Страница 106 из 140
С другой стороны, и мысль о происхождении их только в V веке нередко можно встречать даже у авторитетных католических ученых (Alzog, Fessler-Jungmann, Bardenhewer); в немецкой протестантской литературе, естественно, и теперь повторяются мнения авторитетов прежнего времени (Foss, ср. также Kurtz, Überweg); в английской, по-видимому, также вообще признается более вероятным происхождение в V веке (Westcott, Lupton, Frotingham). — Значение творений Дионисия в истории христианской мысли, степень и характер влияния их на различных представителей прежде всего восточного богословия до настоящего времени не определены с точностью. Для св. Максима Исповедника, например, ό θεοφάντωρ χαΐ μέγας Αρεοπαγίτης δγιος Διονύσιος (Migne, s. gr. t. 91, с. 1260, 1080) является одним из высших авторитетов в богословии (cf. ibid. 1032-1033). Как велико могло быть уважение к ареопагитским творениям, это можно видеть и из примера Константина Философа (просветителя славян св. Кирилла), который, по свидетельству Анастасия Библиотекаря, знал наизусть все эти творения (totum codicem<…>memoriae commendaverat), приводил в своих беседах места из них и видел в них наилучшее орудие для борьбы с еретиками. (Anast. epist. ad Carolum Calvum. Migne, s. l. 1.122, c. 1029-1030).
В доказательство того уважения и влияния, какими эти сочинения пользовались и на западе, где они были до десяти раз переводимы на латинский язык в разное время и еще чаще были комментируемы, помимо общеизвестного отношения к ним мистиков, можно указать на отношение к ним Альберта Великого, в особенности же Фомы Аквината. Последний в такой степени пользовался ими, что если б они были утрачены, их можно бы восстановить по цитатам в его произведениях, как говорит (не без преувеличения) Darboy (цитируемые места перечислены у Кордерия, Migne, s. g. t.3, с.90-96). Известны переводы ареопагитских сочинений на восточные языки и вообще заметны следы влияния их в литературе этих языков. Так, в сирской литературе они цитируются уже в начале VI века (Исаак Ниневийский), около того же времени переводятся на сирский язык и несколько раз комментируются в последующее время. Известны переводы на арабский и армянский языки. Предполагается перевод на коптский язык и указываются следы влияния в литературе эфиопской.
Известен крайне неблагоприятный отзыв об этих сочинениях еще со стороны Лютера, подвергшийся осуждению Сорбонны. «У Дионисия, который писал “О небесной иерархии’, нет, по Лютеру, почти никаких здраьых сведений (nihil ferme est solidae eruditionis); все в поименованном сочинении есть его собственное измышление и похоже почти на сонные грезы. В своем ‘Мистическом богословии” он является весьма вредным писателем, оказываясь более платоником, нежели христианином (perniciosissimus est, platonizans magis quamchristianizans). В сочинении же “О церковной иерархии” он забавляется аллегориями, чем заниматься свойственно людям праздным» (Ex libro de captiv. Babyl. Migne, s. gr. t.3, c. 16-17). «ri! христианского учения, — говорит согласно с этим о Дионисии и в новейшее время протестантский автор истории христианской философии, — он заимствовал только внешнюю форму и внешние обряды; основа его воззрений языческая» (Ritter. Geschichte der Philosophie. В. VI. 534). Если некоторые протестантские ученые и находят церковно-христианские элементы в метафизике Дионисия (ср. Loofs. Leitfaden zum Studium der Dogmengeschichte. Halle. 1890. 163-164), иногда даже с удивлением (ср. Niemeyer. Dionysii Ar. doctrinae philo-sophicae et theologicae exponuntur et inter se comparantur. Dissert. Halis. 1869.
18, 22), и признают более или менее благотворное влияние произведений его в некотором отношении, так как отрицать всякое положительное значение за неоплатонизмом в истории человечества и христианства, конечно, невозможно (Harnack, I, 669), то в целом ареопагитская система для западно-протестантских ученых является не только чисто фантастическою в смысле совершенной безосновательности (учение об иерархиях), но и представляет один из наиболее характерных, а по своему влиянию наиболее гибельный пример искажения через языческую неоплатоническую философию истинного христианства, восстановление которого должно составлять задачу реформации. Что касается восточной церкви, в которой «псевдо-Ареопагит» в позднейшее время всегда был в употреблении и пользовался высочайшим уважением, которая, однако, не «затерялась» в неоплатонизме, то, по мнению протестантов, там он «может быть, никогда и не был понят вполне» (F. Kattenbusch. Lehrbuch der vergleichenden Confessionskunde. I. Die orthodoxe anatolische Kirche. Fr. im B. 1892. S. 314: «ist vielleicht nie ganz verstanden worden». «Об Ареопагите, — говорит автор в примечании подобно другим протестантским ученым, — необходимо сказать, что он в действительности известным образом “затерялся” в неоплатонизме [sich ап den Neoplatonismus “verloren” hat].
Однако, — продолжает он не совсем согласно с самим собою, — на мой взгляд, дело обстоит так, что он, в сущности, только мало обращает внимания на формулы [im Grunde nur sorglos in den Formeln ist]. Он исходит из христианских идей и интересов и неоплатонические идеи имеет только конечным пунктом, к которому направляется [nur mündet bei neuplatonischen Ideen], т. е. он думает, что может извлечь из них пользу для себя.<.„>Восточная церковь не ошибается, нужно думать, относительно внутреннего направления его мыслей [irrt sich wohl nicht über seine innere Haltung]; он все-таки [doch], как мне кажется, “православен” [“orthodox”] — по тенденции»), Эти общие замечания имеют большее или меньшее приложение ко всем почти протестантским изложениям учения ареопагитских сочинений и попыткам оценки их. Учение излагают, например, F. Baur. Die christl. Lehre von der Dreieinigkeit und Menschwerdung Gottes. Tübing. 1842. II, 204-263. W. Gass. Die Mystik des Nie. Cabasilas. Greifswald. 1849. II. 35-49. Steitz. Die Abendmahlslehre der griechischen Kirche in ihrer geschichtlichen Entwickelung. Jahrbücher für deutsche Theologie. 1866. XI. 197-229. Cp. Hamack, II, 1. 1887, 469-471 и в др. местах, гл. Х-ХІ. Niemeyer. W. Möller, Lupton. II. cc. C. Schneider. Areopagitica. Die Schriften des hl. Dionysius vom Areopag. Eine Verteidigung ihrer Echtheit. Regensburg. 1884. I. Kanakis.
Dionysius der Areopagite als Philosoph dargestellt. Inaug. — Dissert. Leipzig. 1881. O. Siebert. Metaphysik und Ethik des Pseudo-Dionysius Areopagiten. Inaug. — Dissert. Iena. 1894. (F. Hipler. De theologia libro-rum qui sub nomine Dionysii Areopagitae feruntur. Part. I-IV. In vier Programmen des Lyceum Hosianum zu Braunsberg. 1871, 74, 78, 85 — не было у нас под руками.) В русской литературе можно указать: К. Скворцов. Исследование об авторе сочинений, известных с именем св. Дионисия Ареопагита. Киев. 1871. И. Смирнов, свящ. Русская литература о сочинениях с именем Дионисия Ареопагита. Православное обозрение, 1872, I, 842-876 (по поводу исследования Скворцова). Порфирий, еп. (Успенский). Св. Дионисий Ареопагит и творения его. Первое путешествие в афонские монастыри и скиты. Ч. II. Приложения к второму отделению сей части. Москва. 1881. 115-194 (то же было напечатано в Чтениях в обществе любителей дух. просвещ. 1878, II, 176-214, 321-370, 715-757).
[Из Дополнения: Попытку доказать псевдоэпиграфический характер арсо-пагитских сочинений и зависимость их от философии Прокла предприняли в последнее время, независимо один от другого, католические ученые Кох и Штигльмайр. H. Koch. 1) Der pseudepigraphische Character der Dionysischen Schriften. Theolog. Quartalschrift. LXXVII. 1895. 353-420. 2) Proclus als Quelle des Pseudo-Dionysius Areopagita in der Lehre vom Bösen. Philologus. LIV. 1895. 438-454. J. Stiglmayr. 1) Der Neuplatoniker Proclus als Vorlage des sogenannten Dionysius Areopagita in der Lehre vom Obel. Histor. Jahrbuch der Görresgesell-schaft. XVI. 1895. 253-273; 721-748. 2) Das Aufkommen der Pseudo-Dionysischen Schriften und ihr Eindringen in die christliche Literatur bis zum Lateranconcil 649. Gymn. -Progr. Feldkirch. 1895. Тот и другой обосновывают свои суждения о зависимости автора этих творений от Прокла, главным образом, на сличении рассуждения о зле в De div. nom. IV, 18-34 и трактата Прокла De subsistentia malorum, сохранившегося в латинском переводе Вильгельма Морбеки XII в. Что автор ареопагитик («Falscher») в данном случае просто лишь эксцерпиро-вал Прокла, это, по Коху, должно быть несомненным для всякого, кто читал того и другого; если он и ссылается на Στοιχε(ωσις θεολογική какого-то Иеро-фея, то на самом деле он пользовался сочинением Прокла с этим названием (Philologus 454).