Страница 23 из 35
Поэтому новоначальным нужно реже заводить разговор о тайных помыслах, потому что самое напоминание производит немалое движение, сообщая душе нечистоту и понемногу воспламеняя ее и приводя в страсть. Надобно же такие помыслы открывать святым и опытным старцам, потому что одолеваемые необузданною страстью часто, начав речь о целомудрии, устремляются к разрушению и уничтожению сей добродетели.
Посему желающему покаяться надобно крепко взяться за целомудренный помысл, плоть изнурять добрыми трудами и непрестанным памятованием о Боге очистить мысль от всего худого и гнусного. Чрез сие ум наш исполняется Божией благодати; обитающая же в уме и обладающая им благодать Божия бывает препятствием злокозненным, заграждая им доступ, когда намереваются войти.
НЕНАВИСТЬ «Всякий, ненавидящий брата своего, есть человекоубийца (1 Ин. 3: 15) Пусть не извлекал ты меча, не наносил ударов, не делал ран на теле брата; но коль скоро есть помысл ненависти в сердце твоем, ради его одного ты считаешься человекоубийцею» (блаженный Августин. Толкование молитвы «Отче наш»). Смирение и любовь побеждают ненависть В обители преподобного Кирилла Белоезерского был инок по имени Феодот, который, сам не зная за что, возненавидел своего настоятеля и в этой ненависти ожесточился до того, что не мог равнодушно не только видеть его, но даже и слышать его голос.
Сколько другие иноки ни увещевали его, сколько ни доказывали, что св. Кирилл достоин всей их любви и даже благоговения, но Феодот упорствовал и не хотел исцелиться от своего недуга. Наконец он решился оставить монастырь и пошел к настоятелю, чтобы сказать ему об этом. Св. Кирилл знал причину его удаления, знал о его злобе против себя и, однако же, принял его с отеческою любовию и ласкою.
устыдился Феодот седин своего начальника и не знал, что сказать ему. Тогда прозорливый Кирилл, взяв его за руку, вместо всяких упреков и порицания, сказал: «Возлюбленный о Христе брат! Все обманулись и погрешили, почитая меня святым человеком; только ты один истинно судил, познав мои слабости и грехи. Но уповаю на милость Господа моего, что Он поможет мне исправиться, а ты прости мне досады и оскорбления и помолись о мне Тому, Иже не хощет смерти грешника».
Инок, глубоко пораженный смирением преподобного, пал к ногам его и со слезами признался, что совершенно напрасно ненавидел его, прося прощения. С этого времени Феодот нашел покой в своей душе и начал больше всех любить своего наставника. Против недоброжелательства Ты чувствуешь недоброжелательство к этому человеку. Ты завидуешь ему, ненавидишь.
Если хочешь освободиться от ненависти, ищи случаев сделать ему добро. Служи ему — и ты будешь господином своей души, а не слугой дьявола. Против вражды Если человек хочет победить вражду, полюбить другого, он должен делать ему добро, хотя бы насильно над собой, с ненавистью вначале. Это насилие впоследствии кончится победой над собственным недружелюбием.
Царствие Божие нудится Одна из двух главных заповедей, данных Спасителем, есть заповедь о любви к ближнему, и если она обязательна для всех христиан, то тем более для монашествующих. Между тем известно, что, по действу диавола, среди братии монастыря зачастую возникает непримиримая вражда, о чем известно нам, например, из Печерского патерика.
Такие искушения бывали в древности, есть и ныне и, по всей вероятности, будут всегда. Всякий монах или послушник, испытав неприязненное чувство к другому брату из-за преткновения по послушанию или так, безотчетно, и в то же время желающий проходить внимательную жизнь, постарается, конечно, скорее подавить неприязненное чувство, но иной может прийти и в недоумение, как поступить и что предпринять, чтобы не только погасить неприязненное чувство к брату, но даже искренно полюбить его. Подвиг против ненависти (
урок из жизни схимонаха Зосимы Верховского) Старец Зосима жил в первой четверти XIX столетия, подвизался сначала в Брянских лесах, Коневском монастыре, в тайге Тобольской и, наконец, в Московской губернии, где в основанном им женском монастыре он и скончался. В Коневском монастыре, в бытность его еще юношей, он был поручен одному старцу для обучения пономарскому служению; старец же был из простого звания, из крестьян, весьма прост в обхождении.
Пробыв много лет пономарем, знал исправно сие дело и стал попросту учить Захарию (мирское имя Зосимы), как простого мальчика, говоря: «Вот, голубчик! Вот так поставь свечи, вот так помолись, а так поклонись начальнику и братии». И другие делал наставления. Причем, когда Захария в чем-либо, по неопытности, ошибался, то сей старец тут же в церкви обличал его и при всех делал ему наставления.
Известно же, что у молодых людей особенно развито самолюбие, им трудно переносить замечания даже наедине и в вежливой форме, тем труднее было переносить их Захарии от старца, выражавшегося прямо, без всякой церемонии, кроме того — при всех. И вражиим наваждением так возненавидел Захария сего простого старца, что даже и глядеть на него равнодушно не мог; не только его учение, но даже и каждое его слово было ему противно.
Сам отец Зосима рассказывал об этом искушении такими словами: «Вижу я, что дело худо, погибаю! И потому уже не утешительные, но горькие слезы начал проливать я пред Господом, и когда в алтаре исправлял я должность мою, то уже казалось мне, что я недостоин подходить к жертвеннику и престолу, и тосковал о сем, и много проливал слез, зная, что ненависть и злоба более всего противны Господу.
И с помощью Божиею начал я стараться действовать вопреки тому, что внушало мне сердце. Пономарю обыкновенно дают всякий день просфору; и я всякий день, сам не евши, отдавал оную сему старцу с низким поклоном и с видом усердия: но каково было это мне делать! Точно я противу рожна прал. Он же, не ведая чувств моих, принимал у меня с любовию, гладя меня по голове обеими руками, говоря: «Спаси тебя, Господи, чадо доброе!» А мне все это было тяжко и неприятно.
Но Господь, видя скорбь мою и старание, не замедлил Своею мне помощию и не только отогнал от сердца моего беса ненависти, но и совершенно переменил чувства мои. И недолго был я в этом искушении, но после так полюбил препростого и доброго того старца, что сподобил меня Бог послужить ему в болезни и он умер на руках моих». НЕТЕРПЕНИЕ Изречения преподобного Марка Подвижника о скорбях и искушениях Не думай найти добродетель без скорби: тот еще не испытан, кто в покое.
Исполнивший заповедь должен ожидать искушения в ней, ибо любовь ко Христу несчастиями искушается. Нельзя согрешившему избежать наказания иначе как покаянием, соответствующим преступлению. у нас истинный разум, если терпим скорби и не виним людей в наших бедствиях. Когда душа греховная не переносит скорбей случающихся, тогда Ангелы говорят о ней: врачевали мы Вавилон. Но не исцелился (Иер. 51: 9).
Смотри на конец всякой непроизвольной скорби и найдешь, что она убивает грех. упорное сердце подобно железным вратам, во град входящим, но тому, кто страждет и бедствует, они сами собою отворятся, как Петру. Скорбию готовятся людям благая, равно как тщеславием и удовольствиями злая. Кто верит Христу, что есть воздаяние, тот всякую обиду переносит бодро, по мере веры.
Лучше обида от людей, нежели от демонов, благо-угождающий же Господу побеждает тех и других. Молящийся за обидящих низлагает демонов, а вооружающийся против первых уязвляется последними. Поношение человеческое причиняет сердцу скорбь, но для терпящего оно бывает причиною чистоты.
Сотворив добродетель, вспомни о Том, Кто сказал: без Меня не можете делать ничего (Ин. 15: 5).
Терпи все во имя Божие Некоторый инок был любим пятью старцами, но не нравился одному, который и старался оскорблять его разным образом. Инок вышел из терпения и, оставив обитель, удалился в другую. Там восемь человек обходились с ним дружески, но два ненавидели. Инок ушел оттуда в третий монастырь; но там семь только братьев изъявляли некоторое к нему благорасположение, а пятеро смотрели на него с великим неудовольствием.
Инок опять решился искать нового убежища. На пути он размышлял о своем несчастии и ужасался, воображая, что с ним случится и везде то же самое; он искал средств, как бы ему ужиться на одном месте, и после долгого размышления нашел. Это было терпение! Обрадовавшись счастливой мысли, он взял свиток бумаги и написал: «Терпи!» Потом вошел в первый монастырь, который ему встретился.