Страница 51 из 100
Исстрадавшийся по сочувствию и любви немощный брат (а таковым каждый из нас может быть в тот или иной период жизни), отвращается от людей, зацикленных на самих себе - но ищет подлинно бескорыстного, жертвенного к себе расположения. Этого, увы, в наш прагматический век и днем с огнем не сыскать. В книжке, о которой я упоминал выше, пространно говорится о судьбе великого Гоголя, духовник которого не распознал типичного психического заболевания.
Рассказывается и об эпилепсии Достоевского, вопреки которой писатель трудился и с которой всю жизнь боролся. Есть ошибочное мнение, что именно эпилепсия сделала его гением, пророком, прозорливцем. Ничего подобного. Там объясняется, насколько различны симптомы этой страшной болезни, которая порой присутствует в скрытой форме и весьма многообразна в своих проявлениях.
Обыкновенному человеку и невдомек бывает, что иные реакции, мотивы, особенности поведения собеседников обусловлены живущей в них болезнью. И досадная наша ошибка, конечно, – воспринимать как здорового того, кто находится на крючке болезни и от нее страдает. И главное достоинство мудрого христианина, не говорю пастыря, в том, чтобы всегда учитывать фактор болезни и таким образом не потрафлять человеку, а с другой стороны, морально не уничтожать его.
Сказанное очень насущно в отношении рядового педагога, трудность положения которого заключается в том, что, в отличие от директора и школьного врача, он не всегда бывает посвящен в истории болезни современных детей. А они сплошь несут на Первое сентября большой букет врожденных болезней. И как часто многие недоразумения, конфликты, психологические и психические травмы дети получают от современных не вполне чутких, непрозорливых педагогов по этой самой причине – неосведомленности последних о трагедиях и драмах, связанных с рождением ребенка или благоприобретенных вследствие тех или иных несчастных случаев.
Итак, мы должны уметь замечать проявления психических отклонений в человеке, чтобы правильно ставить свой собственный диагноз и соответственно ситуации выправлять свое поведение и общение. Многие душевные и духовные недуги происходят от чрезмерно раздутого «эго» – самолюбия человека. Одна из типичных болезней – уход от мира, потеря остроты восприятия жизни и болезненная сосредоточенность на самом себе.
Человек становится не в состоянии забыть себя ни на минуту и весь поток впечатлений, всякое общение рассматривает в призме своего «я». Отчасти это и неизбежно – мы общаемся с миром и с людьми, раскрывая им душу и все взвешивая, анализируя в глубинах собственного сердца. Но у людей душевнобольных эта проекция на себя самого гипертрофируется, что сразу чувствуется.
«Ах, как я страдала, когда получила извещение о кончине своей престарелой матери, находящейся в ближнем зарубежье!» «Вы не можете представить себе, как я мучилась в течение той злополучной ночи!» «У меня нет ни минуты покоя, пока мой сын в больнице. Я сама не своя, я лишилась сна!» И всегда, вместо реальных действий и заботы о близких, это бесконечное «я, я, я», возведенное на высоту Джомолунгмы.
Каждый человек, шагая по жизни, либо умаляется в собственных очах, увеличивая удельный вес своего внимания к людям, либо мало-помалу зарастает такой коростой эгоизма, что бывает уже не в состоянии пробиться сквозь скорлупу прагматизма и часто имеет лишь видимость внимания и заботы о людях, не желая отрешиться от себя самого, перестать нянчить самого себя, носиться с собою как с писаной торбой.
Конечно, чем менее в человеке жертвенности, внимания, любви, заботы, трудов, посвященных ближним, тем менее он бывает удовлетворен собою и жизнью, тем более он страдает. Тем больше страдает, чем больше обращен на себя. Вот почему такие благодатные профессии, как врач, учитель, священник полностью вас разворачивают в сторону людей и людских судеб, характеров.
Вы поневоле должны научиться понимать человека, слушать его, разбираться в людях, и мало-помалу через эти будничные труды, если только вы им не противитесь, но следуете требованиям вашего призвания, вас перерождают, переламывают и возрождают, в конечном счете, вашу собственную личность. Напротив, в известной степени опасными могут быть такие жизненные призвания, которые совершенно вас изолируют от общества и требуют от вас лишь мыслительных, ментальных операций, составления финансовых схем, но вовсе не приобщают к жертвенным трудам любви. Вернемся, однако, к нашей материи.
Человек, замкнувшийся на себе самом, начинает в гипертрофированном виде воспринимать все, что с ним случается. И это может быть началом душевной болезни. Действительно, человек нормальный, гармоничный, имеющий душевное равновесие, ответственность за жизнь все-таки в состоянии со стороны на себя посмотреть, сравнить свое горе и свою скорбь со страданиями, переполняющими этот мир, иногда улыбнуться, даже посмеяться над самим собой, а значит, и успокоить себя. «Эка невидаль!
Терпи, казак, атаманом будешь, – скажет он себе. – До свадьбы заживет! Всякое бывает. Это еще цветочки, ягодки впереди!» Сам того не ведая, он следует за царем Давидом, который залечивал свои сердечные раны и, успокаивая себя, говорил: Вскую прискорбна еси, душе моя? И вскую смущаеши мя? Уповай на Бога (Пс. 42, 5), мужайся, и да крепится сердце твое (Пс. 26, 14)
– вот нечто среднее между молитвой и обращением к себе самому, когда человек входит в себя и свою разволновавшуюся душу приводит в состояние начального спокойствия. Душевнобольной человек с трудом даже понимает, как это делать, но ему и любая малость кажется кораблекрушением, он из мухи, несчастный, привык делать слона. А если он так близко к сердцу и чересчур эмоционально все воспринимает, если ушедший из-под носа автобус – для него трагедия, если несостоявшаяся аудиенция – это фиаско, то налицо определенная взрывоопасная конституция души.
Душевная жизнь такого человека - осциллограмма: от салюта счастья до бездн уныния и отчаяния. Расшатанная психика. Плывущее сознание. Сейчас век настолько страшный, настолько агрессивный и лукавый, что и в правду сойдешь с ума без сторонних усилий твоих оппонентов. Так и начинаются все эти неврозы, истерии, а потом и психические недуги. Как часто жены говорят: «Раньше я разве такая была?
Я, когда замуж за тебя выходила, была милая, смеющаяся, счастливая девочка. А то, что я нынче монстр, – это ты, ты, ты виноват!!!» А он сидит, ест гречневую кашу, говорит: «Ну, почему только я? Может быть, это наши совместные ошибки?» Да, действительно, брак – это великая школа. Тот, кто, напротив, учится благодушествовать, мягчеет сердцем, – это великий человек, он находится на правильном пути.
Итак, мы говорили с вами о том, что излишняя сосредоточенность на себе, близорукость, неумение радоваться чужой радости, видеть общую пользу, но стремление лишь к своей выгоде поневоле делает человека суматошным, взбалмошным, склонным к огорчениям; и такого выбить из седла уж совсем просто. Хорошо – мирное течение жизни, а едва лишь только подстанция взорвется, свет погасят в метро, что-то не по-твоему пойдет, да что угодно – Господи, помилуй: крик, ужас, паника, истерика, припадки!
Итак, душевная болезнь – крен, патология, неестественность – имеет своим седалищем человеческое «я» и излишне серьезное к себе самому отношение. Неумение добродушно улыбнуться над собой, понять, что ты не пуп земли и не стержневая ось, вокруг которой вращается наша галактика, но ты «с бочка, с кондачка», малость некая – может привести к началу серьезного недуга.
Усвой же себе, что ты не нечто немаловажное, а совершенное ничто. В связи с этим нужно сказать о великой важности молитвы, которая препятствует развитию психических заболеваний. Это может быть очень простая, но искренняя сердечная молитва, идущая от смиренного сердца. Ведь что такое наше «я»? «Я» – это душа, и она имеет три силы: ум, чувства и волю.
Вот и будем молиться, например, так: «Господи! По уму я – самый неразумный и безмысленный человек, по сердцу – нечистый, по воле – немощный, расслабленный. Господи, поистине я ниже и хуже всех в очах Твоих. (Так мы определим свое место на этой грешной земле, что очень важно.) Но, Господи, твердо верую, что Ты меня очистишь, помилуешь и спасешь!
» И непременно в конце мажор: «Слава Тебе! Слава Тебе, Боже!» Душевно здоровый человек читает Псалтирь и умиляется от откровений, которые ему дарует Бог в слове Своем. Помните такое изречение пророка и царя Давида: Человеки и скоты спасеши, Господи (Пс. 35,7)? Человеки – это все окружающие меня, а скот – это я. Слава Тебе, Господи, что и про меня написано в святой Псалтири!