодать в сердце, желает этой благодати, прислушивается к ее безмолвному голосу, отдает ей всю славу, а о себе мыслит как о способной совершать только грехи. Когда человек, обращаясь к Богу, говорит: «Я…», то Бог оставляет его с его маленьким «я». Когда человек в молитве говорит Богу: «Ты…», то Бог восполняет его немощь и скудость Своей силой и пребывает с ним. Основа молитвы – мысль: «Ты – всё, а я – ничто». Это ее гранитный фундамент. Происходит некое таинственное единение Бога с душой: душа слушает благодать, а благодать слушает душу. Об этом так говорит апостол Павел: Потрудился я, впрочем, не я, а благодать Божия [2]. Если Господь должен быть высшей целью и главным содержанием жизни для верующего человека, то, значит, способность души обращаться к Богу, то есть молитва, должна стать внутренним стержнем, пронизывающим все мысли, слова и дела человека. Если человек живет для вечности, своим земным бытием приуготовляет себя к истинной, вечной, не имеющей конца жизни, то самым важным делом для него должна быть молитва, а все остальное, включая его домашние и общественные обязанности,– служить лишь приготовлением к ней. Мы чаще всего думаем, что внешние обстоятельства, особенно работа, мешают нашей молитве.
Но на самом деле главным препятствием для нее служат наши собственные внутренние противоречия. Как движению крови по артериям и венам мешают склеротические образования, так и молитве препятствуют не занятость и труд, а ложь и лицемерие, леность и сластолюбие, слишком большая привязанность к земной жизни. Что нужно сделать, чтобы наши обязанности совмещались с исполнением заповеди о непрестанной молитве? (Всегда молитесь, за все благодарите [3],– говорит святой апостол Павел.) Не надо воспринимать свое дело как ярмо, надетое на шею животного, или оброк, который нужно заплатить миру, а затем свободное время отдать молитве. На свою работу надо смотреть как на послушание, данное от Бога, делать ее, как перед лицом Божиим, со всем усердием и добросовестностью, имея притом всегда мысль, что мы служим не людям, а Самому Господу. Если мы будем работать не для того, чтобы, поскорее отделавшись от работы, проводить духовную жизнь, а так, чтобы посредством ее угодить Богу, то сама работа станет стимулом для молитвы, хотя бы она заняла больше времени и потребовала больше усилий и труда, чем раньше. Тогда жизнь, соединившись с молитвой, будет вся пронизана ее светом, тогда наша совесть обретет покой. Главные силы души – воля, разум и чувства. Волю следует упражнять в том, чтобы принуждать себя подчиняться разуму, а не чувствам, воля должна быть союзником ума, а не эмоций и настроений.
Чувства надо обучать, очищая их от страстей и слепой привязанности. В духовной жизни наслаждение – враг ума и сердца, это приманка, которую человек заглатывает, как рыба крючок. Ум следует упражнять для молитвы: памятью о смерти; возведением его от видимого к невидимому, от вещественного к духовному. Например, любуемся мы красотой природы или человека – подумаем: как же прекрасен должен быть их Создатель, какова же неизреченная красота духовного ангельского мира! Видишь свет солнца – вспомни о духовном свете, просвещающем души людей. Увидел ночное небо – скажи себе: «Как велик Творец этих небесных миров! Сколько тайн сокрыто от человека!». Любой предмет, любое событие могут служить для ума напоминанием о будущей жизни, о духовном мире; обученный этому ум из всего может извлекать для себя уроки и примеры. Чтобы не быть порабощенным земным, вещественным и внешним, во всех ситуациях мысленно спрашивай себя: «А что будет дальше, каково завершение всего?». И увидишь, что конец всего земного – прах и тление и только духовное вечно. Уже этим самым мы будем очищать ум от земных образов, возводить душу к Богу, помнить о Его вездеприсутствии, иметь Его в мыслях – то есть иметь молитву. Например, прельщает красота женского лица – спроси себя: а что будет через двадцать или тридцать лет?
Морщины избороздят лицо, как шрамы; глаза, которые кажутся драгоценными камнями, превратятся в комочки слизи, зубы выпадут. А что затем? – Смерть. А что будет с этим человеком в гробу через несколько дней? – Лицо потемнеет, начнет опухать, труп будет издавать смрад, а через месяц в могиле – какой-то страшный студень, в котором копошатся черви. Вот земная красота и ее конец. Если мы приучим себя спрашивать: «Что дальше? что следует за тем?»,– то поймем, что все видимое обречено на гибель, что все мирское – неверный друг, который оставит нас, что единственная ценность в этом мире – человеческая душа. Подобные «упражнения» очищают ум и приготовляют его к молитве. Жизнь не должна быть беспорядочной и хаотичной. Человек не должен хвататься сразу за несколько дел: он утомляется и устает от самой беспорядочности в работе, и тогда в душе его возникают вместо благоговения к Богу чувство уныния, ропот и раздражение на себя и на всех. Ему кажется, что накопившиеся дела превратились в огромную гору, сдвинуть которую с места он не в силах. Поэтому работа, которую человек откладывает или, начав, не доводит до конца, давит на его душу, как неуплаченный долг. Не труд, а внутренняя разбросанность мешает молитве. Надо взять за правило: не делать несколько дел одновременно.
Надо спокойно подумать и решить для себя, какое из них самое важное и неотложное, и начать с него, как будто оно – единственное дело, которое необходимо сделать. Надо бороться с рассеянностью и невнимательностью, как с врагами своей души. Когда человек берется сразу за несколько дел и, не окончив одно, думает о другом, то он вырабатывает в себе то свойство характера, которое можно назвать хронической небрежностью и безволием. Такой человек не сможет сосредоточиться на молитве: совершая молитвенное правило, он будет в то же время обдумывать и решать множество дел. Его молитва перейдет в механическое повторение зазубренных слов, причем мысли будут разбегаться во все стороны, как шарики пролитой ртути. Только закончив одно дело, человек должен приступать к другому. Теперь о внешней стороне молитвы. Человек состоит из духа, души и тела. Положение и состояние тела для молитвы очень важны. Когда человек расслабляет свое тело, то мысль его становится вялой, она начинает как бы дремать. Когда человек при молитве сидит вразвалку, положив ногу на ногу, или лежит в небрежной позе, то у него исчезает чувство благоговения к молитве, он фамильярно, как бы сквозь зубы говорит с Богом. Существует два вида языка, два вида самовыражения: через слово и через жест или движение. Поклоны, коленопреклонения – это безгласный язык, где слово заменяется движением.