Страница 28 из 43
Между тем в Риме, где он главным образом и действовал, у него остались значительные суммы, уже пожертвованные, но еще не собранные, и было бы очень жалко их потерять, так как, конечно, никто не станет взносить денег, когда известие об уничтожении Ордена повсеместно распространится. Лармений отнесся к этому очень внимательно, так как большая часть пожертвований, не допускавших точного учета, всегда шла в его карман. Убежденный в непричастности Викентия к побегу Папы и Патриарха, он поторопился объявить его, по дознанию, оправданным и совершенно свободным, но немедленно командировал его в Рим, чтобы как можно скорее собрать все пожертвованные суммы. Между тем Викентию и было необходимо побывать в Риме, чтобы лично доложить генералу Иезуитов о положении дел в Иерусалиме и испросить инструкции для дальнейшего поведения. Таким образом, все устроилось согласно его желаниям. Любуясь теперь Средиземным морем, вполне довольный самим собой и судьбой, он вдруг с удивлением заметил неожиданного спутника - Иуду Галеви. Зная близкие отношения его к заговорщикам, он сначала колебался, заговорить ли с ним, но любопытство взяло верх. Он подошел и выразил удовольствие видеть бывшего собрата. - Почему же бывшего? - спросил Галеви. - Потому что наш Орден уничтожен. Иуда выразил свое крайнее удивление. По его словам, он, получив уже недели две назад отпуск, совершенно ничего не знал о делах Тампля.
Это показалось Викентию весьма сомнительным, но он покорился судьбе и начал рассказывать Галеви последние события, подумывая: "Все это ты, любезнейший, знаешь не хуже меня". - Что же такое теперь мы с Вами, - спросил Иуда, выслушав рассказ. - А уж не знаю. Можем идти в полицию, можем идти в армию... Я еду в Рим по специальному поручению бывшего Гроссмейстера, а о вас ничего не знаю. - Я еду в Рим к родным, но если Орден уничтожен, то значит придется искать места, более привлекательного, чем полиция или армия. Так они и добрались до Остии, наблюдая друг за другом, и не очень-то довольные встречей, но рассыпаясь в товарищеских любезностях. Вечный Рим подходил к концу времен, продолжая сохранять характер столицы мира, по крайней мере одной из столиц. Иерусалим сделался политической столицей, но был слишком связан с личностью и властью Антиоха. Сам по себе, в лице своего населения, ставшего чрезвычайно сборным, так сказать, международным, он не дышал никакими глубокими традициями. В нем чувствовалось, что он не принимал глубокого участия ни в какой великой эволюции человечества. Он был колыбелью юдаизма и христианства, но развитие того и другого шло вне стен его, далеко за пределами его территории. Он являлся священным знаменем для многого, но не был действующей силой чего-нибудь.
Наоборот, Рим постоянно оставался действующей силой мирового развития, и это сказывалось глубокими чертами в самом населении его, массы которого были носителями различных направлений человеческой эволюции. Много сот лет он был не только столицей Римского католицизма, но и движущей силой его до такой степени, что долгое время все папы, по происхождению, принадлежали к римским патрицианским родам. Он сделался потом столицей франкмасонства, разлагавшего христианство. Он сделался столицей павшей церкви, "Вавилонской блудницы". И несмотря на то, что Ватикан и все наследие Римского католицизма стали достоянием врагов Божиих, вечный город продолжал быть столицей западного христианства. Его католическое население чрезвычайно уменьшилось, ему приходилось прятаться, сам Папа скрывался в отдаленной Сирии. И тем не менее жизнь западного христианства била, хотя ослабленным, но кипучим ключом именно в Риме. Здесь жили люди, связанные с христианством не только личной верой, но родовыми традициями, насчитывающими иногда тысячелетнюю давность. Здесь жили и святые, и мученики, и праведники, жили со Христом и боролись за Христа. Здесь поместил свой центр и Орден Иезуитов. Ослабленный, преследуемый, скрывающийся, он распускал слухи, будто бы его генерал имеет резиденцию в Нью-Йорке, Пекине, Калькутте, чтобы сбить со следа гонителей своих.
Но в действительности генерал находил наиболее прочным местом пребывания и действия - старый, вечный Рим. Здесь же утвердило свою резиденцию и центральное управление еврейского Кол Изроель Хаберим. Традиционные заговорщики, принципиально живущие в глубокой тайне, носители всемирной власти евреев нашли Рим наиболее удобным местом, где можно оставаться незаметным и в тоже время близким ко всем мировым движениям, которые всееврейский центр приспособлял к своим интересам или с которыми он боролся. Иуда Галеви и епископ Викентий, тайно друг от друга, стремились к тайным центрам, которым одинаково усердно служили и которые одинаково страстно готовы были друг друга уничтожить. Викентий был в Риме свой человек и имел самые разнообразные связи. Он предполагал также посетить и притоны ненавистной ему "Блудницы Вавилонской". Но прежде всего нужно было явиться к генералу Societatis Jesu. Центральная коллегия иезуитов пребывала в Риме под видом Общества благовонных товаров, которое и было действительно поставщиком всевозможных сортов ароматов, ладанов, масел и т.д. Этот товар забирали у него церкви всех исповеданий христианских и антихристианских. Конторские книги Общества хранили и все иезуитские отчеты, написанные особым шифром в виде торговых счетов и балансов. Генерал Ордена жил под видом одного из служащих конторы.
С глубоким вниманием выслушал генерал длинный доклад Викентия о Иерусалимских делах и отношениях, расспрашивая особенно подробно обо всех обстоятельствах освобождения Папы. - Итак, Вы теперь уже не тамплиер... Но нельзя ли занять какую-нибудь должность при Лармении или самом Антиохе? Я, конечно, говорю о месте, на котором Вы могли бы что-нибудь узнавать, не совершая ни богохульств, ни антиоховских злодейств. - Постараюсь, но пока ничего не предвижу. Я и то удивляюсь Божиему Промыслу, спасшему меня среди ряда подозрений этих служителей Сатаны. - Да, и вместе с благодарением Господу, я должен воздать высокую похвалу Вашему мужеству, хладнокровию и тонкой сообразительности. Ваши воспитатели могли бы гордиться таким учеником. Викентий поклонился. - Разрешите мне в свою очередь, - сказал он, - осведомиться об общих планах действия Ордена. Это мне осветит и мой личный путь. - Мой дорогой собрат, наши цели теперь по необходимости очень скромны. Во-первых, Вы и сами видите, что мы - живем при конце веков. Ей, гряди, Господи... Осталось ли у нас срока больше года или двух? Не знаю. Но во всяком случае мы должны оставить задачу - привести мир к подчинению Святому Отцу. Во-вторых, хотя мы и не уничтожены, но ослаблены до последней степени. Наших - увы - ничтожных сил теперь и не хватило бы на обширные задачи. Наши старания теперь сводятся к тому лишь, чтобы дело Св.
Игнатия [2] не было разрушено до пришествия Господа и чтобы за это время сохранить возможно больше спасающихся душ. К этому теперь направлены силы всех христиан. Но, конечно, мы, Societas Jesu, действуем немного по-своему... Учить Вас нашей тактике нет надобности.... - Но, - продолжал Генерал, - может быть, не излишне ознакомить Вас со взаимными отношениями врагов Христовых. Это Вам поможет наблюдать и предохранит от ошибок. Как ни сократилась наша агентура, мы кое-что знаем. Положение таково. Враги Христовы по наружности кажутся чем-то единым целым. Но они едины только в ненависти ко Христу и в готовности губить христиан. Во взаимных же отношениях они полны разногласий и соперничества. В то время, как мы, христиане, все более сплачиваемся около единого нашего Господа, вражеский стан полон внутренних раздоров, и это, конечно, нам выгодно. Теперь среди них можно обозначить три лагеря. Это, во-первых, сам Антихрист со своим волхвом и правительствами союзных держав, во-вторых - Вавилонская блудница, именуемая Универсальной церковью, в-третьих, центральное общество еврейских патриотов, Кол Изроель Хаберим. Франкмасонство, имевшее прежде такое огромное значение, когда нужно было разлагать христианство и христианскую государственность, потеряло свое могущество, когда созрели плоды его трудов. Оно многочисленно, но разрозненно.