Страница 78 из 100
Ваша задача не умалить ничего от библейского текста, не внести в него никаких искажений, но переложить его в вашем слове для восприятия юного русского слушателя. ...Иосиф именуется в Священном Писании Прекрасным... У вас уже нет никакой своеобразной интонации (свойственной военным рассказам или сказкам), здесь нужна особая чистота, прозрачность, простота; вы не имеете права ни на какой индивидуализм, психологизм, ни на какие, лично вам присущие модуляции голоса.
Ваша задача ввести слушателя в удивительный, прекрасный мир Библии и раскрыть его духовный смысл. ...Внешняя красота Иосифа соответствовала чистоте его души. Очень часто юноша уединялся на лоне природы, созерцая красоту небес, раскинувшихся над головой. От сердца он воссылал свои теплые молитвы Богу. Молился о престарелом родителе, молился о братьях, которые, к несчастью, недолюбливали Божьего избранника, тайно завидовали ему, видя, что отец с особенной нежностью относится к ласковому и послушному сыну.
При первых минутах общения с аудиторией вы ощущаете на своих плечах как бы неподъемный груз. И немудрено, потому что задача явно превышает ваши силы. Что мы можем? Ни-че-го. Но отступать нельзя – «позади Москва». «Назвавшись груздем – полезай в кузов». «Только смелым покоряются моря». «Приблизьтесь ко Мне, и Я приближусь к вам», – говорит Господь.
Некоторые люди в течение своей творческой жизни так и не преодолевают этого ступора, но, покрываясь бисеринками холодного пота, начинают умалять себя перед слушателями, да еще в такой мере, что вовсе отбивают у них охоту слушать. «Вы меня простите, я вообще-то здесь по недоразумению оказался, задача много превышает мои силы, вероятно, и слушать меня будет вам противно.
Но все-таки я должен рассказать то, что должен, заранее меня извините за слова-паразиты. Я вам сам сочувствую, потому что есть много людей меня талантливей, сообразительней, я здесь только по долгу, хотя и бесплатно». Надеюсь, вы поняли, друзья, что весьма тонкое дело – смирять себя перед слушателем. И гораздо ценнее, набрав воздуха, благословясь, решительно отправиться в плавание, то есть, начать говорить, поначалу мучительно связывая между собою слова, но незаметно обретая второе дыхание. И вот трудности уже позади.
Без опыта, может быть, многолетнего, невозможно рассчитывать на быстрый успех, но словесное служение – дело наживное. Бог даст, в свое время придет и ощущение полетности, то есть творческой свободы в общении с аудиторией, когда вас отпустят всевозможные страхи и останется лишь единение со слушателями. Вот та высота, к которой мы должны стремиться путем неудач, поражений и побед: пал – и снова встань.
И напоследок еще несколько замечаний . Всякий раз убеждаешься, что слово есть некая могущественная сила, посредством которой душа слушателя выходит за узкие грани времени и пространства. Слово действительно вводит душу в тот духовный мир, о котором оно свидетельствует. Слово Священного Писания, передаваемое нашими устами, помогает слушателям подняться на высоту птичьего полета, чтобы уже из вечности осмыслить собственную земную жизнь в свете Божьего Откровения.
Таковы значение и сила библейского рассказа, с помощью которого мы прикасаемся к священной истории и одновременно выходим за грань времени. Иосиф, будучи простым и незлобивым, чуждым мнительности человеком, рассказывает братьям о сне, который нельзя отнести к простым сновидениям и который лучше назвать видением, откровением. И видел я, братие, – говорит он своим слушателям, которые смотрят на него исподлобья, настороженно, время от времени шепча что-то друг другу (а он того и не замечает)
, – видел я большой сноп пшеницы, а вокруг одиннадцать малых снопов. И увидел, как перед снопом, состоящим из тяжелых полнозерных колосьев, пали ниц те малые снопы, словно поклонившись ему. Братья, выслушав об этом прозрачном сновидении, отойдя от Иосифа, совещались между собою: Что нам сделать этому сновидцу? Вот он уже и превознесся пред нами. Мечтает о том, чтобы мы ему служили.
Гордец, не знающий, не помнящий родства. «Да, – замечаете вы, – людям свойственно судить о ближних по испорченности своего сердца, приписывая другим то, что они сами усматривают в глубине собственной грешной души». Вот это идеальный образ назидания, когда, не тыкая никого носом в лужу, вы вскрываете сокровенные пласты падшего человеческого «я», и каждый из ваших слушателей в меру своего нравственного развития открывает для себя нечто весьма важное, слушая ваше повествование.
Настолько пространна эта повесть, что, начав ее пересказывать, вы увидите: она может быть умещена по вашему желанию в три, четыре, пять, шесть собеседований. Потому что каждый ее эпизод – это особая тема. Скажем, столкновение Иосифа и жены Потифара – тема для собеседования о целомудрии, о чистоте душевной, о любви подлинной и вымышленной, о добродетели и пороке.
И сила этих собеседований в том, что они не выдуманы и не пересказаны с натугой, но плавно, то есть сами собой истекают из библейского устья, до краев наполняя церковное русло. Нам лишь остается прикоснуться к этой реке самим и подвести к ней нашу аудиторию, жаждущую живой воды Слова Божия. Итак, несомненно, творческое овладение интонационным богатством русской речи – одно из обязательных слагаемых успеха проповеднической деятельности. ЛЕКЦИЯ 15.
Техника речи: ТЕМП, ПАУЗА, АКЦЕНТУАЦИЯ Продолжаем говорить о вспомогательных по отношению к слову технических средствах. Уже сказано об артикуляции, интонации и силе звучания. Следующая тема нашего риторического размышления – темп или скорость речи. Когда-то была произнесена фраза: Этот безумный, безумный, безумный мир [49] . А окончание этой фразы знаете какое?
– Ах, как кружится голова, как голова кружится [50] . Когда впервые эти и подобные фразы были произнесены с большой сцены, то, очевидно, произносившие имели в виду, миленькие, ту скорость, с какой мир приближается к своему концу. Недавно я прочитал краткую, но глубокомысленную проповедь «О семи горячностях духа» Сан-Францисского епископа Иоанна (Шаховского), уже, к сожалению, покойного. Вот это проповедник нашего времени!
Посмотрите, как он пишет: Горе человека в том, что он постоянно торопится, но торопится бесплодно, суетно. Человек переворачивает горы своей энергией, воздвигает и разрушает целые города в очень короткие сроки. Но если мы вглядимся в его энергию и посмотрим на ее последствия, то увидим, что она не увеличивает добра в мире. А что не увеличивает добра, то бесплодно.
Даже уничтожение зла бесплодно, если это уничтожение не есть проявление добра и не несет плодов добра. Жизнь людей стала в мире очень торопливой и становится всё более торопливой; все бегут, все боятся куда-то опоздать, кого-то не за стать, что-то пропустить, чего-то не сделать. Несутся машины по воздуху, воде и земле, но не несут счастья человечеству; наоборот, разрушают еще оставшееся на земле благополучие. Вошла в мир диавольская торопливость (это словосочетание нужно запомнить), поспешность.
Тайну этой поспешности и торопливости (глубокомысленно замечает владыка Иоанн) открывает нам слово Божие в двенадцатой главе Апокалипсиса (вот это, наверное, самое глубокое, что можно узнать об ускорении прогресса XX века): И услышал я громкий голос, говорящий на небе: ныне настало спасение и сила и царство Бога нашего и власть Христа Его, потому что низвержен клеветник братий наших, клеветавший на них пред Богом нашим день и ночь.
Они победили его Кровию Агнца и словом свидетельства своего, и не возлюбили души своей даже до смерти. И так веселитесь, небеса и обитающие на них! Горе живущим на земле и на море, потому что к вам сошел диавол в сильной ярости, зная, что немного ему остается времени (Откр. 12, 10-12). Владыка Иоанн подмечает: Вы слышите: на землю и на море диавол сошел в великой ярости, зная, что не много ему остается времени.
– Вот откуда это неудержимое, всё ускоряющееся круговращение вещей и даже понятий в мире, вот откуда всеобщая торопливость, и в технике, и в жизни – все более безудержный бег людей и народов. Царству сатаны скоро наступит конец. Вот причина веселия неба и тех людей на земле, которые живут небесным. Обреченное, предчувствующее свою гибель зло мечется в мире, будоражит человечество, раздувает себя до последних пределов и заставляет людей, не положивших на свое чело и сердце крестной печати Агнца Божия, безудержно все стремиться вперед и ускорять свой бег жизни.
Зло знает, что лишь в таком бессмысленном коловращении людей и народов оно может рассчитывать присоединить к своей гибели еще часть человечества. Затормошенные, куда-то несущиеся люди мало способны и рассуждать (это для нас важно!) об истинах великих и вечных, для постижения которых нужна хотя бы минута божественного молчания в сердце, хотя бы мгновение святой тишины.