Страница 22 из 63
Кости переломаны и вывернуты так, как это может совершить только поток воды или грязи. По-видимому, этот поток и послужил причиной смерти, поскольку окружающая скелет порода наполнена органическим веществом. Погребение произошло в момент смерти или сразу же после нее. Ученые эволюционисты, исследовавшие породы Карибского бассейна, тщательно избегали рассмотрения этой находки и последний раз она упоминается в геологическом отчете за 1901 год [51].
Подобные же находки окаменелых человеческих костей – полностью идентичных современным! – и относящиеся к породам, традиционно датируемым в 10–12 млн. лет, были обнаружены и в других местах: трижды в Англии, дважды в Италии и во Франции, в Южной Африке, в Австралии, в США. Эти современные люди, если верить датировке геологов, жили задолго до своих воображаемых предков-обезьян, австралопитеков и питекантропов. [14,51,15]. Еще одно простейшее соображение.
Если современные люди жили на земле уже десятки тысяч лет, то как объяснить, что проблема демографического взрыва стала перед нами лишь в последнее столетие? Или население земли целыми тысячелетиями вовсе не росло? Предположим, что население среди "обезьянообразных" людей вовсе не росло и равнялось по явно заниженной оценке 10 тыс. человек.
Пусть поколения людей менялись через 25 лет – нормальный брачный возраст, то есть 4 поколения в столетие. Тогда за время предполагаемых 100 тысяч лет существования на земле неандертальца, умевшего делать каменные орудия, по земле должно было пройти 40 млн. человек. Неандертальцы хоронили умерших, предавая земле не только кости, но c ними и всякие негниющие предметы. Эти могилы находят. Но где же сорок миллионов этих могил?
Пусть далее каждый неандерталец за всю жизнь изготовил себе только один каменный топор (хотя по идее ему нужно было заниматься этим каждый месяц). Где сорок миллионов неандертальских топоров, которые, в отличие от человеческих костей сгнить никак не могут? Об этом стоит подумать, перебирая в памяти все немногочисленные известные археологам древние стоянки первобытного человека, на каждой из которых люди могли жить не более нескольких десятков лет.
Сколько же таких стоянок должно было накопиться по всему свету за сто тысяч лет? Далее, почему все следы цивилизации имеют на земле возраст не более 5.000 лет? Чем занимались люди современного типа остальные десятки тысяч лет свой эволюции, когда уже обрели современный вид и трудовые навыки? Почему они лишь в последние века своей эволюции бросились столь стремительно "цивилизироваться"?
Итак, концы с концами явно не сходятся. Миллионолетние датировки не выдерживают проверки фактами. В этом случае ими легче всего просто пренебрегать – для спасения теории. Во время подготовки второго издания вышла книга Кремо и Томпсона [15], в которой приведены подробности подобного рода находок. Авторы подняли уникальные первоисточники: геологические отчеты, результаты научных конференций.
Они приводят несколько десятков сообщений от сомнительных до совершенно надежных, которые говорят о находках человеческих костей, орудий труда, следов высокоразвитой цивилизации в слоях, традиционно датируемых миоценом (от 5 млн. лет) и старше, вплоть до кембрийских слоев и ранее. Причем упомянутые нами находки с Гваделупы и Техаса в это число не входят.
Эти же авторы приводят уже сотни подобных свидетельств, относящихся ко временам от 5 млн. лет до 100 тыс. лет, когда современного вида человек по общепринятым ныне взглядам никак не мог появиться на земле. После принятия обезьяньей версии человеческого происхождения жрецы официальной науки сделали все возможное, чтобы все эти находки были перетолкованы, замолчаны, а многие из них просто уничтожены, оставшись лишь на страницах давно забытых научных журналов.
Впрочем, к этим свидетельствам мы еще вернемся впоследствии. ЗАКЛЮЧЕНИЕ Итак, у нас есть все основания полагать, что возраст земли исчисляется тысячами лет, и нет никаких весомых доказательств миллионных и миллиардных сроков жизни. Но если в распоряжении эволюции имелись лишь такие сжатые сроки, то ни один, даже самый смелый, эволюционист не возьмется строить эволюционные модели в столь стесненных временными рамками условиях.
Генеалогические древа, ведущие от бактерии к человеку, не могут расти так быстро даже в школьных учебниках. Постепенно мы подходим к вопросу о происхождении жизни. Может ли неживое стать живым, и сколько времени для этого требуется? Но предварительно, чтобы понять эту проблему, необходимо сделать небольшой экскурс в теорию информации. УРОК 4
ИНФОРМАЦИЯ И ЗАКОНЫ ЕЕ ПЕРЕДАЧИ В школьном курсе информатики серьезного разговора о том, что же такое информация, просто не поднимается.
Между тем, информация, говоря языком науки – особое неопределяемое понятие, наряду с материей и энергией. У материи, также как и у энергии нет строгого определения. Материя это объективная реальность, данная нам в ощущениях – это верно, но такая фраза не есть определение, а лишь пояснение, поскольку надо определять понятие реальности. Аналогично и под энергией понимают некую меру движения, которая сохраняется количественно.
Это также не определение энергии, но лишь пояснение, подобное пояснению к неопределяемому понятию "точки" в геометрии – то, что не имеет размеров. Подобно сему и информация есть понятие неопределяемое. Для пояснения можно сказать, что информация есть субъективная реальность, которую может создать или воспринять только чей-то разум (сознание)
, притом реальность, передаваемая при помощи материальных носителей, способная на них подвергаться перестройке или переработке (для чего и служат компьютеры). Передача информации (информодинамика) во всех случаях, где приходится иметь дело с информацией, подчиняется определенным законам. Но прежде чем говорить об этих законах, мы должны кратко рассмотреть понятие об уровнях информации.
УРОВНИ ИНФОРМАЦИИ Чтобы передать информацию, источнику и приемнику нужно предварительно договориться о языке, или системе кода. Мама обучает ребенка правильно произносить звуки и слова. Учитель обучает ученика азбуке, то есть показывает какими символами он будет обозначать буквы на бумаге, чтобы передавать информацию. Радисту следует предварительно выучить, положим, азбуку Морзе, а шоферу – дорожные знаки, и т. д.
Это низший уровень информации – статистический. На этом уровне источник только передает, а приемник воспринимает кодированный сигнал, то есть сигнал, несущий символы, известные источнику и приемнику. Чтобы быть правильно понятой, информация требует особых правил группировки кодовых обозначений, то есть требует понятного источнику и приемнику языка.
Язык включает словарный запас и грамматику, то есть правила передачи мыслей словами, чтобы группа слов была законченной фразой, а не бессмысленным набором. Два человека могут общаться, если они понимают какой-то один язык. Человек может "общаться" и с машиной, если вложит в нее систему правил алгоритмического языка. Если этой обученной машине программист подает программу с незнакомой или неправильно использованной командой, редактор компьютера выдает сообщение об ошибке.
Язык – уже более высший, так называемый синтаксический уровень информации. Хаотический набор разрешенных букв не передает значащего слова. Хаотический набор слов не позволяет постигнуть связи между ними. Итак, чтобы передать информацию, код известной азбуки должен быть не просто набором известных сигналов, а синтаксически организованной системой, включающей известные слова, соединенные в предложения по заранее принятым грамматическим правилам.
Однако и синтаксически правильно организованное сообщение может не нести никакой полезной информации и быть просто бессмыслицей, хотя все слова в нем будут значащими и грамматически построены безупречно. Пример такого сообщения – компьютерные стихи. В память машины закладывается определенный набор слов, причем они распределяются по частям речи: существительные, прилагательные, глаголы и т. д.
со всеми числами, падежами и спряжениями. Задаются и грамматические правила соединения слов, чтобы в предложении было подлежащее, сказуемое в соответствующих формах. Задается и ритм (размер) стиха, то есть определенная последовательность ударных и безударных слогов. Все эти требования вполне возможно завести в программу, особенно если использовать синтаксически простой язык – например, английский.