Страница 51 из 170
Писала тебе через Жука 16-го, и 17-го через мистер Гиббс, и
9-го через А. 2 письма... Вот, уронила любимое перо и сломала
его, скука такая. Ужасно холодно, 29 градусов в зале и дует
отовсюду такой ветер, но они все гуляют. Надеемся офицера
увидеть завтра хоть издали. Так рада, что ты все получила.
Надеюсь, что носишь серый платок и что он «вервеном» пахнет. Понюхай это письмо — знакомый старый запах. Добрая
Зиночка мне нашла и послала из Одессы. Что ты познакомилась с Горьким, меня так удивило — ужасный он был раньше, не моральный, ужасные, противные книги и пьесы писал —
неужели это тот. Как он против Папы и России все воевал, когда он в Италии жил. Будь осторожна, дорогая.
Хорошо, что можно в церковь идти, — нам это опять
запретили, так что дома служба и другой священник. Как я
рада, что с Сережей все хорошо, — но бедной Тине будет
трудно теперь, помоги ей Бог... Маня Р. мне образ Умиления
через Изу теперь посыпала, он еще в П., хотели его убить.
Трудно людей теперь понять, иногда на вид большевики, в душе
напротив. Как же отдашь — не знаю как. Висел над койкой
детей, теперь и мне стало лучше — носила на новый год —
лежал на молитв, столе 31-го и во время службы. Как же
мне это сделать — совсем не знаю.
Письма Государыни 219
Гермоген каждый день служит молебен у себя для Папы
и Мамы, очень за них. Много удивительного, странного.
Полным ходом надо писать, ждут письмо. Скорее нарисовала
(очень плохо) молитву на кусочке березы, которую он пилил.
Мало теперь рисую из-за глаз, пишу в очках — холодно, пальцы совсем окоченели. Хотелось бы послать что-нибудь, но нет ничего. Посылаю тебе образ Абал. Б. Матери, молились у нее, она привезена была в нашу церковь. Офицер тоже
в монастырь поедет, замерзнет, боюсь, по дороге. Спасибо
за чудную молитву. Страшный ветер дует в комнаты. Часто
очень [ношу] твою синюю кофточку и лиловую тоже. Любовь
горячую шлю, молитвы, душу. Крепко верю, на душе мирно.
Все мы Твои и Тебя горячо, нежно целуем. Привет всем.
№ 14 (написано по-русски):
23 января 1918 года.
Душка моя родная, маленькая, — есть еще возможность тебе написать, так как уедет только 26-го обратно...
Кто мог подумать, что он сюда приедет; надеюсь, что его
не обокрадут по дороге, везет тебе 2 фунта макарон, 3 фунта рису и 1 фунт колбасы; так удобно вышло, что Аннушка
не с нами живет. Связала чулки и посылаю тебе пару. Они
для мужчины сделаны, но, думаю, тебе пригодятся. Под валенками носишь, и когда холодно в комнатах. 29 гр. опять, 6 гр.
в зале — дует невероятно. Страшно тронуты, что X деньги
привез, но, правда, не надо больше — все пока у нас есть.
Бывали минуты, когда не знали, откуда взять, так как
из Петрограда не высылали, теперь опять пока есть. Чем ты
живешь? Твои деньги я тебе тогда положила вниз в шкатулку с твоими золотыми вещами. Скажи, X принадлежит
ли к друзьям Лили или Келлера. Нет ли у него именья на юге
около Киева... почти не могу держать Пера. Как я рада, что
твоя комната уютная и светлая, но страшно утомительно
так высоко подыматься. Как бедная спина и нога? И сердце
золотое? С тех пор ничего о Лили не знаю, кажется, юг
от севера отрезан; оттого я тоже больше не получаю
письма от матери Сыробоярского. Он учится английскому
220 А.А. Танеева (Вырубова). СТРАНИЦЫ МОЕЙ ЖИЗНИ
языку. От Седова не имею известий; Лили писала давно, что
он должен был бы быть недалеко отсюда. От двух сестер моих
и брата уж год ничего не знаю. Летом только раз от сестры.
О.А. пишет детям длинные письма — все про своего мальчика, которого обожает, кормит его, ухаживает за ним (у них
нет няни). Бабушка, кажется, постарела очень, —• больная
у себя в комнате сидит и грустит. У Тутельс 4 гр. в комнате. Сломала перо опять, и это жесткое. Говорят, что
«Столпу семейства» хорошо живется в Кисловодске: оба сына
у нее, она много принимает, там весь «beau monde»; Рубинштейн и Манташев царствуют и все устраивают. Говорят, и румыны туда приглашены. Мерика ждет там ребенка, Мариана Р. Рожнова купила себе дом, и принимают по вечерам... Очень про тебя спрашивала Тутельс и моя хорошая
большая Нюта Демидова, с таким участием. Jimmy лежит
у меня на коленях и греет меня. Солнце светит, они все пошли на улицу. Невероятно холодно из-за ветра, но у вас, должно быть, ад просто — темнота, холод и голод. Помоги Вам
Бог перенести все это тяжелое. Какие испытанья. Чем хуже
здесь, тем лучше и светлее будет там. Больно думать, сколько еще будет кровопролитий, пока настанут лучшие дни. Я
слышала, что Малама и Эллис еще в полку. Видаете ли вы
доброго Отца Иоанна ?
Душка, посылаю тебе всю мою любовь; грустно, что
ничего здесь нельзя достать. Вышиваю покрывала на аналои и
воздухи, когда глаза позволяют, а то вяжу чулки, но скоро
конец шерсти, которую привезла. Здесь нельзя достать, только грубая и дорогая. Шура Петровская выучилась сапоги шить
и продает их теперь; она с детьми брата теперь (он оставил
полк, как почти все остальные), но их выгоняют из дома.
Сандру она видела раз, впечатление больной женщины. В. Чеботарева оставила лазарет. Вильчковские в Ессентуках. Дети
получили от их няни письмо из Англии — с октября месяца
первое письмо оттуда. Ну, какие глупости во всех газетах о Татьяне стали писать. Где епископ Исидор? Как
здоровье доктора — твоего спасителя, видаешь ли ты его?
Сердечный привет добрым родителям, храни их Бог. Так
Письма Государыни 221
хотелось бы тебе что-нибудь интересное написать, но ничего не знаю.
Маленький носит фуфайку в комнатах, девочки валенки; я знаю, как ты бы грустила, смотря на нас; мы 7 это
говорим и тебя вспоминаем... Татьяна получила письмо
от Раптопуло из Москвы. Вообще письма часто не доходят.
Если ты уже читала «Притчи Соломона», то теперь надо
читать «Премудрости Соломона», найдешь много хорошего там.
Люблю уроки Закона Божьего с детьми, читаем Библию, говорим, читаем описание жизни Святых, объяснение Евангелия, изречения, объяснения молитв, службы и т.д. Добрый
Седнев только что мне принес чашку какао, чтобы согреться, и «Jimmy» просит. Родная, когда с четками молишься, какую молитву читаешь ты на 10-е? Я — разные: Отче наш, Богородице, Царю Небесный и т.д., но не знаю, верно ли
так или нужно одну особенную повторять. Искала в книгах и нигде не нашла. Знаю только, что Г. И. Хр. С. Б. помяни
мя грешную. Так тянет в церковь, позволили в двунадесятый
праздник, так что, надеюсь, 2-го февраля. А 3-го попрошу
за тебя у Раки молиться. За здоровье болящей Анны. Чемодуров
мне это устроил. Потом буду дальше писать.
Ты лучше сожги мои письма, вдруг придут к тебе и
будут рыть в твоих вещах. Что бедный г. Сух... Как муж
Нини. А Сашка где... — священник этот энергичный, преданный, борется за правду, очень милое лицо, хорошая улыбка, худой с серой бородой и умными глазами. Исповедовались у него
в октябре, но говорили больше об общем положении. Он известен среди хороших людей, потому его от нас убрали, но, может быть, и лучше, так как он может больше делать
теперь. Епископ за нас, и Патриарх в Москве тоже, и большая часть духовенства.
Будь осторожна со всеми, кто приходит к тебе. Я очень
беспокоюсь о «Bitter» * — он издает ужасную газету и писал
столько гадких пьес — грязных и книг. Ничего серьезного
при нем не говори. Люди будут стараться, как прежде, окружить тебя, — я не говорю о твоих настоящих друзьях, Bitter (англ.) - горький. Здесь - Максим Горький.
222 АА Танеева (Вырубова). СТРАНИЦЫ МОЕЙ ЖИЗНИ
честных людях, но из-за своих личных выгод будут пользоваться тобою и опять прятаться за твою спину. Тогда
услышат о твоем имени и начнут снова тебя преследовать.
«Bitter» настоящий большевик. Ломаю себе голову, что тебе
послать, так как здесь ничего нет. Масса наших рождественских подарков были все нашей собственной работой, и
теперь глаза должны отдохнуть. Сегодня 24-го — 19 градусов и теплее, говорят. Как я тронута, что кн. Эристова так
мило говорила про образок. Шлю ей и сыну сердечный привет, пускай он нам напишет, что он теперь делает. Одна попадья видела во сне, что Иртыш был совсем черный, потом
стал светлее, из середины показался человек — в сиянии; все
в Тобольске говорят об этом сне и видят в нем будущее России. Люди милые здесь все больше киргизы. Сижу у окна и
киваю им, и они отвечают, и другие тоже, когда солдаты