Страница 15 из 92
И в принятии даров Духа мы соединяемся со Христом, - "напоеваемые Духом, пием Христа". Ибо "Дух, как помазание, есть дыхание" Сына, и в Нем "Слово прославляет тварь, обожая и всыновляя, приводит ко Отцу". Духом Святым Слово все запечатлевает и помазует, в Духе "мы становимся причастниками Божеского естества". Дух есть "энергия" Слова, и потому вселение Слова есть стяжание Духа. Слово восприняло плоть ("Бог плотоносец"), и люди принимают Духа, становятся "духоносными". Силою Духа в человеческом естестве перегорает чувственное вожделение, изгоняется из него греховное влечение и сообщается способность "не обольщаться видимым". Диавол теперь (после Христа), "по Христовой силе, как воробей, служит игралищем для детей". Дана чедовеку власть над бесами и искушениями; и крестным знаменем, как знаком победы, прекращается всякое волшебство и чародейство, и демоны изобличаются, что они мертвы. Но главное и основное, - исторгнуто из твари жало смерти. Воспринятые Словом, люди "уже наследуют вечную жизнь" и "не остаются уже грешными и мертвыми по своим страстямь, но, восстав силою Слова, навсегда пребывают бессмертными и нетленными". Смерть перестала ужасать и быть страшной, ибо дано обетование, что, восстав из мертвых, мы во Христе совоцаримся да небесах. И сейчас уже доступно преодоление миpa в подвиге отречения, помазуемого Духом.
Этот путь проходят xpистианские подвижники, силою Духа побеждающие немощь естества, постигающие тайны и носящие Бога. Их подвиг свидетельствует о победе Христа над смертью, - такое множество мучеников ежедневно о Христе преуспевает и посмеивается над смертью... И пусть сомневающийся приступит ко Христу с верою, и тогда увидит он немощь смерти и победу над ней. Ибо Христос в каждого приходящего "вдыхает силу против смерти". Положен Камень краеугольный, "чтобы и мы могли быть надстраиваемы на Нем, как дрогоценные камни". В обожении полагается и основа совершенного союза любви между людьми по образу и примеру Божия единосущия, - силою Духа. Искупление есть завершение и восстановление творения и потому есть дело Слова. Но в нем дается больше, "большая благодать", чем простое возвращение к первозданному состоянию, чем простое восстановление утраченного в грехопадении. Ибо Слово плоть бысть... И человек непреложно стал "сожителем Бога". Тление упразднено. Тварь получила окончательную устойчивость чрез "тело Бога". Создалась новая тварь. И об этом было открыто в Писании в именовании Его "Перворожденным" и "началом путей". "Прежде холмов рожденная" Премудрость Божия "создается в начало путей" (Притч. 8:22,25). Это - предвечный совет о творении и искуплении Словом и в Слове, о спасительном вочеловечении Слова, как начатка "новой твари", превосходящей "первоначальную тварь".
И во втором пришествии Христовом исполнится всякое смотрение Божие: Христос придет во славе - "воздать всем плод Креста Своего - воскресение и нетление".
IV. Истина троического единосущия
К богословскому раскрытию тайны Троичности св. Афанасий был вызван арианской смутой. И в своих творениях он прежде всего разбирает и опровергает apианские доводы и ссылки на Писание. Но вместе с тем троическое исповедание является для Афанасия внутренней потребностью, как обоснование веры и упования на cпaceниe. Арианское лжеучение ниспровергает все дело Христово. Тварь не могла бы открыть истинного Богопознания, не могла бы победить смерти, не могла, бы соединить нас с Богом. "Если бы Слово, будучи тварью, соделалось бы человеком, то человек не обожился бы, не сочетавшись с Богом". Только в единосущном Сыне обретает человек общение с Богом. И только единосущный Дух соединяет нас со Отцом. В догмате единосущия св. Афанасий защищал действительность спасения. В раскрытии троического догмата св. Афанасий исходил из поняния о Боге, как всеблаженной полноте бытия. Простое, блаженное и непостижимое Существо, но высшее всякой сущности, Бог выше и всякого человеческого помышления. Учение о совершенной простоте и внутренней полноте Божественного бытия и жизни является для св. Афанасия твердым основанием при раскрытии истины вечного рождения и единосущия Единородного, Сына и Слова. Слово есть рождение Отца и рождение сущности и из сущности, - "собственное рождение сущности".
Ибо всякое рождение - из сущности, и рождаемое всегда единосущно рождающему, - в этом основная и отличительная черта рождения, его своеобразие в отличие от других способов происхождения и прежде всего от творения. Творение всегда совершается либо из некоего предсуществующего материала, либо из ничего; и сотворенное всегда остается внешним для творящего или созидающего, на него не похожим, ему не подобным, "иносущным". Сын рождается, ибо бытие Его принадлежит к необходимости божественной природы. Она плодоносна, плодовита сама по себе. "Сущность Отца никогда не была недовершенной, так чтобы нечто к ней принадлежащее привзошло к ней впоследствии". Отрицание вечности Сына и его совечности Отцу есть хула не на Сына только, но и на Отца, умаление Отчего достоинства, отрицание Божией неизменяемости. Это значить допускать, что "был Он некогда без собственного Своего Слова и без Премудрости, что был некогда свет без луча, был источник безводный и сухой". Но "неисточающий из себя не есть уже источник"... Бог вечен, источник вечен, а потому вечною должна быть и Премудрость - Слово, вечным должно быть рождение. Если не было некогда Сына, то не был некогда Бог Отцом и, стало быть, не было Троицы; но "было, когда не было Троицы, а была Единица, и некогда была неполная Троица, некогда же стала полною".
Это значит рассекать и составлять Троицу и составлять Ее из несущих, "из сторонних между собою естеств и сущностей". Это значит Самую Троицу почитать возникшей ("сотворенной", созданной), сложной сложившейся чрез приращение и присовокупление. Этим рассуждением св. Афанасий старается вскрыть "тайну" apиaнства, как отрицания Троичности или Триединства Божия. Действительно, apиaнство есть рецидив отвлеченного монотеизма, отречение от высшей новизны христианского откровения, - от истинного ведения о Боге, как Пресущей Троице... В неизменяемости Своей Отец всегда был Отцом, - подчеркиваеть св. Афанасий, - Отцом "собственного Сына". Из отношений Отца и Сына должна быть исключена всякая последовательность, всякая "продолжительность" или "расстояние" между ними. Здесь полная и всесовершенная совечность. Здесь исключается всякое "некогда" и "когда". Ибо нельзя временными определениями означать вечного и неизменного Бога, Сущего, всегда пребывающего с Отцом Сына. Эта вечность и совечность и означаеть, что Сын есть рождение, а не творение. Если рождение, то из сущности, ε ου, и потому единосущное - οοουο. "Что происходит от кого-либо по естеству, то есть истинное рождение", "естественное рождение". Рождение совершается "по природе", - а не по воле, не по хотению Необходимость Божественного рождения не означает принудительности или непроизвольности. Св.
Афанасию бросали этот упрек, и он его обстоятельно опровергает. Его мысль не в том, что свободу хотения он заменает принуждением, но, говорить он: "выше и первоначальнее свободного избрания то, что в естестве", что поэтому не имеет начала, с которого оно стало быть, что не может и не быть. Бог не начал и не начинал быть благим и милосердным, и не требовалось Его изволения, чтобы стать таким, ибо Он есть Благо. И однако Он благ не по принуждению и не против воли. Точно так же не требуется совещания и изволения, чтобы быть Богу Отцом, и нельзя даже помыслить, что Бог мог и не иметь Сына. Желанна Отцу его собственная Ипостась и желанен Отцу Его собственный Сын, сущий от Его сущности. Бытие первее воли, а только в воле есть неопределенность возможностей и выбора. Рождение Сына есть скорее состояте внутрибожественной жизни, нежели действие или акт. И отсюда совершенная близость и единство Отца и Сына. Отец - в Сыне и Сын во Отце. И "сущность Отца принадлежить Слову". "Всецелое бытие Сына собственно принадлежит Отчей сущности... Бытие Сына будучи от Отца и есть во Отце. И Отец в Сыне. Ибо что собственно от Отца, то Сын. Он в Сыне, как в сиянии солнце, как в слове ум, как в потоке источник". И потому Сын есть "образ Отчий", истинный и "неотличный Образ", "начертание Божества", в котором созерцается и познается Отец. И как скоро есть Отец, есть и Сын".