Страница 29 из 91
С того времени ежедневно на заре лебедка прилетала на то место озера, где прежде любилась со своим прекрасным другом и где сразил его выстрел полесовщика. Широко развив свои белые крылья, покачивалась она тихо на обагренных алым светом зари водах и, запрокинув гордую голову, выгнув шею, стонала так плачевно, таким раздирающим душу голосом, что полесовщик не знал, куда ему деваться от угрызений совести. Он чувствовал, что совершил кровавое, низкое дело убийство. Он сам затосковал, не спал ночей, с ужасом дожидаясь зари. Лебедка оплакивала своего мужа, и клики ее то выражали безнадежную, тихую грусть, то звучали страстным призывом и томлением, то грозили, призывали мщение и разрешались дикими, безумными воплями. Так пред лесником прошла вторая часть лебединой поэмы.
Он наконец не выдержал и решил покончить с тоскующей лебедью. В одно утро, когда она прилетела, он вышел из избы с ружьем и, подойдя к озеру, поднял ружье и прицелился. Едва лебедь заметила полесовщика, она повернулась и, трепеща раскрытыми крыльями, грудью полетела на ружье. Она, очевидно, сама жаждала смерти.
Когда старый солдат рассказывал это, он усиленно заморгал глазами и утер кулаком пробившуюся слезу.
Что ж? Скажут ли нам, что эта лебедь действовала на основании "инстинкта", "внешнего разума", "рока"? Эта одухотворенность любви, это самоотвержение, эта несокрушимая верность погибшему товарищу, невозможность жизни без него и жажда смерти не доказывают ли совершенно очевидно для всякого, имеющего очи, чтобы видеть, что у отдельных особей животного царства вырабатывается прямо свободная, высоко настроенная, богатая чувствами, тонкая, гармоническая душа, какой недостает многим и многим представителям напыщенного, самонадменного и жестоковыйного рода двуногих "царей земли"? Мысль эта не имеет в себе ничего антирелигиозного. Так, некоторые из католических ученых натуралистов хотя бы Сабатье развивают ту идею, что душа постепенно вырабатывается и приобретает особую конструкцию, которая ее делает бессмертной. Конечно, это умствование "инославных". Однако хочется верить, как в сказку удовлетворенной справедливости, что в то мгновение, как лебедь пошла грудью на ружье, ее животный дух просветился, и в момент, когда роковой выстрел изгнал этот дух из лебединой груди, он приобрел дары бессмертия и возлетел в горнюю обитель со своей лебединой любовью, со своей лебединой верностью, со своей лебединой скорбью... Вспомните, в Библии образы животных окружают престол* Ветхого деньми!
______________________
* Как хорошо, и верно, и нужно это указание. Видение животных вокруг Престола Божия находится у Иезекииля в Ветхом Завете и в Откровении Иоанна Богослова в Новом Завете. В последующие времена животные должны быть вовлечены в вихрь наших религиозных идей, в жизнь храмовую, в исповедание церкви: и для этого основания у пророков обоих заветов. В. Р в.
______________________
Указывают, что христианство будто бы менее гуманно относится к животным, чем хотя бы буддизм. Это неверно. Вот как разъясняет глубоко милосердный * взгляд христианства, учащий человека смирению пред природой и животными, один знаменитый православный проповедник и богослов:
______________________
* Ох, уж это снисхождение и прощение и милосердие: оно исключает любовь, ибо уже есть гордость и гордое возношение "милосердного" в отношении к тому, что по его предположениям нуждается в милосердии. В. Р в.
______________________
"Эта прекрасная природа, сказал он 4 июня 1868 года, которая сегодня дала вам свои цветы на молитву, которая и всегда дает человеку столько благ жизни, знаете ли, говорю, что она тоскует и вздыхает? Не подумайте, что это моя фантазия или поэзия. Это не мои мысли и слова, а Божий. Слово Божие открывает нам, что природа со всеми тварями воздыхает и болезнует. О чем? О своем настоящем состоянии... Слышите ли вы болезненные воздыхания природы? Они слышатся в тех уклонениях от естественного порядка, в которых природа как бы сказывается больною, чтобы только не служить человеку, отворачивается от него, когда он наиболее имеет в ней нужду, как, например, вот весною вдруг наступает холод; слышится в тех мрачных думах и тягостных вопросах, которых природа не высказывает сынам века, не любящим и не понимающим ее, но которые она задает, о, как задает! духовному созерцателю, глубокому мыслителю, живущему среди нее, труженику земли, и еще душе чистой, любящей ее и умеющей сочувствовать и беседовать с нею...
Вообще уныло и угрюмо смотрит природа на человека, если только человек насильственно, искусственными способами не заставляет ее улыбаться ему, и сам человек бежит от нее, как будто чувствуя в своей душе ту самую тоску, какую возбуждает в природе, удаляется в свои города и дома и замыкается здесь в собственном своем мире, искусственном, созданном его суетою, страстями, запутанными и перепутанными отношениями общежития... Никакая цивилизация не изменит законов нравственного соотношения между жизнью человека и природы. Только тогда, когда сам человек освободится от своей суеты и зла, и соответственно тому природа освободится от невыносимой работы его суете и злу, только тогда изменится к лучшему и отношение природы к человеку".
Н. Энгельгардт
II. Открытое письмо г. Розанову как автору "Непорочной семьи"
Все, что вы пишете, милостивый государь, бьет больно по наболевшим местам современного человека и человечества, и глубоко ложатся ваши слова в душе каждого вашего читателя, хотя бы он как я, напр., и не разделял вполне всех ваших взглядов. Ваша же последняя статья, мне кажется, больнее и глубже всех предыдущих зондирует наши гнойные язвы.
Позвольте мне, в немногих словах, высказать вам те летучие мысли, которые во мне всколыхнула эта статья...
Успокойтесь: я ни полслова не буду писать о лебедях; для меня, как и для вас, этот вопрос исчерпан и спорить с последователями Картезия (если таковые и поныне существуют) о "симуляции животных" мы не станем *. Не "о лебедях" я хочу сказать пару слов, а о "малых сих" о тех малых, ради которых делается все великое, и между прочим строится сама семья. Говоря "строится", я разумею не социальный и не юридический институт семьи (вы его и не касаетесь вовсе), а духовный строй семьи, в вашем смысле.
______________________
* Известно, что Картезий (Декарт) считал животных превосходно устроенными машинами, подражающими или симулирующими живое и одухотворенное бытие. Взгляд грубый и плоский, но имевший для себя предпосылки в католическом (христианском?) спиритуализме. В. Р в.
______________________
Согласитесь: ведь это ключ проблемы, и, не разыскав его, проблемы не разрешишь.
"И будет два в плоть едину": вот эта едина плоть, результат единения двух, и есть центр вопроса.
Великий фантазер Ж. Ж. Руссо с легким сердцем разрубил этот гордиев узел: "дети собственность государства", и баста! Стало быть, как пели наши легкомысленные самочки 60 х годов: "Адью, мой милый друг, слезами кручине злой не пособить: Господь обидел огурцами, зато капусткой наградит!"
Но у нас, родителей, не легкое, а тяжелое родительское сердце, да и маленькое сердчишко "малых сих" привередливое создание Божие: любит своего пьяного тятьку и свою злую и грязную мамку, а высокогуманных и высокоразвитых воспитателей, как назло, любить не хочет: с молоком в него эта глупость всосалась, и надо с нею считаться или же кормить этих дурачков в общественном сарае, с рожков, накачиваемых общественным молоком, помощью паровой машины, по команде: раз два три, живее соси? А суррогат "материнских ласок" по какой мере он должен быть изготовляем и отпускаем коемуждо?..
Простите меня: я говорю о том, что вы уже давно передумали; но так как вы это передумали, то укажите же исход, которого мы, тоже передумавшие, не видим. Гражданский брак, равноправность детей законно и незаконнорожденных, контракт, обеспечивающий потомство, легкая расторжимость брака, утратившего существо брака, все это учреждения, узаконения, все это материальная оболочка сущности духовной; а сама эта сущность?
Брак, утративший существо союза брачного, должен быть расторгнут, затхлая атмосфера звериной берлоги должна быть профильтрирована, загаженная яма срыта и засыпана навечно: это вполне логично; но куда же девать детей?
Возьмем примеры.
Он и она образцы добродетелей, но "не сошлись характерами" и потому расходятся: кому отдать единственного, горячо любимого обоими ребенка, который без "мамы" не уснет? Не посоветовать ли им подождать расходиться, пока ребенок не вырастет и не сделает сознательного выбора?..
"Он" добродетелен и трудолюбив, "она" ленива, легкомысленна и даже хоть развратна: отнять ли насильно детей от ее материнской груди и, ради блага их, отдать их сухому и нелюбимому ими, хотя и высоконравственному отцу? Этот высоконравственный отец не принесет ли себя в жертву детям, отказавшись расторгнуть брак свой и употребив все усилия, чтобы хотя отчасти дезинфицировать свою берлогу, уподобив ее житью человеческому?