Страница 6 из 43
Страшные гражданские войны, переходящие часто в международные, довершали общее разорение. Утомленные и разочарованные народы готовы были отдаться кому угодно, лишь бы их вырвали из такой невыносимой жизни. На этой-то почве и выросла блестящая политическая карьера Антиоха Масона, который в цвете молодости успел достигнуть высшей в мире власти - Председателя Союза Народов, им же и организованного из десяти держав, разделявших тогда между собой Земной Шар. Еще со школьной скамьи Антиох сделался франкмасоном и обратил на себя внимание центрального еврейского общества Кол Изроель Хаберим [4], работавшего на создание всемирного владычества израильского народа. Гениальные способности Антиоха рано возбудили в этом обществе мысль - выдвинуть его в свое время в качестве Мессии. Приняв его в свои члены и тайно управляя действиями франкмасонства, Коль Изроель Хаберим дал Антиоху всю свою могущественную поддержку, которую он умел всесторонне использовать. Он прославился как писатель, сделался всемирно известным руководителем рабочих организаций, получал министерские должности в разных государствах, играл крупнейшие дипломатические роли и несколько раз проявил выдающиеся военные дарования. Из старых школьных товарищей неизменным его другом и помощником постоянно являлся Аполлоний.
Яни Клефт преклонялся перед талантами Антиоха и готов был все для него сделать, но оказался годен только на военном поприще в качестве блестящего партизана; роль крупного военачальника была уже не по нем. Антиох однако очень ценил его преданность и мужество. При всемирной популярности в народных массах, огромных политических связях и поддержке всюду проникающего франкмасонства, направляемого Кол Изроель Хаберим, Антиох в немного лет создал себе своеобразное положение международного деятеля, более могущественного, чем короли и президенты республик, и успел объединить все державы в один Союз, Председателем которого он же и был выбран. Власть Председателя была так велика, что главы отдельных держав оказались вполне в его руках, и Антиох немедленно начал обширные преобразования во всем мире. В экономическом отношении он повсеместно сразу ввел новый строй, который, сохраняя принудительно государственный коммунизм и право безграничного государственного вмешательства, восстановил на правах срочного и бессрочного владения, частную собственность, частное производство и вольную торговлю. Это быстро оживило производство, обеспечило частные интересы и личную инициативу и привело к такому процветанию, которое, по сравнению со вчерашней нищетой, казалось волшебным.
Весь мир признал Антиоха гением, и всенародное голосование во всех державах дало ему особый титул Великого Устроителя, с расширением власти Председателя Союза до размеров императорской. Своей столицей он избрал Иерусалим, в то время ставший крупнейшим центром мировой торговли. Но эти государственные преобразования, за которые человечество славило Антиоха, были в его собственных глазах лишь мелочью. Свое истинное величие и свое великое историческое дело он усматривал в совсем иной идее. Она родилась у него в связи с умственной и религиозной эволюцией эпохи. Уже задолго до Антиоха эта эволюция характеризовалась падением как материализма, так и всех положительных религий. От христианства отшатнулись огромные массы. Против него были направлены вековые усилия франкмасонства, на него уже сыпались главные удары всех антирелигиозных направлений - материализма, рационализма, позитивизма, всех отрицателей мистического элемента. Но если христианство, да и другие религии, потерпели страшный подрыв, то и антимистические направления, совершив эту свою историческую миссию, стали быстро хиреть. Само развитие науки наносило удары материализму, который постепенно сделался достоянием лишь совсем малоразвитых людей. Мистицизм энергически воскресал, но уже на основах древнеязыческих, гностических и каббалистических, хранителем которых было само франкмасонство.
К этому присоединились и влияния индуизма и буддизма. В возрожденном мистицизме все сильнее проявлялся и сатанизм Средних веков. Как передовой человек, стоявший на всей высоте науки, Антиох был вполне проникнут этим антихристианским мистицизмом, который он переработал в особую систему. У него создалась религия человекобожия, в которой он сам занимал центральное место, а врагами, подлежащими низложению, являлись Христос и Бог христианский, понимаемые как реальные личности. Внутренний упадок христианских церквей еще до Антиоха тянулся очень долго и замечался даже тогда, когда они, по старой памяти, еще сохраняли авторитет в народных массах, а правительства считали нужным с ними считаться, то покупая милостями, то пуская в ход строгости. В общем духе своем церкви разных исповеданий мало разнились, так что христиане, начавшие углубляться в пророчества Апокалипсиса, одинаково во всех исповеданиях усматривали признаки церквей "Сардийской", "Филадельфийской" и "Лаодикийской". Христиане мало-помалу стали сближаться и разделяться между собой не столько на основании обряда и формул догмата, как по своим духовно религиозным настроениям. Захирение христианского мира особенно отмечено рационалистическими веяниями Сардийской эпохи, о которой в Апокалипсисе сказано: "Ты носишь имя, будто живо, но уж мертво".
Богословная наука развивалась, давая наружный вид религиозного процветания, но самая сущность веры - жизнь со Христом - забрасывалась. Сам Христос начал представляться не как Бог, живущий в людях и ведущий их в Царство Небесное, а как мудрый учитель добрых условий земной жизни. Мистическое побледнело, таинство превратилось в обряд, вера в философию. Но люди более горячие религиозно стали сближаться между собой на почве духовной жизни, и возникло то, что по апокалиптическому термину назвали - "Филадельфийской церковью". Духовенство и народ этого направления, не отделяясь от своих церквей, жили своей особой жизнью, и высшие иерархи казались какими-то сектантами. Однако на некоторое время Филадельфийская церковь сделалась официально господствующей, потому что во главе ее встали православные патриархи и папа Римский. Это был недолгий момент процветания христианства, и "филадельфийцы" скоро опять перешли в прежнее положение. Власти церковные относились к ним, как к живому укору себе. Власти гражданские не любили их за то, что они не хотели давать Кесарю того, что принадлежало Богу. Эволюция же Сардийской церкви вела к дальнейшему падению, закончившемуся эпохой "Лаодикийской", в которую явилось полное религиозное безразличие, и помышления пастырей сосредоточились на обладании земными благами. Это было уже время расцвета политической карьеры Антиоха Масона.
Вначале он продолжал прикармливать иерархов всех исповеданий, и с удовольствием наблюдал их нравственное растление. Но его цели состояли в полном уничтожение христианства, и он наметил путь, на котором из самой церкви должно было вырасти орудие отрицания Христа и служения его врагу. Он когда-то проходил тамплиерские степени франкмасонства, и задумал теперь восстановление Ордена Тамплиеров. Как в Средние века, Орден, бывший чем-то вроде викарной церкви Римского папы, превратился в церковь Баффомета-Сатаниила [5], так, по мысли Антиоха, теперь христианская церковь в союзе с тамплиерством удобнее всего могла превратиться в церковь Люцифера. Тамплиерство при изменении некоторых пунктов устава, казалось Антиоху полезным потому, что исторически связывало церковь Баффомета с Римской Вселенской церковью, хотя и в виде еретической тайны. Если прежние папы подавили ересь, то нынешние могли ее санкционировать. И вот, когда во время одной войны армия Антиоха занимала Рим, он нарочно создал разные ссоры с Папой и объявил его низложенным. Папа бежал и послушный Антиоху конклав избрал на его место Аполлония, заранее проведенного в епископы. Значительная часть римско-католиков, между прочим и Орден иезуитов, остались верны прежнему Папе, который на соборе немногочисленных своих приверженцев объявил Аполлония узурпатором и отлучил его от церкви.
Это нимало не помешало Аполлонию повести дальнейший переворот в христианстве. Он объявил, что Римская церковь, как вселенская, универсальная, должна включать в себя все верования вселенной, и что Орден тамплиеров, поддерживавшийся лучшими Папами, выражал в себе истинный дух веры и правильно предавал поруганию символы христианской нетерпимости. Огромный собор, созванный папой Аполлонием, подтвердил это и постановил, что Римско-Католическая церковь, освобожденная от нетерпимости, должна приступить к объединению всех исповеданий. Сообразно с этим в число ее епископов были поставлены, без принятия крещения, несколько ученых раввинов, мулл и буддийских жрецов. Орден тамплиеров был восстановлен, с некоторыми изменениями устава, с отменой обета безбрачия, объявлен защитником церкви и поставлен в высшее ведение Антиоха как объединителя человечества. Этот наглый переворот, смеявшийся над историческими фактами и логикой, был рассчитан на то, что множество номинальных христиан будут рады под каким угодно предлогом покинуть действительное христианство, а множество духовенства столь же рады восстановить свои доходы и почет под флагом каких угодно верований. Так и вышло.