Страница 59 из 91
Гордость. Гордыня тебя обуяла. Смирения в тебе, шельмец, нет. По христиански должен бы простить. Хе хе хе....
Нет, уж ты "прости", когда тебя в безик обыгрывают, а я посмотрю на твое "христианское долготерпение". Рекомендовать то его легко, а вот исполнить... Я человек, а не плевательница, и думал, что дом мой тоже человечье жилье, а не сточная яма для нечистот. Черт знает, поневоле вспомнишь экциклопедию права...
Нервный ты человек. Вздумал "nostra" и "loro" в браке усчитывать. Тут, брат, едино тело, едина душа...
Приятель вскочил:
Черт! Уйди, или я в тебя швырну полоскательной чашкой! Кто это смел так издеваться: "единая душа и единое тело".
Хе хе хе. Горячий человек. Сядь. Рассуди.
Да я много лет рассуждаю. Эх, приятель, запьешь. И запил бы, да только какое то органическое отвращение к вину.
Ну, вот разнюнился. Верно, сейчас пойдут автобиографические признания?
Совсем нет. Я вот и размышляю. Какое высокое слово: "единое тело и единая душа". Кажется, богат, как Ротшильд, приобретя такую жемчужину, как "единое тело и единая душа".
Ну, конечно, оттого все и женятся. Индийский жемчуг, да еще с приданым ма а леньким, хе хе хе... Ты с приданым?
Оставь. Я именно о жемчуге. Стразы...
Что такое? Я иностранного не понимаю.
Сдирают со щуки шкуру, т. е. чешую, и кладут в чан, в воду. Мокнет целые месяцы. Растворяется или там осадок дает, матово молочного цвета. Отцеживают, потом прессуют, потом в стеклянные тончайшие горошинки, полые внутри, и получается отличнейший "жемчуг", по три рубля за нитку. Теперь самые богатые такой носят. Красивее настоящего.
Ты к чему?
А вот к "единому телу и единой душе". Лучше бы не говорили. Лучше бы молчание. О, как благородно молчание при бессилии сказать! "Единое тело и единую душу" можно перевести: "одинокое тело и одинокая душа" это вот я и испытываю одиннадцатый год, глядя на пустые стены пустой комнаты. Обманут.
Не обманут, а обманулся, и оттого, что нервный человек. Ты вот зачастил в клуб, проигрываешься. Другие есть дураки запивают. Между тем ничего этого не требуется. Ведь и я в том же положении, как ты, только не меня жена бросила, а я ее прогнал. Т. е. не прогнал, а просто сел на извощика и уехал.
Бессовестный.
Ничуть. Легально сел на извощика и легально уехал. Истомила она меня хозяйством проклятым, но, впрочем, это побоку, как и почему. Ей прислал по почте вечный вид "на все, матушка, четыре стороны". У ней маленькое ремесло, швейная машина, и она, бывало, даже к жалованью моему кое что из заработков прибавляла...
Все же ты бессовестный.
Не о том речь, а о том, как я счастлив. Ты вот жалуешься, что у тебя отняли "помощницу" какую то, "Еву" там что ли, и подложили вместо нее вид на жительство, где прописано "женат".
Ха ха ха...
Что ты засмеялся?
Ничего. Так одно игривое соображение. Ужасно я люблю семейную жизнь, и знаешь что: закажу себе второе кресло и буду во время чая класть на него паспорт. Будто жена чай разливает. И двуспальную кровать сделаю: под вторую подушку положу опять паспорт и раскрыв его на той самой странице, где прописано "женат".
Ты с ума сходишь?
Нет, в самом деле. Преостроумно. Полная замена супружества и совершенное удовлетворение мужа. Но продолжай о себе.
Ты вот тешишься злобными фантазиями, а я порхаю. Да у меня этих "Ев", как ты говоришь, целый цветник. Но я довольствуюсь одной, на год полтора. Я в летах еще не старых, брюнет; а ведь блондинки любят брюнетов, и между женами моих приятелей есть блондинки...
Фу, какая гадость...
Какая же гадость?
Гадость все, что ты говоришь.
Никакая не гадость. Им надоели мужья, а у меня жены нет. Может быть, они от мужей бы и сбежали, а теперь я их развлекаю, и они спокойны. Подойдет этак к мужу после обеда и похлопает по щеке. "Попочка, говорит, ты мой попочка". А попочка и растает. Ручку у ней целует. А рука у ней маленькая, бархатистая. "Попочка, говорит, дурашка". А сама на меня смотрит, а я икру на хлеб намазываю.
Мерзавец ты.
Вовсе нет. Гармонизую. Без меня бы не было между ними гармонии, ссорились бы, она бы нервничала, он бы выбивался из сил, придумывая, что ей надо. А тут я. Я все и придумал. Осчастливил. Без меня ад кромешный, со мной рай.
Мерзавец ты...
Нет. "Loro" и "nostra". Или, как ты говоришь, "единая душа и единое тело". Э, черт в формулах, формулы что. Жизнь хороша.
Хороша?
Да. В клуб почти не хожу. Полная семья. Ведь я дома только ночую. После обеда музыка. У нее очень умный муж, а "с умным человеком и поговорить приятно", поспорить.
И ты не краснеешь?
Отчего? Ведь я считаю себя его благодетелем.
Мерзавец. Мерзавец и мерзавец. И мерзавцы вы все, и вся ваша жизнь какая то содомская...
Хе хе хе.
Одиночество. Угрюмое одиночество. Или шарманка... И это называют "священный институт семьи".
А вы в семье и браке музыки хотели бы?
Музыки.
Хе хе хе. Ретивый вы человек. Какой же музыки?
Ораторию Гайдна.
Ораторию Гайдна?! Хе хе хе...
Да что вы все смеетесь, как лошадь?
Ораторию Гайдна... Малокультурный вы человек и несообразительный. "Ораторию" Европа разыгрывала в философии, в государственности. Там Кант и Гегель; Кромвель и Ришелье. Вот это "оратория". Была "оратория" и в искусстве: Рафаэль, Канова, Моцарт. Ну, так черт возьми, не по всем же нам линиям тянуть "ораторию", порвешься: и вот мечтаемую вами линию семьи мы вытянули в "смотрите здесь, смотрите там"... Действительно, шарманка, но в глубоком соответствии.
Но мне думается, что и "шарманка" эта порвется или, вернее и ожида емее, что от "шарманки" семейной все порвется, и философия, и живопись. Ибо я не понимаю, как от таких лошадей, как вы, могут рождаться Рафаэли или Канты, или воспитываться среди такого Содома. Так что, мне кажется, семейная "шарманка" есть начало и философского, и литературного, то же "тру ла ла", но прежде всего, конечно, религиозного... Позитивисты то: "Stoff und Kraft" ("Материя и сила" (нем.)).
Я немножко философ и помогу вам. Семья религия. Оттого то она и держалась века и даже местами давала небесные мелодии, хотя в Европе всегда имела устройство шарманки и местоположение шарманки. "Лучше не жениться это уж так и определено было, т. е., не пускайте в завод этот ни к чему не годный инструмент". Но шарманка по устройству, однако, инструмент с гайдновскими струнами внутри, она две тысячи лет играла, шипела, свистала, но минутами чудно играла; всегда плакала. Но наконец все лопнуло... Однако двенадцатый час...
В клуб?
В клуб.
И я с вами. Опять эти свинцовые лица, табачный дым и звон золота...
И звон золота. Это "nostro". "Nostro" и "loro" в истории, в банке, за карточным столом и в семье. Да не с твоей точки зрения, нюня, а с моей. Вот думаю на лекцию, "семейного права" сходить. Б. В. Никольский читает. Сказывают талант.
II. На лекции по семейному праву г. Б. Никольского
Так заманчиво Б. В. Никольский объявление в "Нов. Вр." напечатал. Славянским шрифтом:
Семейное право
и дальше петитом: "Избираю аудиторию небольшую, потому что слушателей желаю только избранных. Разврата проповедывать не буду и потачки публицистам давать не стану". Я тронулся и пошел. Два рубля за билет. Публики действительно было не очень много, и все старички. В антракте слышу:
Кхи, кхи...
Оглядываюсь сосед со значком в петлице.
Вам воды? спрашиваю.
Благодарю. Нет. Я это от впечатления. Волнует. Теперь эти щелкоперы трогают вопрос, но лектор их укрощает. Кхи, кхи...
Тема академическая, говорю я.
Нет с, не академическая. Кхи, кхи. Не академическая. Вы, сударь мой, молоды, а я с сединой...
Он был совершенно лыс.
У меня молодая жена. Кхи, кхи. На пятнадцать лет моложе моей старшей дочери, старой девицы. Но я дворянин. Я, сударь, дворянин и служил отечеству. А раз я отечеству служил, и отечество обязано мне служить...
Пенсией?
Охраной моего покоя. Ну, да, я не молод. Не буду хвастаться, что я красив. Но я в бла го устро ен но м государстве, где есть бла го устро ен ная семь я, и я покоен. Законы на страже. И я вижу хорошие сны и... кхи... кхи... испытываю хорошие ощущения.
Лицо его стало немного сладко.
Я думаю.
Хорошие ощущения, которым никто не помешает. С с о гну в ба ра ний рог.
Жену?
Всякого. Он ужасно волновался. Ну? Зачем?!
Д д ля о храны моего по коя!
"Ах ты, думаю, Боже мой. Точно его штурмуют". Он продолжал:
Святыня очага. Высокие наслаждения...
Сейчас, говорю, будет звонок, сторож колокольчик взял.
Нет, говорит, не колокольчик. Совсем меня не слушает. Это, говорит, у вас в газетах писаки колокольчиками заливаются, но мы их укротим. Я тайный советник. Вот и г. Никольский. Наука с нами. С с о гну!..
Не волнуйтесь.
У нас семья т в е р дыня! Т в ердо стоит! Да. Например, у нас был губернатор. Жена его и убежала со студентом, репетитором его сына. Он в моих летах. Ну с?..