В.В. Розанов

*** Очень все важное место, и главное потому что бессознательно. Но не Дернов пишет, это эпоха пишет. "Женщина вот грех! слияние с нею вот преступление!" "И только оттого, что мы разрешили, и когда мы разрешили, разумеется, сузив в ниточку, в узкий путь, рождение прощено. Без этого нашего прощения оно первородный грех, разрушение всего дела христианского". Учение о "незаконных сожительствах" и "незаконнорожденных детях" уже каменным, неодолимым образом надвигается здесь, и с ними вздохи родивших не вовремя, не удержавшихся и родивших; вздохи и детоубийство. Сейчас о "грехе" едва ли кто думает; но "стыд" есть эквивалент греха в безбожную эпоху, и он имеет ту самую остроту и пронзительность, какую некогда имел "грех". Давид родил от Вирсавии Соломона: ибо Нафан не за любовь к Вирсавии его упрекал, а только за смерть Урии. Но упрекни он его именно за VII заповедь по поводу Вирсавии, и лишний трупик около дворца царского заменил бы мудрейшего царя. И не было бы "Экклезиаста", ни "Песни песней". Мне говорил в Петербурге один священник, преподающий в институте, куда попадают девочки из Воспитательного дома: "Грехи родителей отражаются в детях: никогда я не видал девочек, столь рано развивающихся и склонных к соблазну, как здесь".

Я подумал: это от сил организма, плода подлинной любви, и еще спросил его: "А как их способности?" "Отлично учатся, но это что: главное ведь нравственность". Таков смыкающийся круг суждения скопчества. Я думаю, если бы у Татьяны Лариной как нибудь "испекся пирожок", родился сын, то был бы, верно, сыр, водянист, бескровен: "Успехи небольшие, сказал бы о нем священник: да сидит на уроках отлично. Головки в сторону не повернет, все внимает; правда, не запоминает однако мне одно удовольствие". Я думаю, истощенное тупоумие русских XVII века и гениальность XVIII и XIX есть именно разница "плодов любви" от "фруктов принуждения". В. Р в.

______________________

Язык живописи и пластики, однако, еще не так выразителен, как язык музыки и словесного искусства, и особенно его высшего рода драмы.

То, что на картинах и статуях намечено в чертах общих и смутных, то самое в современной музыке и драме выступает перед нами с полною подробностию, в чертах определенных и детальных. В современной музыке не выражается ли нега* сладострастия ! В современной драме не изображается ли порок в тех же ярких и соблазнительных картинах и действиях, как и в живописи и пластике? Где же вы тут будете искать чистоты и целомудрия?

______________________

* Ах, скажите пожалуйста! Какой пассаж и ущерб хору г. Архангельского. В. Р в.

______________________

Беспристрастное наблюдение показывает, что самые возвышенные из увеселений, каковы, например, музыка и театральные представления, далеки от тех назидательных и благотворных действий, какие им обыкновенно приписываются.

Для всякого беспристрастного человека ясно, что в большинстве случаев современная музыка не утишает, а возбуждает и волнует страсти; что зрелища, под видом назидания и поучения, потворствуют слабостям и страстям, что та и другие, теша наше самолюбие, раздражают наши чувства, наполняют душу льстящими чувственности, но пагубными и вредными для сердца и духа образами и впечатлениями. Эти то раздражающие чувства, льстящие чувственности образы и ощущения и привлекают в театры и увеселительные залы искателей наслаждений, и всякому наблюдавшему известно, что чем больше в известной пьесе элементов чувственности, чем рельефнее и привлекательнее изображены слабости и страсти людские, тем охотнее посещается она мнимыми искателями отдыха*.

______________________

* Какая клевета: уж если так, то и ходили бы все не в оперу и театр, а прямо в дома терпимости. Так и чувствуется в строках "больной подвижник, которого потрогала за ногу девица" (см. выше из Игнатия Брянчанинова ). В. Р в.

______________________

Оттого серьезная музыка, серьезные драматические произведения считаются скучными, неинтересными и непонятными и почти не посещаются*. Если так сомнительна польза от более возвышенных увеселений людских, то что сказать о тех рожцах увеселений, которые, как танцы**, маскарады и им подобные способы времяпровождения, исключительно основаны на чувственности? Страстные, далеко не двусмысленные взгляды, раздражающая чувственность музыка, разжигающая телесная близость и соблазнительные телодвижения, атмосфера интриг вполне приближают их к языческим зрелищам последних времен Римской империи. К ним по справедливости приложимы слова известного св. отца, назвавшего современные ему увеселения "гнездилищами заразы". "Они, как и современные этому церковному писателю увеселения, полны беспорядочности и беззакония. Перемешиваются на них между собою мужчины и женщины, чтобы взаимно себя видеть***. Взоры чувственностию питаются, пожелания разгораются, и праздные глаза, случай имея соседей пристально рассматривать****, воспламеняются чувственными пожеланиями... Каких только грязных деяний на этих зрелищах не представляется, каких только бесстыдных слов здесь не произносят! И хуже всего то, что, кто в этих пошлостях находит удовольствие, тот приносит образ их с собою и домой. "В душе остается после этих зрелищ грязный след, который при малейшем благоприятном влиянии после дает о себе знать".

______________________

* "Почти не посещаются"... Абонемента в оперу достать нельзя. И откуда все автор знает, по "сану" своему не имея возможности посещать ни оперу, ни театр? В. Р в.

** Добрался. Читайте внимательнее, и вы увидите, что автор ведет вас незаметно в уголок духовного училища, единственно ему знакомого места, и, указывая сесть на парту, где сидели одноклассники Помяловского, говорит: "Вот Эдем, насажденный человеку Богом до грехопадения". В. Р в.

*** Ах ты, батюшки. Но мне кажется, и Адам и Ева "взаимно себя видели", и, только согрешив сознанием (не вожделением), т.е. ошибясь , надели "кожаные препоясания". Нет, против этого неумолимого духа скопчества одно спасение, воскликнуть: "Сбросьте всякий раз, когда изображаете еще не павших Адама и Еву, с них эту кожу и листья и откройте их так, как их друг другу открыл Господь. И как Он им приказал друг на друга смотреть". Поразительно, что в зале "Conceptio immaculata" ["Непорочного зачатия" (лат.)] в Ватикане, в огромной стенной живописи, Эдем изображен, но листья дерева так расположены, что все же образуют хотя бы невольное "препоясанье" и Адаму и Еве. Как противоположно учение евреев, что "от Адама потому Бог не потребовал обрезания, что Адам был природно сотворен обрезанным". Каждый понимает, что вид "обрезанного", в противоположность мертвым греко римским скульптурам, есть вид живого пола, вид возбудительный для другого пола. Но от сего, что уже и "Адам был обрезан", у евреев детоубийства и не образовалось никогда. А уже в сокровениях залы "Conceptio immac", не говоря о нашем скопчестве, где и "на локоток посмотреть нельзя", детоубийства implicite заключены, "напророчествованы". В. Р в.

**** "Потрогала ножку у больного" (см. выше). В. Р в.

______________________

Но главная опасность чувственных удовольствий и увеселений состоит в том, что они привязывают к себе наше сердце, делаются потребностию души, получают преобладание и даже полное господство над нашей жизнью и волей, над нашим умом и сердцем, лишают самого драгоценного нашего дара и принадлежности христианской свободы. Тот грязный* след, который оставляют в нашей душе чувственные удовольствия, то льстящее чувственности воспоминание, которое трудно заглушается в нашем плотяном сердце, могут послужить и действительно служат источником этого лишения. Раз испытавши удовольствие, человек, при удобном случае для повторения его, не всегда оказывается в силах удержаться от него. "Так, по словам преосв. Димитрия, архиеп. херсонского, и начинается обыкновенно рассеянная жизнь; так заглушается мало помалу голос совести и требования долга. Склонность к наслаждению становится, наконец, страстию, овладевает душою, покоряет себе и разум и волю. Отсюда уже прямая и широкая дорога ко всякому греху и пороку, потом к преступлениям и совершенному распутству. Так зачинаются и растут все порочные склонности**, которые в последних, крайних проявлениях своих невольно возбуждают ужас. Правда, что до сего крайнего развития порочных страстей, до этой ужасной бездны зла доходят немногие однако же доходят! Кто же поручится, что не дойдет когда либо и каждый, кто ступит уже на этот скользкий путь"? (Соч. т.