Страница 59 из 164
«Владыка передает всю власть Фуяме»765 (Фуяма – оккультное имя Н.К. Рериха). «Наш помазанник Фуяма»766, «Наш Наместник Фуяма»767…
Стоп. Согласны ли рериховцы, что католическое восприятие римского папы как наместника Христа на земле есть религиозный догмат, религиозное верование и признак именно религиозного структурирования католического сообщества? Но отчего же, копируя ватиканскую религиозную структуру, рериховцы при этом уверяют, что их-то продукт является чисто светским?
Ладно, продолжим выписки тех категорических требований, что Рерихи предъявляют своей пастве: «Как же человечество думает приблизиться к высшему без признания земных Наместников Иерархии?”768. «Благодаря Иерархии мы стали провидцами и знаем, где и в чем спасение»769. «Когда посягают на имя Фуямы, то непристойно называться духовными искателями, пристойно только одно наименование – Черной Ложи. Враги ваши есть враги Наши, да, да, да!»770. «Помните, что все держится только именем Вашего Гуру. Вся Высшая Иерархия передала ему конец каната, за который должны держаться сотрудники, если желают быть спасены»771. «Мы должны держать имя Рериха выше высшего»xxxxxxxx. «Галахад [Уоллес] должен понять, что не встречал большего духа и не встретит, нежели Амосyyyyyyyy… Унизив имя, он унизил Самое Высокое… Он должен нести имя Посла выше высшего – таков ему Приказ… Пусть запомнит твердо, что все спасение страны и его собственное благосостояние придет лишь через Амоса… Галахад должен понять это и по-земному, и оккультно”772.
Было бы неверно только человеческим тщеславием объяснить тот собственный культ, что насаждали Рерихи. У них были именно религиозные мотивы к тому, чтобы всячески подчеркивать свою уникальность. Ибо главное дело своей жизни Рерихи видели в пропаганде того “учения”, что именно им диктовал некий дух по имени “Махатма Мория”, он же - “Владыка М.”zzzzzzzz, он же – «архангел Михаил». Для самих Рерихов книги “Агни Йоги” важнее их собственных картин: «Друзья придут лишь через Учение»773.
Оказавшись во главе иерархически структурированного кружка, Рерихи начали переоценивать многое из того, что критиковали в христианстве. Иезуитский принцип безоговорочного послушания, прежде сружадвшийся ею, теперь вызывает у нее одобрение.
Также и практика исповеди прежде вызывала у Е. Рерих лишь возмущение, но в своей собственной общине Елена Ивановна не прочь ее возродить: «Исповеди возникли из потребности души излить все накопившиеся в ней энергии, задерживающие ее восхождение. Пусть лучше изливают их перед руководителем, нежели на стороне»774.
Правда, есть определенная трудность в том, чтобы «исповедоваться» перед руководительницей, которая по ходу дела копит на тебя компромат и при случае грозит пустить его в дело – «В моих письмах имеется достаточно порочащего материала на всех сотрудников»775. Чтобы сделать свой кружок более управляемым, Рерих собирает компромат на своих сотрудников – находя его не только в их собственных сообщениях. «Многие затрудняются при освещении положения дел провести границу между долгом и доносом. Конечно, все зависит от внутреннего побуждения. Но каждая осведомленность так нужна на земном плане. Нужно знание точных фактов и подробностей. Потому мы так ценим каждое осведомление»776 (речь идет об осведомлении Рерих о событиях в жизни членов рериховского общества).
Из знакомства с рериховскими текстами новосибирский философ О. С. Соина вынесла впечатление, что, “как это ни парадоксально, но именно для этого учения, пожалуй, более чем какое бы то ни было другое вещавшего о необыкновенной возвышенности приемов своей духовной пропаганды, исключительно характерна душная, подлинно сектантская атмосфера моральной принудительности к единому нормативно-обязательному типу поведения в общине: жесточайшая селекция людей на темных и светлых, больных и здоровых (т.е. в сущности по принципу разделяющих или не разделяющих учение) и наконец, декларирование всеобщего и абсолютного контроля за духовным миром прозелитов весьма различными способами - от утонченнейшего психоэнергетического воздействия на их сознание до самого что ни на есть вульгарного эмпирического слежения. Последний момент духовного влияния теософов на самосознание человека особенно интересен и в психологическом, и в моральном отношениях. Управление людьми с помощью психотехники составляет, быть может, самую радикальную задачу этого мистического учения, декларируемую ее авторами с фанатизмом, явно достойным лучшего применения"777.
Это лишь критикуя христианство, теософы обличают монашеский идеал. “Монастыри – как антитеза жизни»778; «Много погрешили религии, и особенно христианская умалением брака и унижением женщины, своим презрением к любви и провозглашением обета безбрачия или монашества – этого духовного оскопления. Это страшное изуверство сказалось тяжкими последствиями»779… Между прочим, этим «страшным изуверством» «погрешили» и чтимые Рерихами преп. Сергий Радонежский (монах), и св. Иоанн Кронштадтский (чья жена жаловалась в Синод на то, что ее супруг воздерживается от супружеских отношений)…
Но когда речь идет об аскетизме, вырастающем на нехристианской почве, то тут суждения Елены Ивановны уже совсем другие: «Для лиц, посвятивших себя практическому оккультизму, воздержание необходимо»780. «Половая жизнь должна уявиться на полном замирании»781. «Надо основать монастырь Единой Религии»782.
Это лишь когда речь идет о христианстве, теософы осуждают религиозные войны. Но зато их исполняет радостью слово о том, что «последние войны будут за истинное Учение. Причем каждый восставший против воли Шамбалы будет поражен во всех делах своих и волны будут смывать дом его и даже пес не придет на зов его. Не тучи, но молнии будет видеть он в последнюю ночь, и красный вестник встанет на столбах света»783.
Это «в прежние годы, читая жития Святых, я возмущалась указанием о необходимости "смирения"»784 (замечательное признание из уст якобы духовной дочери и ученицы о. Иоанна Кронштадтского!). Теперь же от своих собственных учеников она требует именно смирения и безусловного послушания. «Слушайте тремя ушами!»785. «Не являйте сомнения в мои слова, говорю со слов Великого Владыки. Гоните всякий намек на сомнение – этого страшного удава, не знаю страшнейшего!»786. «Нужно исполнять Указы дословно»787. «Лишь вера без сомнения ткет ткань Бессмертия»788.
Сама Елена Ивановна давно уже ни в чем не сомневается. Порою, кажется, и не думает. Ибо это ей запретили ее собственные «собеседники». «Дайте вам указать – не умеете сосредоточиться. Нельзя двигаться и думать», - говорят духи Рерихам в начале их спиритического пути789. «Не время размышлять», - слышат Рерихи и в 30-х годах790. Но и спустя десятилетия их советы те же: «Писала кратко, ибо мне было запрещено всякое напряжение и движение руками, ногами и даже – думать!!»791. «Мое Космическое сотрудничество снова на несколько недель вывело меня из строя. Мне было Запрещено не только писать и читать, но даже думать из-за страстного напряжения в головных центрах»792.
В словах Рерих немало ложных пророчеств -
Как личных: Махатма Мориа предсказывает Рериху, что он доживет до 1974 годаaaaaaaaaa, что он точно получит Нобелевскую премию мира («Дух мой предвидит мирную победу явлением этой премии»793; «Нобелевскую пермию можете истратить на пользу Мне»794) и станет правителем России. «Да, какая мощь и какое благо получится, когда во главе двух великих стран будут стоять такие представители, как Фуяма и Рузвельт»795. «Новая Планета приближается из Созведия Лиры. Свет ее уже виден и лучи ее уявляют новый магнетизм. Лучи ее благодетельны для нашей Земли. Она проявится в год нашего въезда в Россию и отметит Новую Эру».796 «Планета оявится в декабре (1948 г.)»797 (в Россию Рерихи так и не въехали).
Так и кружковых: «Чую, можно положиться на Хорша»798; «Флавий (псевдоним Хорша) дает много радости»799 (этот Хорш спустя 10 лет лишит Рерихов их американского небоскреба). «Посольство явится в Поталу»800, «вижу ликование в Тибете»801, «вижу, семеро идут в Тибет. Вижу, двое идут по Нашей Тропе. Вижу, пятеро живут в Лхасе»802; «Чую успех. Цель этих дней – прибыть в Лхасу, остальное неважно»803 - уверяет махатма Рерихов во время их гималайской экспедиции, но на деле тибетские буддистские власти не пустили «посольство» дальше границ, и ни Лхасы (столица Тибета), ни Поталы (дворец Далай-Ламы в пригороде Лхассы, построенный в XVII веке Пятым Далай-Ламой, реинкарнацией которого считал себя Н. К. Рерих) никто из Рерихов не видел. «Посмотрим зеркала. Луч показал, как Фуяма полагает ларчик на могилу Ленина»804. На деле ларец с тибетской землей (и надписью «махатмы на могилу русского Махатмы»805) не был высыпан в ленинский мавзолей…