Страница 22 из 35
И все это развращенный человек губит и ни о чем не жалеет! А в конце концов он осужден будет на муки вечные в огне неугасимом, где ожидает его червь неусыпающий, тьма непросветимая, тартар, которого трепещет сам сатана, — и всего этого он, несчастный, точно слепой, не видит, не хочет видеть, не хочет подумать о том!.. Он не щадит себя — прямо идет на эти лютые мучения!
О, какая это ужасная слепота, которой подвергается грешник ради минутного наслаждения! Правду сказал Давид от лица такого грешника: постигоша мя беззакония моя, и не возмогох зрети (Пс. 39: 13). И вот эту-то слепоту душевную, слепоту произвольную Ангелы Божии наказали в содомлянах слепотою телесною, а потом и страшным огнем небесным: И пролил Господь на Содом и Гоморру дождем серу и огонь от Господа с неба, и ниспроверг города сии, и всю окрестность сию и всех жителей городов сих, и (все) произрастания земли (Быт. 19: 24-25).
За разжжение похотное — огонь, за смрад греха — смрад серы. О вы, подражатели развратной жизни содомлян! Смотрите, какая казнь вас ожидает! Если так было в Содоме, что будет в геенне огненной? Кто может описать это мучение, этот смрад, это пламя огненное? Слышите, что говорит апостол Иуда: Содом и Гоморра и окрестные города, подобно им блудодействовавшие, подвергшись казни огня вечного, поставлены в пример (Иуд. 1: 7)
— в пример подобным им распутным нечестивцам! Как древле, во дни Ноевы, ради грешных людей Бог истребил потопом и зверей, и скотов, и все живущее на земле, так и в Содоме не пощадил Господь ни одного животного, но истребил всякую живую тварь вместе с людьми, которые прогневали Его своими беззакониями. А что всего ужаснее — это то, что не пощадил разгневанный Господь и грудных младенцев, греху непричастных; с повинными отцами погибли и невинные дети, хотя, конечно, милосердие Божие не попустит им страдать с отцами в муках геенны огненной.
И вот страна, которая некогда цвела, аки рай Божий, стала страною смерти и ужаса за грехи человеков, обитавших в ней!.. О люди, дерзающие прогневлять Бога скверными грехами своими! Страшитесь грозного гнева Божия; если не покаемся, то не минует он нас или здесь, или там, в будущей жизни!» (из сочинений святителя Димитрия Ростовского) «Святые Ангелы возгнушались мною...
» При одной игуменье в женском монастыре оставалась племянница ее для того, чтоб в самый расцвет юной жизни посвятить себя на служение Господу Богу и на все труды монастырского послушания; она была прекрасна собою и неукоризненного поведения, так что все сестры любовались ее ангельскою непорочностью и истинно иноческой скромностью. Недолго, впрочем, любимица доброй настоятельницы была украшением ее девственного общества: она скончалась, и ее торжественно похоронили, в надежде, что ее чистая душа унеслась к Богу, в Его райские обители.
Немного протекло дней после погребения девственницы, как игуменья, слишком огорченная ее потерею, решилась просить Господа, чтоб открыл Он, в какой славе Небесного Царствия ее племянница и как высоко стоит она в лице блаженствующих девственниц. Чтоб скорее услышал Господь молитву, игуменья назначила себе строгий пост и утомительное бдение. Бог послушал молившуюся и открыл ей таинственную судьбу ее почившей племянницы.
Однажды, когда игуменья, в келейной тишине преполовляющейся ночи, стояла на молитве, вдруг слышит — под ее ногами расступилась земля, и огненная лава шумно потекла в виду молившейся. Вне себя от испуга, она взглянула в пропасть и среди геенского пламени видит свою несчастную племянницу. — Боже мой! — отчаянно вскрикнула игуменья. — Тебя ли я вижу, моя возлюбленная!..
— Да, — скрежеща зубами, произнесла несчастная. — За что ж это? — с участием спросила старушка страдалицу. — Я тебя надеялась видеть в райской славе, в ликах ангельских, среди непорочных агниц Христовых, а ты. Боже мой!.. За что это?.. — Горе мне, окаянной! — вскричала со стоном мучившаяся. — Я сама виною моей погибели, этого геенского пламени, всегда пожирающего меня и не уничтожающего моей преступной души.
Ты меня хотела видеть, — продолжала несчастная, — смотри же: Бог открыл тебе тайну моего загробного положения. — За что ж это? — сквозь слезы спросила старушка. — За то, — отвечала страдалица, — что я в виду вашем казалась девственницею, чистым Ангелом и непорочною, а на самом деле была совсем не то. Правда, я не осквернила себя плотским грехом, но мои мысли, мои тайные желания и преступные мечты свели меня в геенну.
При непорочности моего девического тела я не умела сохранить мою душу, моих мыслей и движений сердечных в ангельской чистоте, — и вот я мучаюсь за то. По молодости моей, по моей собственной неосторожности, я питала в себе чувство сердечной привязанности к одному юноше, услаждалась в моих мыслях и мечтах представлением его прекрасного вида и любовью к нему и, хотя считала то за грех, но стыдилась открыться при исповеди духовнику...
И вот за это порочное услаждение моей девической мысли нечистыми мечтаниями, по смерти моей, святые Ангелы возгнушались мной и с огорчением оставили меня в демонских руках... И вот я теперь сгораю в пламени гееннском, бесконечно буду гореть и никогда, никогда, вовеки не сгорю, потому что нет конца мучению для отверженников неба!.. » При этих словах страдалица завилась, как червь, застонала, заскрежетала зубами, была охвачена огненной лавой и исчезла в ней от глаз испуганной игуменьи.
Вот как пагубно услаждаться греховными помыслами! Если и за них такая мучительная казнь, чего же ждать за действительный грех и за дела порочные? Можете сами знать про это из Св. Писания. О том, что должно избегать всяких вредных свиданий, и о воздержании Если приметишь, что какой-нибудь помысл влечет тебя на свидание с отроком или женщиною красивого лица, то знай, что приближаешься к вражиим сетям.
Если и по вразумлении не оставляешь своего намерения, то знай, что ты уже опутан сетями и нелегко тебе преодолеть сластолюбие. Если ты не был в силах или, лучше сказать, не захотел избежать сего вредного свидания, то почему же врагу на самом деле не сделать тебя своею жертвою? Если скажешь: «И свидания имею, и вреда не терплю», — то и это признак души страстной.
Ибо как возможно ходить по угольям и не обжечь ног? Если видишь человека, который растлевает свое целомудрие, а между тем притворно показывает себя добронравным, то берегись его, потому что в нем лесть. Что пользы в дереве, под которым скрывается змей? По видимому плоды на нем красивы, но это приманка для подходящего. Вкушать пищу чинно, пить осторожно, рассуждать без тщеславия, спать вовремя нам дозволено самим Промыслом; но предаваться блуду, прелюбодейству, распутству и исполнять всякое другое нечистое пожелание никак нам не дозволено.
Если хочешь быть целомудренным, храни воздержание и прерви вредные свидания. В какой мере приближается человек к тому, что производит соблазн, в такой мере невозможно сердцу его пребыть без смятения помыслов и без воспламенения лукавых пожеланий, потому что видимое лицо и речи возбуждают его к страсти. Как губка, поднесенная к чему-нибудь влажному, раздувается и вбирает в себя влагу, так и человек, нетвердый помыслом, если сближается или долго беседует с рассуждающими по плотскому, вбирает в себя вред, посему, упившись сим, и без вина делается опьяневшим.
От того самого, что наполнен вредным, не принимает уже духовного слова; занявшее его и овладевшее им неумеренное пожелание служит препятствием духовному слову, преграждая ему вход. А если кто рассмотрит сие в подробности, то найдет, что не в одной страсти сластолюбия, но и во всяком запрещенном деле бывает то же самое. Как скоро пожелание какой-либо вещи чрез чувства вкрадывается в душу, оно окружает и осаждает ее представлением сей вещи и преграждает вход Божию слову.
Как губка, если кто обмакнет ее в уксус и, не выжав, захочет облить вином, не принимает в себя вина, потому что прежде вошедшая в нее уксусная жидкость служит препятствием наливаемым каплям вина, так и исполненные пожелания: когда вразумляют их, остаются непослушными и, если беседуют с кем о целомудрии или занимаются, как и должно, чтением об оном, не отстают от гнусной страсти.