вер. 1.0 — исходный текст.

27. «Что вы делаете для нас…» — точнее слав.: «творите с нами». Греческое ποιείν μετά τίνος есть перевод евр. — ??? — обыкновенно в смысле: делать с кем-либо что-либо приятное для него, как в Пс CXXV:3: «возвеличил есть Господь сотворити с нами…» (ср. Руфь II:11 и Пс CVII:21 по LXX). — В русском языке подобный оборот существует для выражения сделанной кем-либо неприятности: «что ты сделал со мной?» и т. п.

28. сделаем вам многие уступки и дадим вам дары.

29. Ныне же разрешаю вас и освобождаю всех Иудеев от податей и пошлины с соли и с венцов;

29. «Пошлины с соли…», которая во множестве добывалась из вод Мертвого моря. — «…с венцов…», т. е. с золотых повязок, которые обыкновенно посыпались, как почетные дары, самостоятельными царями и свободными городами правителям других городов (ср. XIII:37; 2 Мак XIV:4); это так называемый «венечный сбор» — στεφανίτης φόρος (aunim coronarium), упоминаемый Цицероном (In Pison. с. 37) и в других местах нашей книги (XI:35; XIII:39).

30. и за третью часть семян и половинную часть древесных плодов, принадлежащую мне, отныне и впредь я отменяю брать с земли Иудейской и с трех областей, присоединенных к ней от Самарии и Галилеи, от нынешнего дня и на вечные времена.

30. Весь этот стих яснее и точнее в славянской передаче: «и еже вместо третины семене… надлежащего ми взяти…», т. е. располагая слова правильнее по смыслу, получим: ταύ επιβάλλοντος μοι λαβείν αντί τού τρίτου… — «и следуемые мне (т. е. деньги) за третью часть семян…» и т. д. — Здесь, таким образом, разумеются выкупные деньги, а не пошлины с 3-й части семян, как думали некоторые, поставляя этот стих в тесную связь с предыдущим, и именно с выражением άπο της τιμής («от пошлины…»). Этого рода подать была столь не из легких, что только самая плодородная земля могла оплачивать ее. — «С трех областей, присоединенных к ней от Самарии и Галилеи…» Эти три области поименно перечисляются в XI:34: Аферема, Лидда и Рамафем (ср. 38 ст.). Прибавление к выражению «от Самарии» дальнейшего «и Галилеи» представляет недоразумение, и едва ли не должно быть зачеркнуто, как ошибка, несоответствующая действительности. Если географическое положение Аферемы и Рамафема и нельзя определить с точностью, то, во всяком случае выше, сомнений стоит то, что никакая область от Галилеи к Иудее тогда не была присоединена, так как обе эти страны разделены были друг от друга пространственно — целою Самариею.

Впрочем, некоторые толкователи находят правдоподобным то, что Галилея здесь упоминается как совершенно отдельная от Самарии и отчужденных от нее к Иудее областей страна, читая данное место (с занятой после Самарии) таким образом: «(я отменяю брать) с земли Иудейской и с трех областей, присоединенных к ней от Самарии, и с Галилеи». Иные толковники объясняют появление прибавки καί τής Γαλιλαίος тем, что виновнику ее могло предноситься Димитриево обещание уступить Птолемаиду с ее округом в дар Иерусалимскому святилищу (39 ст.). — Возможно объяснить эту прибавку и тем воззрением писателя, что Самария и Галилея представляли одно целое, в силу чего — хотя отдаленные области составляли собственно часть Самарии, однако — писатель представляет их частью всего целого, т. е. Самарии и Галилеи вместе. Повод к присоединению от Самарии к Иудее трех областей ближе неизвестен.

31. И Иерусалим да будет священным и свободным и пределы его, десятины и доходы его.

31. «Иерусалим да будет священным…» В эдикте Антиоха Великого, по Ios. Ann. XII, 3, 4, перечисляется подробнее то, что должно было обеспечивать священный характер города: никакому язычнику и иностранцу (αλλοφύλω) не позволялось переступить в загражденную для них часть храма, а равно и «неочищенному» иудею; далее — не позволялось приносить в город ни мяса, ни шкур нечистых животных, и в жертву приносить только животных, предписанных в законе Моисея. Упоминание об «освобождении» десятин и доходов храма само собою дает понять, что доселе эти последние облагались также налогами в царскую казну, ср. 2 Мак XI:3 — «подобно прочим языческим капищам».

32. Предоставляю и власть над крепостью Иерусалимскою и даю право первосвященнику поставить в ней людей, каких он сам изберет, для охранения ее;

33. и всякого человека из Иудеев, взятого в плен из земли Иудейской, во всем царстве моем отпускаю на свободу даром: пусть все будут свободны от повинностей за себя и за скот свой.

33. «И всякого человека из Иудеев…», точнее слав.: «и всяку душу Иудейскую…» — πασαν ψυχήν 'Ιουδαίων, т. е. мужчину и женщину, молодого и старого…

34. Все праздники и субботы и новомесячия, и дни установленные — три дня пред праздником и три дня после праздника, — все эти дни пусть будут днями льготы и свободы всем Иудеям, находящимся в моем царстве.

34. «Три дня пред праздником и три дня после праздника…», необходимые для праздничного путешествия туда и обратно.

35. Никто не будет иметь права притеснять и отягощать кого-нибудь из них ни по какому делу.

36. И пусть из Иудеев записываются в царские войска до тридцати тысяч человек, — и им будет даваться жалованье наравне со всеми войсками царскими.

37. И из них да будут поставляемы начальствующими над большими крепостями царскими, из них же да будут поставляемы и над делами царства, требующими верности, и их приставники и начальники да будут из них же, и пусть они живут по своим законам, как повелел царь в земле Иудейской.

38. И три области, присоединенные к Иудее от страны Самаринской, пусть останутся присоединенными к Иудее, чтобы считаться и быть им за одну и не подлежать другой власти, кроме власти первосвященника.

39. Птолемаиду с округом ее я отдаю в дар святилищу в Иерусалиме на издержки, потребные для святилища;

39. Димитрий отдает Иерусалиму Птолемаиду, которая уже была в руках царя Александра. Лукавый подарок — дарить отнятое, чтобы отнять его снова — сначала чужими руками, а потом и своими. Расчет был здесь во всяком случае тот, чтобы приохотить иудеев поднять оружие против Александра.

40. я же даю ежегодно пятнадцать тысяч сиклей серебра из царских сборов с подлежащих мест.

41. И все остальное, чего не отдали заведующие сборами, как в прежние годы, отныне будут отдавать на работы храма.

42. Сверх того, пять тысяч сиклей серебра, которые брали от доходов святилища из ежегодного сбора, и те уступаются, как принадлежащие служащим священникам.

40–42. Отчисления на нужды храма делали и ранее персидские цари — Дарий Гистасп и Артаксеркс I (Езд VI:9; VII:21 и д.; VIII:25), а также Птоломей Филадельф и Антиох Великий (Иос. Antt. XII, 2, 7; III, 3) и Селевк Филопатор — по 2 Мак III:3. — «И все остальное, чего не отдали заведующие сборами, как в прежние годы…», т. е. и то большее (τώ πλεονάζον), что постановлено было давать храму во времена персов, Птоломеев и сирийцев до Антиоха Епифана, и что со времени этого Антиоха заведующие сборами (οι από των χρειών, ср. XII:45 и XIII:37) перестали давать, как давалось в прежние годы… — «На работы храма…» — τα έργα τού οίχου — в смысле 2 Пар XXXV:2; Неем X:33 и д.

43. И все, которые убегут в храм Иерусалимский и во все пределы его по причине повинностей царских и всех других, пусть будут свободны со всем, что принадлежит им в царстве моем.

43. Здесь обещается храму Иерусалимскому со всеми пределами его право убежища для несостоятельных должников. По Моисееву закону, право убежища давалось только для невольных убийц и в свободных городах, и по древнему обычаю — у алтаря скинии или храма (Исх XXVII:2; 3 Цар I:50), но не вообще в храме и его пределах, и не для несостоятельных должников. Это распространение права убежища греческого происхождения (Plutarch, de vilando aere al. с. 3). — «Пусть будут свободны со всем, что принадлежит им в царстве моем…», т. е. ничего из имения их не должно быть при этом ни конфисковано, ни обложено налогами.

44. И на строение и возобновление святилища издержки будут выдаваемы из сборов царских.

45. И на построение стен Иерусалима и укрепление их вокруг — издержки будут выдаваемы из доходов царских, а также на построение стен в Иудее».

45. «На построение стен в Иудее…», т. е. в других укреплениях страны. Славянский перевод последних двух стихов точнее и ближе к подлиннику, сохраняя его неопределенные наклонения: «и созидати и обновляти дела святых… и еже созидати стены Иерусалима, и утвердите окрест… и еже создати стены во Иудее» — на все это «иждивение дастся от сокровища (собрания) царскаго…» (44–45). Находя слишком щедрыми подобные обещания Димитрия, некоторые заподозривали саму подлинность его послания. Но нельзя не видеть, что все эти щедрые, по-видимому, обещания даются столь расчетливо, что отнюдь не затрагивают существенных интересов и верховной власти царя в Иудее. Так, во-первых, хотя он предоставляет первосвященнику власть над Иерусалимскою крепостью и тремя присоединенными к Иудее округами (32, 38 ст.), откуда кажется, что вся Иудея должна быть подчинена власти первосвященника, — однако — ясно этого он не объявляет, равно как ни слова не говорит о порядке занятия первосвященнической должности, право назначения на которую присвоили себе сирийские цари со времен Антиоха Епифана, так что первосвященник, когда его назначал царь или утверждал его назначение, являлся не более, как наместником царя сирийского. Далее — хотя первосвященнику дается право владеть крепостью Иерусалимскою по своей воле, однако — об удалении сирийских гарнизонов из остальных крепостей иудейских царское послание умалчивает.