Страница 160 из 202
Глава XIV
1–7. О мудрости и глупости вообще. 8–19. Более частное изображение мудрых и глупых, главным образом со стороны различия их жизненного жребия. 20–27. О богатстве и бедности в их причинной связи с мудростью. 28–35. Параллельное изображение мудрых и глупых, богатых и бедных, наконец, господ и слуг.
1. Мудрая жена устроит дом свой, а глупая разрушит его своими руками.
2. Идущий прямым путем боится Господа; но чьи пути кривы, тот небрежет о Нем.
3. В устах глупого — бич гордости; уста же мудрых охраняют их.
4. Где нет волов, там ясли пусты; а много прибыли от силы волов.
5. Верный свидетель не лжет, а свидетель ложный наговорит много лжи.
6. Распутный ищет мудрости, и не находит; а для разумного знание легко.
7. Отойди от человека глупого, у которого ты не замечаешь разумных уст.
1–7. Конкретным проявлением мудрости является мудрая, созидающая дом жена, а таким же примером глупости — безумная жена, расстраивающая свой дом и все его благосостояние собственными руками (ст. 1, сн. XII:4). Далее противополагаются — страх Божий, ведущий человека прямыми путями, и дерзкое пренебрежение памятью о Боге, соединяющееся с хождением кривыми путями (ст. 2), — высокомерие речи безумных и скромность речи мудрых (ст. 3. Ср. XII:6), — свидетели истинный и ложный (ст. 5, сн. Исх XXIII:1; Притч XII:17), недоступность мудрости людям, лишенным страха Божия, и полная доступность ее для исполненных страха Божия и чистых сердцем (ст. 6), почему и дается совет устраняться от глупого, у которого нечему научиться (ст. 7). Вне видимой связи с общею мыслью рассматриваемого отдела стоит хозяйственная заметка ст. 4, имеющая, по-видимому, цель научить человека — не переоценивая значения богатства (ср. X:15; XIII:8), сообразовать попытки умножения имущества с распространением орудий производства и вообще жизненных средств.
8. Мудрость разумного — знание пути своего, глупость же безрассудных — заблуждение.
9. Глупые смеются над грехом, а посреди праведных — благоволение.
10. Сердце знает горе души своей, и в радость его не вмешается чужой.
11. Дом беззаконных разорится, а жилище праведных процветет.
12. Есть пути, которые кажутся человеку прямыми; но конец их — путь к смерти.
13. И при смехе иногда болит сердце, и концом радости бывает печаль.
14. Человек с развращенным сердцем насытится от путей своих, и добрый — от своих.
15. Глупый верит всякому слову, благоразумный же внимателен к путям своим.
16. Мудрый боится и удаляется от зла, а глупый раздражителен и самонадеян.
17. Вспыльчивый может сделать глупость; но человек, умышленно делающий зло, ненавистен.
18. Невежды получают в удел себе глупость, а благоразумные увенчаются знанием.
19. Преклонятся злые пред добрыми и нечестивые — у ворот праведника.
8–19. Здесь безраздельно и без строгого различия излагаются внутренние и внешние свойства и отношения мудрых — благочестивых и глупых — нечестивых. Противопоставляются — ведение мудрым пути своего и блуждание безумного на жизненном пути (ст. 8), кощунственное отношение последнего к идее греха и искупительной жертвы и благоволения во всех действиях этого рода у праведника (ст. 9), качество пути праведных и нечестивых и конечная судьба тех и других (ст. 11–12; 14–19). Попутно вставляются замечания: 1) о недоступности внутреннего мира человека, его радостей и горя, стороннему свидетелю или наблюдателю (ст. 10) и 2) безотрадное, почти пессимистическое наблюдение, что всякая радость, счастье таит в себе зародыш печали, несчастия (ст. 13).
20. Бедный ненавидим бывает даже близким своим, а у богатого много друзей.
21. Кто презирает ближнего своего, тот грешит; а кто милосерд к бедным, тот блажен.
22. Не заблуждаются ли умышляющие зло? (не знают милости и верности делающие зло;) но милость и верность у благомыслящих.
23. От всякого труда есть прибыль, а от пустословия только ущерб.
24. Венец мудрых — богатство их, а глупость невежд глупость и есть.
25. Верный свидетель спасает души, а лживый наговорит много лжи.
26. В страхе пред Господом — надежда твердая, и сынам Своим Он прибежище.
27. Страх Господень — источник жизни, удаляющий от сетей смерти.
20–27. Из двух стихов — 20 и 21, в первом указывается частое, хотя и не нормальное с нравственной точки зрения, явление — дружба лишь по видам корысти, — а во втором проводится моральное воззрение на этот пункт. Далее следуют сентенции: о гибельности злоумышления против ближнего и о благотворности доброжелательства (ст. 22), о пользе труда и о вреде празднослова (ст. 23), о богатстве, как уделе мудрых, и скудости, постигающей безумного (ст. 24), о спасительности истинного свидетельства и пагубности лжесвидетельства (ст. 25); наконец, в связи с последним, а вместе с содержанием целого отдела, говорится о страхе Божьем, как источнике всякого блага жизни и самой жизни (ст. 26–27).
28. Во множестве народа — величие царя, а при малолюдстве народа беда государю.
29. У терпеливого человека много разума, а раздражительный выказывает глупость.
30. Кроткое сердце — жизнь для тела, а зависть — гниль для костей.
31. Кто теснит бедного, тот хулит Творца его; чтущий же Его благотворит нуждающемуся.
32. За зло свое нечестивый будет отвергнут, а праведный и при смерти своей имеет надежду.
33. Мудрость почиет в сердце разумного, и среди глупых дает знать о себе.
34. Праведность возвышает народ, а беззаконие — бесчестие народов.
35. Благоволение царя — к рабу разумному, а гнев его — против того, кто позорит его.
28–35. Содержание отдела отчасти затрагивает область государственной жизни, указывается благо царя в многочисленности подданных его и несчастие — в малочисленности их (ст. 26); определяется основной закон возвышения и унижения народов — правда (ст. 34); царь представляется идеальной силой, как бы совестью народа, по справедливости награждающей благие деяния и карающей нечестие (ст. 35). С другой стороны и главным образом оттеняется значение и благо личной добродетели, и зло ее противоположности — нечестия, — так противопоставляются: долготерпение и раздражение (ст. 29), кротость и зависть (ст. 30), конечная гибель нечестивого и надежда на спасение у человека благочестивого (ст. 32). Высокое значение признается в особенности за делами милости, причем высказывается мысль, со всей ясностью повторяемая в Евангелии (Мф XXV:36), что милосердие или немилосердие человека к ближнему Бог благоволит принимать и вменять Себе Самому (ст. 31, сн. XVII:5).
Глава XV
1–7. Против грехов слова. 8–15. Бог отвращается и ненавидит всякое злое сердце. 16–33. С точки зрения истинной мудрости говорится о различных добродетелях и пороках, преимущественно в религиозной жизни.
1. (Гнев губит и разумных.) Кроткий ответ отвращает гнев, а оскорбительное слово возбуждает ярость.
2. Язык мудрых сообщает добрые знания, а уста глупых изрыгают глупость.
3. На всяком месте очи Господни: они видят злых и добрых.
4. Кроткий язык — древо жизни, но необузданный — сокрушение духа.
5. Глупый пренебрегает наставлением отца своего; а кто внимает обличениям, тот благоразумен. (В обилии правды великая сила, а нечестивые искоренятся из земли.)
6. В доме праведника — обилие сокровищ, а в прибытке нечестивого — расстройство.
7. Уста мудрых распространяют знание, а сердце глупых не так.
1–7. Предлагается наставление о кротости и осторожности в славе (ст. 1, 4), а вместе дается предостережение против гнева и безумной злобы (ст. 1–2), причем то и другие обосновывается указанием на всеведение Божие, от которого не может укрыться ни добро, ни зло (ст. 3), а затем развивается общая мысль о благотворности мудрости и вреде безумия (ст. 5–7).
8. Жертва нечестивых — мерзость пред Господом, а молитва праведных благоугодна Ему.
9. Мерзость пред Господом — путь нечестивого, а идущего путем правды Он любит.
10. Злое наказание — уклоняющемуся от пути, и ненавидящий обличение погибнет.
11. Преисподняя и Аваддон (открыты) пред Господом, тем более сердца сынов человеческих.
12. Не любит распутный обличающих его, и к мудрым не пойдет.
13. Веселое сердце делает лице веселым, а при сердечной скорби дух унывает.
14. Сердце разумного ищет знания, уста же глупых питаются глупостью.
15. Все дни несчастного печальны; а у кого сердце весело, у того всегда пир.