Страница 6 из 26
Другая, более распространенная теория, одним из родоначальников которой является Роберт Джей Лифтон, приходит к аналогичным выводам о многообразии нерелигиозных форм сектантства исходя из совершенно иных посылок28. Сектой, в данном случае, считается любая организация, общество или группа людей, в которых осуществляется массированное воздействие на сознание и подсознание членов, нарушающее их фундаментальные гражданские права и свободы. Соответственно имеется возможность как постепенного превращения любой уже существующей организации, при нарастании в ней психологического влия-
26BergerP. L. The Sociological Study of Sectarianism // Social Research. 1954. Vol. 21. S. 467.
27Eister A. W. An Outline of a Structural Theory of Cults // Journal for the Scientific Study of Religion. 1972. Vol. U.S. 325; 329.
28Lifton R. J. Thought Reform and the Psychology of Totalism. London : Victor Gollancz Ltd., 1961. S. 419.
20
ния на индивида, в секту, так и медленной потери сектой ее сектантских характеристик.
Эти и ряд других теорий еще до попыток введения терминов «новая религия» и «новое религиозное движение» поставили под вопрос феномен сект как исключительно религиозное явление.
В-третьих, лишь меньшинство существующих в мире сект имеет один и более филиалов как в стране своего происхождения, так и за рубежом и соответственно может претендовать на статус «движения». С другой стороны, подавляющее количество сект и культов органично вписывается в границы какого-либо «семейства организаций», например, теософии, новой мысли, пятидесятничества, радхасоами, спиритизма и т. д., в рамках которых они возникают, развиваются и исчезают. Однако многие культы просто невозможно отнести к какому-либо «семейству» или «движению», не сделав при этом целого ряда грубых допущений.
Несмотря на слабую теоретическую обоснованность, понятия «новая религия» и «новое религиозное движение» прочно закрепились в сектоведении, хотя им так и не удалось вытеснить из научного оборота термины «секта» и «культ».
В 1985 г. Старк и Бэинбридж предложили концепцию «географической обусловленности» понятий секта и культ29. По мнению ученых, для точного определения статуса религиозной организации необходимо брать за основу конкретную страну, на территории которой она действует и традиционные религии данной страны. Сектами, таким образом, будут называться религиозные организации, отделившиеся от традиционной для данной конкретно взятой страны религии, и только на территориях тех стран, где доминирует та же традиционная религия, что и у них на родине. В странах с иными традиционными религиями эти же секты необходимо называть культами, так как они радикально отличаются от доминирующей в стране религиозной среды. Соответственно, по мнению ученых, кришнаиты в Индии являются сектой, а в Америке и на территории тех стран, где христианство является традиционной религией — культом. В свою очередь, любые христианские организации, действующие на территории Индии, являются культами.
Вопрос определения основных понятий сектоведения остается открытым до сих пор. Одна из особенностей истории развития понятийного аппарата сектоведения состоит в том, что появляющиеся принципиально новые подходы к определению нетрадиционной религиозности не вытесняют старые подходы, но лишь дополняют
Stark R, Bainbridge W. S. The Future of Religion. Secularization, Revival and Cult Formation. Berkeley : University of California Press, 1985. S. 128; 211; 245.
21
их. Так, в современной среде ученых можно встретить сторонников теории Вебера, Трёльча, или, например, Джонсона. В настоящее время отсутствует единая общепризнанная система определения ключевых понятий сектоведения. Таким образом, можно говорить, прежде всего, о накоплении теоретического знания в этой области и лишь затем о развитии отдельных его направлений.
Другая характерная особенность состоит в некоторой удаленности попыток определения ключевых понятий секты, культа, НРД от всего корпуса остальных вопросов сектоведения, как будто бы не зависящих от того или иного решения проблемы. В лучшем случае выявляются особенности развития секты в рамках предлагаемой концепции религиозных организаций. Примеры, когда ученый, основываясь на своих наблюдениях, описывает каждый тип религиозной организации через какой-либо набор характеристик, не могут претендовать на серьезное место в сектоведении. Фундаментальные исследования, посвященные конкретным сектам, показали всю критическую значимость индивидуальных особенностей бытия той или иной религиозной организации. Тем самым был подорван авторитет «описательных» определений типов религиозных организаций и поставлена под вопрос необходимость и применимость подобных «общих» понятий в целом.
Можно ли и нужно ли вообще пытаться описать столь разнородный феномен нетрадиционной религиозности в рамках каких-либо фиксированных терминов? Возможно, более корректно было бы говорить об его конкретных проявлениях (например, утопических культах, спиритизме, пятидесятничестве, уфологии и т. д.) и их составных характеристиках, избегая опасных обобщений и концентрируясь на фактах, их интерпретации и объяснении? Ответ на эти вопросы не имеет в сектоведении однозначного разрешения. Как бы то ни было попытки определения основных понятий сектоведения отходят постепенно на второй план. В последние десятилетия ученые все чаще в своих работах либо вообще никак не определяют понятия секта, новая религия, культ и т. д., уделяя основное внимание другим проблемам сектоведения, либо отмечают, что предлагаемое ими определение имеет чисто инструментальный характер в рамках их работы и ни на что большее не претендует.
Конец XX — начало XXI вв. можно охарактеризовать как время особого затишья и критического переосмысления векового опыта стремлений к понятийной ясности. В сектоведении происходит смещение акцента с простого накопления фактов и ведения терминологических баталий на работу над разработкой универсальной парадигмы феномена нетрадиционной религиозности об-
22
щества. Спор о терминах отходит на второй план, уступая место конструктивному анализу и разработке теорий, объясняющих и описывающих феномен сектантства во всех аспектах его бытия.
В 1994 г. один из ведущих социологов религии Хосе Казанова говорит о глубокой неадекватности любых противопоставлений понятий церковь и секта в связи с радикальным изменением места и роли религии в современном обществе30. Церковь, по Казанове, уже не является обязательным вседовлеющим институтом общества, всегда и во всем поддерживаемым государством. Люди свободны уходить из церкви в любую другую религиозную организацию, а государство более не нуждается в ней как в основной опоре. Церковь оказалась в условиях равной конкуренции с другими религиозными организациями и все сильнее тендирует в область схожих с деноминациями и сектами структурных реакций на окружающий мир. Секта, как и прежде, стремится к самосохранению и увеличению количества последователей. Однако ситуация множественности вариантов религиозного выбора толкает ее к необходимости еще большего подчеркивания собственной исключительности и неповторимости, что усиливает в ней напряженность с окружающим обществом. Это поддерживает интерес к секте со стороны настоящих и потенциальных последователей и одновременно тормозит ее развитие в современном плюралистическом обществе.
Последнее все решительнее пресекает любые формы проявления религиозного фундаментализма и экстремизма в своей среде и требует от секты соблюдения и признания всех религиозных прав и свобод индивида, и в первую очередь признание права на существование иных религиозных организаций. Соответственно для своего выживания секта должна признавать эти права и свободы, вступая, таким образом, во внутренний конфликт со своей природой, включающей в себя претензии на абсолютность собственного вероучения, уникальность своей организации, особую избранность ее членов и непринятие мирских норм и ценностей жизни. Баланс между внешним и внутренним давлением31 в направлении нивелирования напряженности с окружающей социокультурной средой и необходимостью поддержания этого напряжения все чаще разрешается в пользу сближения с миром.