Страница 62 из 125
Рассказ ямщика
Ямщик, которого отец Кронид нанял на Ярославском вокзале, рассказал о себе. Воинскую службу он проходил в гвардейском полку под Царским Селом. Однажды на маневрах он лег в палатке на холодную мокрую постель и утром почувствовал, что руки и ноги стали как бы деревянными. Положили его в лазарет, где он пролежал год, не получив облегчения. Как-то при осмотре главный военврач спросил его, сколько времени он здесь. Узнав, что год, рассердился на лечащих врачей и приказал принять меры и вылечить. Палатный врач предложил ему выписаться и ехать домой, говоря, что он будет получать пенсию. Но кому он, беспомощный, нужен? Решил остаться. Разговор этот навел на грустные размышления. Вспомнилось, как ходили в детстве с мамой на богомолье к преподобному Сергию, как мама его, стоя на коленях перед ракой, молилась вполголоса: "Услышь меня, Преподобный, и сыну моему в его нуждах и испытаниях помоги! Посети его, подаждь ему руку помощи в тяжких болезнях и будь заступником в сей и будущей жизни!". Больной, одинокий, он, вспомнив молитву матери, заплакал и обратился к преподобному Сергию: "Угодник Божий, помоги мне ради молитв усопшей матери, которая при жизни своей просила тебя о милостивом предста-тельстве за грешную мою душу!". От слез подушка намокла. Вдруг ему показалось, что руки и ноги обрели чувствительность. Он попытался пошевелить ими — двигаются!
Осторожно встал, чуть-чуть прошел по палате. Странная мысль вдруг возникла: "Уж не умер ли я?". Решил пройти к двери. Часовой говорит: "Нельзя". Больной спрашивает: "Скажи, я живой?". Часовой, естественно, удивился и ответил вопросом: "Ты что, с ума сошел, что ли? Конечно, живой!". Вернулся тот, сел на койку, потом опустился на колени, горячо благодаря Бога и угодника Его преподобного Сергия. "Прошло с тех пор уже десять лет!" — закончил ямщик.
На приёме у митрополита Филарета
Священник одного из сел Серпуховского уезда Московской губернии отец Евгений Любимов должен был явиться к митрополиту Московскому Филарету с докладом как благочинный. Святитель, выслушав доклад, спросил о том, что его печалит: "По лицу твоему вижу, что у тебя на сердце скорбь. Если не тайна, скажи о своем горе". Отец Евгений сказал, что его семнадцатилетняя дочь, которую жена его послала вечером в погреб за молоком, чего-то испугалась, вернулась бледная и потеряла дар речи. Так уже несколько месяцев ее трясет и она не может вымолвить ни слова. Сначала Святитель укорил родителя за то, что не позаботился заранее о дочери, надо было матери сходить. Священник объяснил это тем, что они детей с детства приучают к хозяйству. Митрополит Филарет успокоил: "Не скорби, надейся на помощь Всемилостивого Господа — и будешь утешен. Когда ты можешь быть еще в Москве?".— "Как вам будет угодно". Митрополит назначил ему явиться через месяц с женой и дочкой. В феврале отец Евгений приехал в Москву и сразу направился к митрополиту Филарету на Троицкое Подворье. Доложили Святителю, и он сразу вышел в приемную с Казанской иконой Божией Матери, благословил болящую, отца и мать, сказав: "Теперь с миром направьте стопы свои в обитель преподобного Сергия. Там вы и получите милость Божию". В тот же день прибыли они в Лавру Преподобного, пошли в Троицкий собор. Подвели девушку.
Когда она устами коснулась святых мощей, вдруг прежде бледное лицо ее порозовело, на щеках появился румянец и она, обращаясь к родителям, сказала: "Чувствуете, какое благоухание исходит от святых мощей?". С этого момента она стала совершенно здоровой. Благодарные родители отслужили преподобному Сергию молебен, за которым со слезами молились Господу, исцелившему их дочь предстательством преподобного Сергия.
У врача
Москвичка Ольга Петровна осенью 1906 года обратилась к известному профессору по глазным болезням Гуревичу, потому что ослепла на один глаз. Профессор рекомендовал удалить этот глаз, чтобы не заразился другой и она не потеряла бы зрение полностью. Расстроенная больная пошла в Кремль помолиться, отслужила молебен перед иконой Бо-жией Матери "Нечаянная Радость". По пути домой она ощутила неодолимое желание зайти в часовню на Ильинской улице, где она заказала молебен преподобному Сергию Радонежскому. Дома она, почувствовав усталость, легла и заснула. Видит во сне: входит к ней Старец с необыкновенно добрым лицом и ласково говорит: "Не бойся за глаз. Предстательством Божией Матери твой глаз будет здоров". Она проснулась, закрыла здоровый глаз рукой, взглянула больным — видит! Дома темно, уже ночь, но она видит в комнате все, что видела раньше. На другой день пошла она к профессору. Тот подтвердил, что глаз здоров, но просил приходить еще, так как бывали случаи временного улучшения. Она пришла через неделю, потом через месяц — глаз видел так же хорошо. Профессор удивлялся, просил прийти к нему еще ради научного интереса... Глаз был здоров.
"Кайся!"
В 1894 году к наместнику Лавры преподобномученику Крониду зашел односельчанин Яков Иванович. Отец Кронид сразу же обратил внимание на то, что он грустен, чем-то подавлен. На вопрос отца наместника о причине его переживаний Яков Иванович рассказал о странных припадках сына Васи, мальчика восьми лет. Он вдруг начинает так сквернословить, что страшно слушать, а лицо делается черным, смотреть жутко. Когда отец, рассердившись, начинает его "учить", бросив в подвал, он и оттуда выкрикивает страшные ругательства, хуля все святое. Отец Кронид сказал отцу мальчика, что есть особая причина, позволившая диаволу приблизиться к невинной душе мальчика. "Скажи по совести,— обратился он к отцу,— не ругался ли ты сам так и не слышал ли этого твой сын?" — "Да, мой грех. Трезвым я не ругаюсь, а как выпью — первый сквернослов на улице и дома при детях".— "Кайся, Яков Иванович! Со слезами кайся. Кайся и не падай духом. Ты сейчас в обители Преподобного, проси его ходатайствовать перед Богом о даровании вам исцеления. Веруй, что по вере будет дана тебе радость". Видимо, горячо молился Преподобному Яков Иванович. Уехал он на Родину спокойным и радостным. Через год отец Кронид был на родине. Там в храме встретил Якова Ивановича. Спросил его о домашних делах. "Слава Богу! Не забыл меня Господь по молитвам Преподобного. Когда я вернулся из Лавры, Вася заболел. Болел два месяца, таял, как свечка.
И ни разу никто не слышал от него худого слова. За два дня до смерти попросил позвать священника. Исповедовался, причастился и умер в полном сознании. Перед смертью со всеми простился, всех поцеловал и, как бы уснув, скончался. Сам же я, вернувшись от Преподобного, перестал пить и сквернословить". Отец Кронид заканчивает замечанием: "Яков Иванович после свидания со мной прожил еще двадцать лет, ведя трезвую образцовую христианскую жизнь".
В горе
Мария Николаевна, выйдя замуж, убедилась, что муж пьет и не собирается бросать, не стремится бороться с этим недугом. Измучившись, она дошла почти до отчаяния. В таком состоянии, сидя одна дома, она взмолилась преподобному Сергию. Вдруг вся комната засветилась, и ей предстал дивный Старец. "Успокойся, молитва твоя услышана, и муж твой нетрезвым к тебе не придет, жизнь твоя будет мирная". Мария Николаевна поклонилась ему, он ее благословил и стал невидим. Вскоре раздался в квартире резкий звонок, как обычно звонил муж. Мария Николаевна открыла ему, со страхом взглянув на всегда грозное его лицо. В этот раз он стоял перед ней совершенно неузнаваемый. Пройдя в переднюю, опустился перед ней на колени и просил прощения, уверяя, что больше не будет пить. И сдержал слово: все тридцать пять лет дальнейшей совместной жизни они прожили в мире и согласии.
"Не делайся слугой диавола!"
В 1907 году лаврскому иеромонаху Анфиму, особенно заботливо относящемуся к богомольцам, один из них рассказал о себе следующее. Его обокрали. Он был так расстроен, что готов был отчаяться. Решил все-таки съездить к Преподобному. Когда уже он увидел главы святой обители , вдруг на него навалилась такая тоска, от которой, казалось, ему было не избавиться. В голове настойчиво звучало: "Помочь тебе некому, сам ты прежнего не наживешь, чем всю жизнь мучиться — сверни с дороги в лес и удавись...." Он не мог противиться, ему было очень тяжело от всего. Он пошел в лес, снял с себя пояс... Вдруг зашевелились кусты, к нему вышел Старец. Он очень внимательно, строго и вместе с тем с таким состраданием взглянул на несчастного и сказал: "Не дерзай убить себя, не делайся слугой диавола! Покайся, и Господь поможет тебе". Старца не стало. Появление его, взгляд, его слова так потрясли несчастного, что он бегом побежал в Лавру и там долго рыдал около раки, чем обратил на себя внимание отца Анфима. Ему он это рассказал, когда успокоился, добавив, что около Преподобного он совершенно изменился, стал смотреть на все другими глазами. Впоследствии дела его поправились и он постоянно благодарил преподобного Сергия за спасение жизни и души своей от непоправимого.