Страница 41 из 63
Но опять же такой новый признак – это лишь комбинация старой информации). Эти выводы классической генетики, не учитывающие мутаций, то есть порчи самой генной информации, бывают верны в большинстве случаев по причине редкости мутаций. Они не разрешают одним видам "плавно перетекать" в другие путем беспредельного изменения наследственных признаков под действием отбора, как этого требует классический дарвинизм.
Именно за это генетика и была объявлена в СССР буржуазной лженаукой. "Менделизм-морганизм" громили с высоких трибун, утверждая, что и без всяких хромосом могут передаваться наследственные изменения. Теперь довольно забавно читать эти пожелтевшие страницы сталинской старины, но в свое время такие обвинения в идеализме и "буржузной лженаучности" звучали весьма сурово и влекли за собою тяжкие последствия хорошо известного рода...
Когда инквизиторские методы научного поиска стали исчерпывать себя, атеистам удалось взять на вооружение понятие о мутациях. Об этом мы скажем чуть ниже, а пока подчеркнем, что главный способ образования разновидностей, пород, сортов – это различная перетасовка (по-научному – рекомбинация) генной информации, присутствовавшей в исходной прародительской паре.
На этом стоит вся селекция культурных растений и животных. В природе имеются виды с более или с менее богатым генофондом – то есть совокупностью признаков, которые обычно мало проявляются, но все же присутствуют и при необходимом скрещивании и отборе могут быть выведены фенотипически и стать основными для той или иной породы (сорта). Работа селекционера, упрощенно говоря, состояла в том, чтобы сначала выбрать из дикого вида (селекция и означает в переводе выбор)
те особи, у которых желаемый признак наиболее проявлен, и далее, сводя их в пары, постоянно выбирать и допускать к размножению те особи, которые обладают признаком в наиболее выраженном виде. Именно так, без всякого знания генетики и селекции, искусственным отбором только по интересующему признаку, люди издревле выводили различные породы домашних животных.
Таким образом из богатого генофонда дикого вида выбирается малая, но интересующая селекционера часть, которая и обусловливает качество породы – например, рост, или цвет, или что-то иное. Если далее перестать тщательно соблюдать чистоту породы и позволить различным породам беспорядочно скрещиваться между собой (если они еще к этому способны)
, то в нескольких поколениях все породы возвратятся к исходному состоянию дикого вида. Например, если породистым собакам позволить скрещиваться как попало, они очень скоро вернутся к состоянию дворняжек, хотя ни одна из них первоначально не походила на дворняжку. Генофонд дворняжки включает в себя все генофонды породистых собак, все их признаки, но не все в выраженном виде.
Обратимость селекции и естественное возвращение к исходному виду служат доказательством устойчивости исходных видов, а следовательно, отсутствия тенденции к эволюционному образованию новых таксономических единиц. Оговоримся здесь, что обратимость селекции неполная. Это связано с тем, что часть исходной информации дикого вида утрачивается все-таки безвозвратно.
На нашей схеме под изображениями пород собак показан условно "объем" их генной информации. Самая большая в исходном виде, после беспорядочного скрещивания разделившихся пород эта информация во всей своей полноте уже не восстанавливается — в полном соответствии с законами передачи информации. И все же "смешанная" из всех остальных "порода" ближе прочих пород становится к дикому виду.
Чистота аллелей, иными словами, аналогична малой энтропии, а гетерозиготные формы — ее увеличению. Смешение пород стремится к повышению энтропии. Это, конечно, лишь аналогия, но она здесь применима, так как и статистика генетическая, и статистика молекулярная опираются на одни и те же принципы теории вероятности. В школьном учебнике показаны основные технические способы селекции, но не подчеркивается, что всякий раз мы выбираем из исходного, как бы достаем разные карты из одной и той же колоды.
Эволюция же предполагает, что в процессе такой перетасовки в колоду неизвестным способом подбрасывается новая карта. Из дворняжки за сто поколений можно вывести дога или болонку, но тот и другая останутся собаками и будут воспринимать друг друга, как собака собаку. Но кошку (или вообще какую-либо не-собаку) из дворняжки получить еще никому не удалось. На эту фразу дарвинисты обижаются.
Действительно, ведь они полагают, что семейства псовых и кошачьих разделились полсотни миллионов лет назад, происходя от общего предка, которого нигде не найти, а теперь уж, конечно, невозможно, чтобы кто-либо из современных тварей стал похож на другую ныне живущую. Конечно, у эволюции все концы в воде, именуемой неполнотой летописи. Но почему самую мысль об искусственном получении одного вида из другого, в рамках одного отряда, освистывают, как вопиюще безграмотную, а мысль о самопроизвольном происхождении всех зверей от одного (или очень немногих)
первопредка отстаивают, как неколебимую истину? ПРИРОДНОЕ ВИДООБРАЗОВАНИЕ Значит ли это, что все виды были созданы совершенно неизменными, и все примеры идиоадаптации, приводимые в учебнике, выдуманы? Нет, в отличие от ароморфоза (восходящего усложнения), примеров которому никто нигде реально не наблюдал, примеры идиоадаптации (приспособительного наследственного изменения) в природе часты.
В школьном учебнике приводится пример различных видов синиц, которые все похожи друг на друга, но занимают разные экологические ниши – прежде всего кормовые. Приспособление к несколько разным условиям обитания не привело к образованию принципиального нового вида клюва, к примеру, или формы тела, но позволило выбрать из исходного генофонда более удачные для данных условий признаки.
Вот к чему сводится роль естественного отбора: закреплению некоторых адаптаций на основе исходной генной информации. В итоге образуются, если так можно выразиться, "дикие породы" или различные виды в пределах одного общего рода. Точно так же образовались и различные виды галапагосских вьюрков, которых описал Дарвин, специализированные по роду корма и среде обитания.
Совершенно верно, что далекие предки этих вьюрков были, вероятно, одинаковыми, но с точки зрения наследственной информации, предки содержали в себе все нынешние разновидности, не приобретя никаких добавлений в свою "генную книгу". Точно так же различаются близкие родственники других видов: волки, койоты, динго, собаки, относящиеся к одному роду.
Вполне возможно, что первозданный собачий генофонд содержал признаки всех этих видов, но потом в связи с разной средой обитания, часть исходной генной информации закрепилась у одних, а другая часть у других представителей рода. Кроме того, наверняка значительная часть исходной информации во всех нынешних видах уже утрачена, почему довольно редко бывает возможным скрестить два близких вида и еще реже такие гибриды бывают плодовитыми.
Виды, как говорят, стали дискретными, в отличие от пород и сортов. Ученые-креационисты, выделяют первозданный род организмов, используя особое название: барамин (от еврейских слов: бара – творить, мин – род, слово употребленное в Библии, когда говорится, что каждая тварь была создана по роду своему). Иногда этот барамин в точности соответствует виду в современной классификации, иногда роду, иногда, возможно, даже семейству, но не выше.
Ясно, что в первом случае исходный генофонд не был разнообразным и все потомки почти в точности похожи на предка. Во втором и особенно в третьем случае исходный генофонд был богатым, дав возможность организмам приспособиться к разной среде и в широком диапазоне использовать первоначально заложенные возможности к изменениям. Что касается конкретно псовых, то известны плодовитые гибриды волка и собаки, шакала и собаки.
Значит, скрещивания в пределах одного рода все еще возможны. Но опыты показали, что когда потомство от таких гибридов скрещивается между собой, то в третьем поколении (почти как в опытах Менделя) происходит снова расщепление на "чистых волков" и "чистых собак". Что здесь считать исходным видом? Вопрос спорный и в литературе есть разные мнения.